Обманный бросок - Лиз Томфорд

Почти падая с дивана, я извиваюсь от этих ощущений. Его рот не отрывается от меня, двигаясь в тандеме с пальцами. Наши тела раскачиваются вместе, как будто он берет меня не только ртом и рукой.

– Кенни, ты такая тугая! Я чувствую, как ты пульсируешь вокруг моих пальцев.

Волосы падают ему на глаза, и я провожу рукой, откидывая их назад и прижимая, чтобы лучше видеть, как он это делает.

Исайя лукаво улыбается мне. Его язык совершает неторопливые томительные движения. Он прижимает большой палец к моему клитору, обводя его маленькими кругами. Язык скользит по нему, и я почти схожу с ума.

Давление становится слишком сильным. Оно замирает на самой кромке, пока не переливается через край, и я тону.

– Исайя, – кричу я, кончая.

Волны наслаждения накатывают одна за другой. Я не отрываю взгляд от Исайи, но мои глаза закрываются от силы оргазма. Он не прекращается. Мне кажется, он длится несколько минут, и Исайя все это время смотрит на меня не отрываясь, слизывая улики. Я чувствую его взгляд, а затем слышу, как он произносит мое имя, и это лишь усиливает наслаждение.

Когда волна удовольствия наконец спадает, мои мышцы расслабляются, и я падаю на диван. С трудом дышу и могу только представить, какой растрепанной я выгляжу. Разметавшиеся волосы, испорченный макияж и измятое платье.

Неухоженная и неидеальная. Я никогда не чувствовала себя такой расслабленной.

– Черт, – выдыхает Исайя, поднимаясь на колени. Его взгляд сосредоточен на собственной ширинке.

– Ты…

– Кончил? – Он заканчивает предложение за меня. – Да.

– От…

Во взгляде этого уверенного в себе мужчины нет ни капли сожаления. Он смотрит на меня, и на его губах играет дьявольская ухмылка.

– От того, как ты кончаешь. Услышав свое имя. Я ничего не мог с собой поделать. Ты заводишь меня, Кенни. Не стоит удивляться, что я кончил в штаны, как какой-нибудь неопытный юнец, ведь ты точно знаешь, насколько я тобой одержим.

Он не краснеет, но краснею я.

Исайя скользит вверх по моему телу, прижимаясь ко мне на диване, и с тяжелым, измученным вздохом расслабляется у меня на плече.

– Нам нужно отвезти тебя домой и уложить в постель, – шепчу я.

– Я знаю. Мне пора. В любом случае я не могу вернуться на поле в таком виде.

Я обнимаю его, обвивая руками, и после секундного колебания спрашиваю:

– Можно остаться с тобой на ночь?

– Да. – Он поднимает голову, чтобы взглянуть на меня, и быстро соглашается, как будто я могу передумать. – Конечно, можно.

Исайя наклоняется, чтобы меня поцеловать, прежде чем снова положить голову мне на плечо. Он слишком измучен всем, что сегодня произошло.

Мои пальцы теребят кончики его волос.

– Я не думаю, что когда-нибудь смогу чувствовать себя с кем-то так же комфортно, как с тобой.

Черт, это прозвучало неправильно.

Между нами повисает тяжелая пауза.

– Уверен, у тебя все получится, – в конце концов говорит он. – Я знаю, что это то, чего ты хочешь.

Предполагается, что это должно быть сказано ободряюще, но в его голосе слышится горечь поражения.

Но что, если я этого не хочу? Этот вопрос вертится на языке, потому что именно это я и имела в виду.

Не думаю, что когда-нибудь захочу чувствовать себя настолько комфортно с кем-то другим.

24

Исайя

Поездка до моей квартиры прошла в полном молчании.

Я предложил Кеннеди ненадолго заехать к ней, чтобы переодеться и взять чемодан, но она заверила меня, что успеет до вылета и хочет просто вернуться домой.

Да, домой. Как будто это касается нас обоих. Как будто у нее нет собственного пентхауса в восьми кварталах отсюда. После того, как Кенни произнесла это слово, у меня возникли нелепые фантазии, и пришлось быстро их заглушить.

Я веду машину, держа левую руку на руле. Правая лежит на ее бедре, выводя повторяющийся узор большим пальцем. Взад-вперед. Взад-вперед. Словно безмолвное извинение, которое, по ее словам, ей не нужно.

Я ненавидел каждое слово, которое слетало с моих губ в том коридоре, хотя все это было правдой.

Случись это в любой другой день, я бы посмеялся, позволил Кеннеди объяснить, что какой-то парень пристал к ней в баре, пока я сдерживал свою досаду из-за нашей дурацкой ситуации. Может быть, я бы не показал, как мне больно не только знать, что она собирается уйти, но и видеть, как это происходит у меня на глазах.

Кеннеди почти не шла на контакт – просто отвечала ему ровно столько, чтобы не показаться грубой. Но этот парень мог оказаться очередным богатеньким засранцем, за которого ее заставили бы выйти замуж, и я сорвался.

Сегодня я полностью разбит и эмоционально выжат, потому что знаю: в следующем сезоне я снова буду один. Завтра Кеннеди улетает на собеседование. Конечно, Кай будет по-прежнему жить в Чикаго, но это совсем другое дело – знать, что он больше никогда не выйдет на поле вместе со мной. Я не ожидал, что он решит выйти на пенсию так скоро.

И я выместил все на ней. Потому что Кеннеди тоже от меня уходит. Мы оба понимаем, что она получит эту должность. Но я устал от того, что дорогие мне люди не хотят остаться рядом. Я стараюсь подстраховаться, надеясь, что, если буду достаточно веселым, если им будет со мной хорошо, они останутся. Но это не срабатывает. Кеннеди все равно уйдет. Но прежде я хочу показать ей все свои грани. Даже те, что боюсь проявлять.

Измученность, озлобленность и невыносимую усталость. Боже, я так устал!

Припарковавшись возле дома, я глушу двигатель, но остаюсь сидеть. Я слишком измучен, чтобы двигаться, и мне очень стыдно за то, как я себя вел.

Пару минут мы сидим в тишине, пока Кеннеди не выходит из машины и, обойдя капот, открывает мне дверцу.

– Давай, – говорит она, стоя в этом красивом белом платье.

– Я собирался открыть тебе дверь. Ты не дала мне шанса.

На ее губах появляется понимающая улыбка.

– Если ты продолжишь здесь сидеть, то заснешь.

Она берет меня за руку и ведет ко мне домой, как будто бывала здесь бесчисленное количество раз и знает что к чему. Это мне очень нравится.

Она хихикает про себя, видя коврик с надписью «Да здравствует бардак», а когда заходит внутрь, без колебаний скидывает туфли у дивана и поворачивается ко мне спиной, придерживая волосы обеими руками.

Пересекая комнату, я не спеша расстегиваю верхние пуговицы платья, ожидая,