Зарождение - Бьянка Скардони

яростно крутились, пока я пыталась собрать кусочки пазла вместе, чтобы понять его мотивацию, но всё равно выходила какая-то бессмыслица.

— Зачем? Ему ведь нет никакого дела до Амулета.

Он никогда не выражал желания заполучить его. Напротив, наличие у меня Амулета соответствовало его нынешним намерениям: он с радостью истязал меня.

— Не знаю, — растерянно ответил Габриэль.

— А разве не очевидно? — спросил Трейс. Его лицо ничего не выражало, хотя в глазах была готовность убивать. — Ему не нужен Амулет. Он просто хочет, чтобы ты его сняла, потому что Амулет тебя защищает.

— И? Он что, хочет убить меня? — спросила я. Слова царапали горло, как асфальт кожу при падении.

— Или убить, или, чёрт возьми, обратить, — низким, полным ярости голосом высказал своё предположение Трейс.

Мороз пробежал по моей спине от осознания его слов.

— Так что же мы будем делать? — нерешительно спросил Бен. — Мы не можем просто отдать ему Амулет.

— Предлагаешь пожертвовать Тессой? — разозлился Габриэль, сверля взглядом Бена в зеркале заднего вида.

— Нет, но…

В машине повисла тишина. Мы все обдумывали наше дерьмовое положение. Доминик всё продумал до мелочей. Потому что хорошо меня знает. И знает, что моей слабостью всегда была любовь к семье и друзьям. Он знает, как далеко я готова зайти, чтобы спасти их.

— Но и плясать под его дудку мы не будем, — сказала я, глядя в окно, постепенно привыкая к новой реальности. В отличие от остальных, я уже знала, как мы поступим. Как я должна поступить. — Пора задать ему жару.

Габриэль резко повернул голову ко мне.

— Ты уверена, что справишься?

— Откладывать больше нельзя. — Я посмотрела на каждого из них по очереди. — Никакой огненной пыли. Я хочу взять его живым.

— И что потом? — спросил Трейс, но я понятия не имела. Я знала только, что мне не хватит духу убить Доминика. Если есть другие способы остановить его, я должна воспользоваться ими.

— Скажу, когда решу.

41. ТЫ ПЕРВЫЙ СЛОМАЛ МЕНЯ

Мы приехали в поместье Хантингтон не имея ни основного плана, ни запасного, ни подкрепления, зато с осознанием всей дерьмовости ситуации. Не то чтобы тут вообще реально что-то спланировать. Сначала надо оказаться внутри и оценить обстановку. Пока что это всё звучит как простая сделка: моя сестра в обмен на Амулет. Но я намерена выйти отсюда и с тем, и с другим.

Нужно только постараться сделать так, чтобы его клыки до меня не дотянулись, иначе все наши надежды обезвредить его будут выброшены за борт, ведь с моей кровью он станет в разы сильнее, а я уже буду бесполезна.

Габриэль и Трейс шли впереди, а мы с Беном за ними.

— Ты всё ещё можешь отказаться, — предупредила друга.

— Знаю, — улыбнулся он.

— Никто тебя не осудит, это не твоя война.

— Ты моя подруга, Джем. Твои битвы всегда будут и моими тоже.

Я обняла его одной рукой за шею.

— Если запахнет жареным, немедленного беги оттуда за помощью, понял?

— Не переживай.

Габриэль, не постучавшись, ворвался в дом. Трейс следом за ним. Я задержалась на пороге, разминая шею. Мне хотелось стряхнуть с себя дурное предчувствие, но, осознав, что оно никуда пропадать не собирается, сделала глубокий вдох и вошла внутрь.

— Проходите, не стесняйтесь, — выкрикнул Доминик откуда-то из глубин дома. Его тон был полон веселья, как будто мы пришли на дружеские посиделки, а не на поле боя.

Я прошла следом за парнями по коридору в гостиную, где, вероятнее всего, и ждал нас Доминик. Как я и ожидала, он стоял у камина с бокалом в руке. А вот чего я не ожидала, так это Присциллы рядом с ним и двух вампиров-близнецов, охраняющих мою связанную сестру.

Меня охватила ярость при виде синяков и порезов на её лице и кляпа во рту.

— Что ты с ней сделал, чёртов подонок? — закричала я, протолкнувшись между Трейсом и Габриэль.

— Я тут ни при чём, ангел. Близнецы немного увлеклись.

Я перевела взгляд на двух лысых ублюдков, стоящих по обе стороны от моей сестры.

— Вы за это заплатите.

— На твоём месте, Воин, я бы не спешила делать глупостей, — подала голос Присцилла, переключая моё внимание на себя. — Ты не в том положении, чтобы нам угрожать.

— На твоём месте я бы сменила гардероб, — огрызнулась я. На ней был всё тот же банальный кожаный костюм, что и в первую нашу встречу.

У неё вырвался смешок.

— Кто бы говорил о хорошем вкусе в одежде, — спросила она, окидывая взглядом мой костюм чирлидерши, и скривилась, словно съела лимон.

При упоминании моего наряда Доминик медленно скользнул глазами по моему телу и сделал большой глоток.

Увидев в этом возможность потрепать ей нервы, я впилась в него взглядом и нарочито улыбнулась. Так, чтобы Присцилла всё видела: и что я делаю, и на кого он смотрит.

— А ты что скажешь, Доминик? Мне идёт этот костюм?

Я медленно развернулась вокруг своей оси, позволяя ему рассмотреть всё до малейшей детали.

Присцилла, зарычав, сделала угрожающий шаг ко мне.

Я расхохоталась, зная, что мне удалось залезть ей под кожу.

— Не стоит дразнить зверя, ангел, — предупредил Доминик, прокрутив напиток в бокале. — Её когти острее, чем кажутся.

— Спасибо за совет, у меня тоже есть один для тебя, — ответила я, сощурив глаза. — Скажи Бибе и Бобе отпустить мою сестру, пока я добрая.

Он ухмыльнулся.

— Так ты готова отдать мне Амулет?

— Нет.

— Тогда что я получу взамен, сладкая моя?

— Ой, ну даже не знаю. Шанс выбраться из города целым и невредимым? — предположила я, краем глаза наблюдая, как Габриэль делает шаг в сторону Тессы. Мы все понимали, что Доминик не примет моё предложение, но попытка не пытка.

— А зачем мне покидать город, м? Подумай, как здесь будет уныло без меня. Вы останетесь жить в чудесной лжи: только ты, он и его амнезия, — продолжал он. Бен и Трейс тоже подошли ближе. — Серьёзно, ангел? Он даже не помнит, кем ты была и что с ним сделала!

— Закрой рот, Доминик!

— Ооо, — понимающе протянул он и ухмыльнулся, переведя взгляд на Трейса. — Она ведь так и не рассказала тебе, да?

— Не рассказала о чём? — спросил Трейс, вставая слева от меня.

— Ни о чём, — быстро ответила я и прожгла взглядом Доминика. Пусть только попробует, я вырву его глаза и скормлю ему же.

— О том, что ты был сосудом Люцифера и ей пришлось убить тебя из-за этого, — выдала Присцилла. Её алые губы изогнулись в порочной ухмылке. А у меня перед глазами встала кровавая пелена.