Полночная любовница - Никола Корник

– Я люблю тебя, – проговорил он, целуя ее с нежностью и страстью. И увидел, что Меррин ему улыбается.

Она подняла руку и коснулась его лица:

– Гаррик, моя любовь…

Он отнес ее на постель и положил на белые прохладные простыни. Стал целовать живот, осторожно раздвигая ей бедра, и она полностью перед ним раскрылась. Дрожащими руками он сбросил оставшуюся одежду, вернулся к Меррин и торжествующе-нежно вошел в нее. Теперь уже ничто не омрачало выражение их любви, между ними не осталось никаких секретов. Гаррик изливал в Меррин свою любовь и чувствовал, что она принимает ее и отвечает взаимностью, подстраиваясь к его движениям, все глубже, размашистей, быстрее, толчок за толчком, пока они не слились в сверкающе-великолепном экстазе и он не овладел ею полностью. Потом они оба заснули самым сладким и мирным сном. Гаррик обнимал Меррин, зная, что никогда больше ее не отпустит.

* * *

Меррин проснулась ближе к полудню и то лишь потому, что в гостинице поднялся страшный гвалт. Она склонилась над Гарриком и осторожно поцеловала его. Тот что-то пробормотал и растянул губы в нежной, любящей улыбке. Ночью они снова и снова занимались любовью. Гаррик раз за разом овладевал Меррин с такой победоносной страстью, что ее пробирало до глубины души.

Шум с улицы стал еще громче и беспорядочней. Набросив на себя пеньюар – который почему-то валялся смятый на полу, – Меррин поспешила к окну и выглянула наружу.

В дворике было настоящее столпотворение: кареты – числом не меньше шести, разгружающие вещи слуги, безумное количество чемоданов, мебели, столового серебра, стенных гобеленов, подарков в яркой обертке и одна маленькая беленькая собачка. Меррин ахнула.

– Вот вы где, мои дорогие! – Под окном появилась Джоанна и, запрокинув голову, глянула вверх на Меррин.

Позади нее маячил Алекс с Шуной на руках. На голове Джоанны красовался ярко-красный капор, в волосах блестели снежинки. Меррин подумала, что сестра похожа на принцессу из сказки. А сама она – с взъерошенными волосами, босыми ногами и в помятом пеньюаре – тут же ощутила себя потрепанной оборванкой. Сзади к ней подошел Гаррик и поцеловал в макушку.

– Я так рада, что ты здесь! – крикнула Джоанна. – Вы уже поженились?

На лестнице послышались чьи-то шаги, и дверь с грохотом распахнулась. Ни на миг не теряя присутствия духа, Гаррик схватил Меррин в охапку, швырнул ее на кровать и сам проскользнул следом. Через мгновение в дверях показалась Тэсс. А за ней Алекс, Шуна и герцогиня Стейн, чья крошечная фигурка с прямой спиной буквально утопала в экзотичных мехах. Вслед за ними появился высокий темноволосый и невероятно красивый мужчина. Меррин показалось, что он выглядит немного знакомым. Она услышала, как ахнул от удивления Гаррик.

– Итан? – радостно-недоверчиво выдохнул он.

Меррин подумала, что он напоминает человека, который так долго жил в одиночестве, что теперь не может поверить своему счастью.

– Это я послала за ними, – пояснила Джоанна, входя в заполненную людьми комнату. Она застенчиво посмотрела на Меррин. – Я надеюсь, ты не против…

Гаррик схватил Меррин за руку.

– Конечно, она не против, – ответил он. – Но… Меррин подумала, что у него на лице отражаются те же чувства, что испытывает она сама: замешательство, удивление и все возрастающая радость.

– Но я не понимаю, – сказала Меррин. – Что вы все здесь делаете?

– Мы приехали на вашу свадьбу конечно же, – заявила Джоанна. – А потом мы хотели поехать в Дорсет и на Рождество открыть наше поместье. – Она посмотрела на Гаррика: – Вы что, не сказали ей, что мы поехали вслед за вами?

– Прошу прощения, – ответил Гаррик. – Нам слишком о многом нужно было поговорить.

– Но ты же терпеть не можешь загородную жизнь, – сказала Меррин, обращаясь к Джоанне. – Ни ты, ни Тэсс – никто из вас ее не переносит.

– Ну, сейчас другое дело, – ответила сестра. – Скоро Рождество, и ты только что вышла замуж, моя дорогая Меррин. Нам так много надо отпраздновать. – Она посмотрела на них с Гарриком. – Вы ведь поженились, не так ли?

– Еще нет, – сказал Гаррик.

– В таком случае, племянник, тебе лучше привести себя в порядок и бежать в церковь, – заявила вдовствующая герцогиня. – Немедленно!

– Дай нам час, – пробормотал Гаррик, затаскивая Меррин обратно под одеяло.

– Полчаса, – твердо сказала герцогиня. – И я за вами вернусь.

Гаррик, не обращая на нее внимания, уложил Меррин на спину и стал ее целовать.

– Уходите, – коротко бросил он через плечо. – Пожалуйста, тетя Элизабет, не могли бы вы выйти? – вежливо добавил он.

Вдовствующая герцогиня возмущенно ахнула. Комната опустела как по мановению волшебной палочки.

– Прости. – Меррин подняла взгляд на Гаррика. – Кажется, после свадьбы ты обретешь не только меня, но и моих родственников в придачу.

– Я этим вполне доволен, – отозвался Гаррик. Он нагнул голову и снова поцеловал ее в губы. – Очень даже доволен, – повторил он, оторвавшись от нее.

– Я не хочу видеть на свадьбе своих сестер, – жалко сказала Меррин. – Они такие красивые и элегантные…

– Я ничего такого не видел, – заявил Гаррик и снял с нее измятый пеньюар. – Ты же знаешь, я никого вокруг не замечаю, когда ты рядом. – Его руки принялись с нежностью ее ласкать. – Моя дорогая Меррин, может, нам бросить их здесь, а самим сбежать и пожениться?

Мерин засмеялась.

– Очень соблазнительно, – сказала она.

– Но, наверное, это было бы слишком неблагодарно с нашей стороны. Они так хорошо к нам отнеслись, – произнес Гаррик и приподнялся, опершись на локоть. – Ты будешь очень возражать, если мы проведем Рождество в вашем поместье? Я понимаю, для тебя это тяжело…

Меррин прижала пальцы к его губам, заставляя умолкнуть.

– Нет, не тяжело, – ответила она, – если ты будешь со мной. – Она потянула его к себе и обняла обеими руками. – Пришло время начать все заново.

Канун Рождества

– Мистер Черчвард прислал нам письмо, – сообщила Меррин, нежась в объятиях своего новообретенного супруга.

Был поздний вечер, они вдвоем сидели перед зажженным камином. В комнате было тепло и уютно, темноту разгоняла единственная свеча на комоде и горящее пламя очага. В воздухе витал запах еловых и яблочных поленьев.

Наряд Гаррика был восхитительно легок: рубашка и брюки, и ничего больше. На Меррин же красовалась изысканная мешанина из кружев и кисеи – рождественский подарок Тэсс. Сестра буквально заставила ее принять его заранее и прошептала, что Гаррику это платье понравится. И действительно. Меррин ощущала себя в нем прекрасной и очень, очень любимой женщиной. «Как хорошо, что у Джоанны хватило такта отдать все крыло в полное наше распоряжение», – подумала она.