Повелительница сердца шейха - Джэки Эшенден

Он не мог допустить, чтобы это повторилось снова.

Двадцать лет назад все случилось из-за Кэтрин, а теперь здесь Шарлотта Деверо, еще одна иностранка, вызвавшая очередной дипломатический инцидент.

Но на этот раз он не будет проявлять к ней участие, как это было с Кэтрин. Он выучил урок, и выучил его хорошо, и не собирался давать этой женщине повод для сомнений.

— О, — еле слышно произнесла англичанка. — Я поняла.

В ее голосе звучала приятная хрипотца. Она где-то потеряла свой шарф, так что ее светлые волнистые волосы свободно разметались по плечам, несколько прядей прилипли ко лбу. Следы солнечного ожога, который она получила в пустыне, стали менее заметными, кожа приобрела розовый оттенок, отчего ее серо-голубые глаза казались еще ярче и сверкали, как звезды. На ней были те же свободные синие брюки, что и в пустыне, а вместо рубашки — плотно облегающий белый топ.

От его внимания не ускользнуло, что при скромном росте и изящном сложении у англичанки удивительно пышная грудь.

— Уверен, что вы этого не понимаете, — сказал он, выбросив из головы эти особые наблюдения, — но ваша маленькая экскурсия поставила меня в очень трудное положение.

Женщина одарила его холодным взглядом, который уколол в сердце, как шип.

— В самом деле? Почему?

Это были не те слова, которых он ждал. На самом деле ничто в ее поведении не было ожидаемым. Ей следовало бы бояться. Как и любая женщина — или любой человек, если уж на то пошло, который проснулся и обнаружил себя в тюремной камере. Особенно учитывая слухи об Ашкаразе.

Она должна была бы бояться за свою жизнь, а не стоять здесь и холодно смотреть на него, будто он всего лишь чиновник, а не правитель страны.

— Мисс Деверо, — сказал он, все еще не остыв от гнева. — Вы совсем не проявляете должного почтения.

Она снова моргнула своими блестящими серебристо-серыми глазами.

— О, разве? Извините. Я не знаю здешних обычаев…

— Вы ведь склоняетесь в реверансе перед своей королевой, не так ли? — Он холодно оборвал ее. — Я здесь король. Мое слово — закон.

— О, — повторила она, опустив глаза. — Я вовсе не хотела вас обидеть.

Затем мисс Деверо сделала неловкий реверанс.

Тарик прищурился, глядя на нее. Неужели она смеется над ним? Не похоже, но с иностранцами никогда не угадаешь.

Это не улучшило его настроения.

С другой стороны, он не должен вымещать свой гнев на ней. Шейх должен быть выше своих чувств. Правителю следует быть холодным и непреклонным, отстраненным, чуждым каких-либо эмоций.

Напротив, он ощущал нараставшее раздражение. Тарик хотел, чтобы она стояла на коленях и молила его о прощении. Хм, единственная ли это причина, по которой он хотел видеть ее коленопреклоненной?

Тарик ощутил внутренний трепет. Его тянуло к дерзкой чужестранке.

Нельзя не признать — мисс Деверо привлекательная женщина, вернее, девушка, только вошедшая в возраст расцвета. И да, его влечет к ней. Возможно, это объясняет, почему она так сильно выводит его из себя.

— Слишком поздно, — неумолимо заявил он. — Вы уже обидели меня. Вы сбежали из камеры, самолично отправились в город.

Шарлотта Деверо сжала свои маленькие кулачки, но на этот раз выражение ее лица было не столько холодным, сколько неуверенным.

— Да, но… как я уже объяснила, я не собиралась шпионить или совершать какие-либо противоправные действия. Я просто волновалась за отца, думала, что ему грозит опасность.

— Мы поступили бы с вами так же, как поступаем со всеми нелегальными визитерами Ашкараза. Вас обоих отправили бы обратно на родину. — Тарик сделал паузу. — Но сейчас мы не можем этого сделать.

Ее светлые брови сошлись на переносице.

— Почему?

— Потому что вы прошли по главной улице Харана и узнали правду.

— Что именно? Вы имеете в виду все эти красивые здания? Новые автомобили, смартфоны и прочее? — Ее губы, полные и прелестно розовые, изогнулись в улыбке. — Харан красивый город. В чем же здесь проблема?

— В том, что вы расскажете об этом другим людям, мисс Деверо. А они расскажут другим, и так будет продолжаться до тех пор, пока весь мир не узнает правду. А я не могу этого допустить.

Девушка нахмурилась.

— Я не понимаю…

— Конечно же, еще нет. Но у вас будет достаточно времени, чтобы разобраться во всем.

Еще одна волна неуверенности пробежала по ее лицу.

— Звучит зловеще. Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что мы не можем отправить вас обратно в Англию. Вас обоих. Вам придется остаться в Ашкаразе. — Тарик сделал паузу, чтобы придать максимальную значимость своим словам. — Навсегда.

У Шарлотты пересохло во рту.

— М-м-м… простите, — произнесла она, заикаясь. — Простите, но мне показалось, что вы сказали — «навсегда»?

Мужчина… нет, не просто мужчина — шейх смотрел на нее все тем же непреклонным, безжалостным взглядом.

— Да, — коротко ответил он.

— Но вы же не это имеете в виду. — Шарлотта судорожно сглотнула. — Вы не можете просто так держать нас здесь… вечно.

— Мое слово — закон, мисс Деверо, — ответил он тоном не терпящим возражений. — Я волен делать все, что захочу.

У Шарлотты вырвался смешок, прозвучавший неубедительно в тишине кабинета.

— Я никому не расскажу о том, что видела. Обещаю. Впрочем, я и так почти ничего не видела.

— Ваших обещаний недостаточно.

Внутри у нее все сжалось.

— Это просто смешно. Все равно мне никто не поверит.

— Да, некоторые не поверят. Но они расскажут об этом другим. И скоро таких, как вы, будет еще больше, они пересекут границу, желая увидеть правду своими глазами. Это внимание, которого наша страна не может себе позволить.

Тарик развернулся и обошел стол, двигаясь с грацией тигра.

— Нас будут искать, — заявила Шарлотта. — Выдающийся профессор и его дочь не могут просто так пропасть в пустыне.

— В пустыне пропадает много людей. Все подумают, что вы заблудились и погибли.

Шейх стоял около своего стола, заслоняя мощной спиной поток света, льющийся из окна, солнечные блики сияли на его блестящих черных волосах.

— Но за нами отправятся на поиски, — возразила она, потому что это было безумно и нелепо. — Вдоль вашей границы будут сновать поисковые отряды. Интерес к Ашкаразу повысится.

Шейх долго молчал, и у Шарлотты возникло ощущение, что она попала в самую точку.

— Вы мне угрожаете, мисс Деверо? — наконец спросил он. Его голос был вкрадчивым, полным опасности.