Развод. Верни мне сына - Оксана Владимирова

— Можешь забрать свои деньги, — кинул Лукас.

Я послушно сдвинулась с места, присела рядом с разбросанными монетами и, не глядя на мужа, стала их складывать в свой карман.

Лукас поднялся со своего места и подошёл ко мне. Возле моих рук появились его ноги в чёрных начищенных ботинках.

— Не передумала? — спросил муж. — Может, оставишь мне ребёнка и уйдёшь из моего дома?

Я замерла.

Так вот что будет происходить всё это время. Они хотят, чтобы я добровольно отказалась от ребёнка и ушла. Сердце сжалось от тоски. Как мой сын будет жить в такой атмосфере? Каким человеком он вырастет, если он будет видеть всю грязь, которую здесь устраивает Лукас и его жена. Как я могу бросить его? Он ещё совсем кроха, и некому защитить моего ребёнка.

— Я не предаю близких мне людей, — подняла я голову и посмотрела в глаза Лукаса.

У мужа под скулами заходили желваки.

— Играешь в благородство? — муж наступил на три монеты, глядя мне в глаза.

Я отвернулась, собрала оставшиеся деньги и встала.

— Мне пора к ребёнку, прошу отпустить меня, — сделала я реверанс, глядя в пол.

Лукас дёрнулся, вмиг оказавшись рядом, схватив меня за подбородок, больно сжал его пальцами. Я смотрела в его глаза, такие знакомые, родные, но наполненные яростью.

Что с ним стало? Как он так изменился? Неужели забыл, как радовался, когда Райн родился? Когда мы купили этот дом? Почему он предаёт меня и сына?

— Как была нищенкой, так и осталась. Пошла вон! — оттолкнул меня муж.

Я быстро развернулась и вышла из кабинета. Побежала к лестнице в детскую, но тут навстречу мне вышла Грэйс. Уперев руки в боки, она загородила мне проход.

Глава 11

На лице женщины читалась неприкрытая злоба.

— Думаешь, выиграла? — злобно прошипела она.

Я молчала, не желая драконить жену Лукаса. Самый лучший вариант, если Грэйс забудет обо мне и Райне, а мы с малышом будем спокойно в это время жить, пока я не придумаю, как забрать сына и уйти из этого дома.

— Почему молчишь?

— Какой ответ вы от меня ждёте, госпожа? — присела я в реверансе, сдерживая обиду в голосе.

Смотреть на Грэйс сил не было. Я боялась, что она прочитает в моём взгляде то, насколько я возмущена, и потом будет пользоваться этим, чтобы ещё больше досадить.

— Я знаю, что ты делала в кабинете, — злобно фыркая, подошла Грэйс ко мне вплотную. — Хочешь увести у меня мужа, деревенщина?! Ты для этого осталась в доме?

Как же несправедливы её слова! Аж сердце защемило от того, что захотелось выплюнуть ей в лицо её же обвинения.

— Никак нет, госпожа, — изо всех сил я старалась смотреть в пол и не отвечать на в корне несправедливые замечания.

— С первой минуты ты настраиваешь моего Лукаса против меня. Учти, ещё раз повторится такое, тебе несдобровать!

— Я всё поняла, госпожа, — присела я ещё раз в реверансе, а у самой руки дрожали от обиды и боли.

Лукас мой муж изначально. Всевышний не одобряет разводы и повторные браки. Брачной метки у Грэйс и Лукаса не будет на руках, и моя не исчезнет, пока кто-то из нас с ним не умрёт. Это она залезла в чужую семью и разрушила её, а сейчас обвиняет меня в своём грехе.

— Держись от него подальше, иначе больше никогда не увидишь своего сына. Уж поверь, узнав твою подлую натуру, я смогу это устроить, — зашипела Грэйс, приблизив своё лицо к моему.

— Разрешите идти?

Грэйс молча отступила с моего пути, я пошла в детскую. В груди всё клокотало, и меня трясло от злости.

Перед тем как войти в комнату, я остановилась и попыталась успокоиться. Главное сейчас — мой сын. Ради него я всё вытерплю.

Вдох. Выдох.

Я толкнула дверь. В детской была полная идиллия. Райн играл с горничной и смеялся.

— Мама! — бросился он ко мне, едва увидев.

Маленькие ручки обняли меня. Я присела и чмокнула сына. Он улыбался. От сердца отлегло. Моё сокровище рядом, не боится, не тревожится, значит, всё будет в порядке.

До конца дня никаких происшествий в доме не было. Про нас с Райном будто забыли. Мне было обидно и больно, что Лукас ни разу не зашёл в детскую, чтобы пообщаться с сыном. Как будто Райн только средство для достижения статуса — хорошего отца.

Муж и раньше приходил к сыну поиграть и пообщаться, только по моей просьбе, когда я подсказывала, что сын ждёт его внимания, а сейчас и подсказать некому, что ребенок нуждается в отце.

Слуги с сочувствием смотрели на меня, и каждый по-своему выражал свою поддержку. Кто-то не стеснялся вслух говорить о непорядочности хозяев, что я тут же пресекала. Кто-то пытался пожать мне руку и украдкой шепнуть слова поддержки.

Я была благодарна своим людям. Но теперь, к сожалению, ничем не могла защитить их от новой хозяйки, которая уже начала показывать свой норов.

Ночью, когда Райн крепко спал, я пошла в свою мастерскую. Собрала заготовки для артефактов, которые приготовила, будучи женой Лукаса. Хотела сделать несколько бытовых артефактов для дома. Сложила свои инструменты и с большим коробом направилась в детскую. Нужно побольше сделать защитных артефактов для Райна, детской комнаты, возможно, и для слуг. Я чувствую ответственность за них. Как будто я предала каждого, кого обижает Грэйс. Не смогла удержать мужа, как будто я и правда дефективная, а теперь невинные люди страдают.

Проснувшись рано утром, мы с сыном позавтракали в детской, немного позанимались математикой и отправились гулять. За ворота дома я не выходила. Без разрешения хозяев это делать было нельзя. Поэтому мы гуляли в саду, что окружал дом.

— Госпожа Зен… То есть Марино, — подбежал ко мне охранник нашего дома, что стоял на воротах с самого утра. — Там к вам господин пожаловал. Сказал, что от ваших старых друзей.

Я кинула взгляд на ворота, там топтался незнакомый мужчина. Издалека было видно, что он богат и что он дракон. Широкие плечи, черные волосы до плеч и цепкий изучающий взгляд. Я инстинктивно встала и прикрыла собой Райна, играющего в песке с игрушками.

— Ты, наверное, ошибся. Господин пришёл, скорее всего, к новой госпоже Зенон.

Видно было по выправке, что господин — аристократ высокого происхождения. У меня — сироты из приюта, не было таких знакомых. Даже в магической академии, где я обучалась на бытовом факультете, таких мужчин не встречала.

— Нет, госпожа Марино. Он