Не мой Ромео - Ильза Мэдден-Миллз

От мысли о том, как Елена и все ее семейство воспримут новые бредни Софии, у меня начинается резь в животе. Репортеры уже знают, как Елена выглядит, и скоро выяснят, как ее зовут. Что, если они начнут ее преследовать, раскапывать ее прошлое, перетряхивать грязное белье?

Я подъезжаю к дому Елены. Машины Тофера не видно: он уехал с Девоном и Куинном в «Рейзор». Наверное, решил оставить нас с Еленой вдвоем.

В доме меня встречает музыка Тейлор Свифт и любопытный Ромео, покинувший свою палатку в гостиной. У меня сложные отношения с этим поросенком. Он всюду ходит за Еленой и недовольно поглядывает на меня.

– Здорово, Пятачок! – приветствуя я его. – Где твоя мамочка?

Я иду на просторную кухню и выкладываю еду. Ромео следит за мной из дверного проема.

– Как насчет чесночного хлебушка, поросенок?

Я дразню его хлебцами, он морщит пятачок.

– Сомневаешься? – Я жую хлебец. – Ммм, вкусно!

Ромео хрюкает и медленно приближается ко мне, не сводя глаз с угощения.

– Хочешь попробовать? – Я опускаюсь на корточки и чешу ему загривок.

«Дай, дай!» – молят карие глазки.

Я подношу хлебец к самому рыльцу, слегка опасаясь его зубов. Он с неожиданной прытью хватает угощение. Я плюхаюсь на зад. Он снисходительно смотрит на меня – неумеха, читаю я в его взгляде, – и убегает в гостиную.

Раздается смех, я поднимаю голову и вижу Елену с мокрыми волосами, в длинных пижамных штанах с единорогами и в майке без рукавов.

– Ромео тебя напугал?

– Слегка хватанул зубами, вот я и…

– Ты пытался подружиться с ним с помощью угощения?

– Вот еще! – фыркаю я, вставая.

Она берет треугольник пиццы, отгрызает большой кусок, жует.

– Вкуснотища!

Елена достает тарелки, салфетки, содовую из холодильника. Я наблюдаю за ее движениями, за покачиванием бедер. Она грациозно садится на табурет и хлопает ладонью по соседнему.

– Садись. Мы оба проголодались. – Елена опускает глаза. – Я так тебе благодарна за сегодняшнее! Твои друзья молниеносно все сделали. Столько времени мне сэкономили!

Я очень волнуюсь, глядя на нее. До чего же мне не хочется нарушать эту дружелюбную обстановку! Но я должен сказать ей про Софию.

Черт! Не хочу, но должен.

Я молча беру кусок пиццы и ем, мучаясь от роя мыслей в голове.

Как она отнесется к моей встрече с Софией? Взбесится?

Кто мы с ней друг другу?

Должен ли я сказать ей об этом? Кто-нибудь обязательно скажет вместо меня…

Черт, был такой хороший день, неужели нельзя его не испортить?

Елена смеется, сверкая глазами.

– Что?.. – спрашиваю я ее.

Она отпивает Sun Drop.

– Ты замечаешь, что подпеваешь Тейлор Свифт? Обожаю эту песню.

На моем лице улыбка облегчения. Я так боялся, что Елена заметит мою растерянность.

– You belong with me?

– Надо же, ты даже знаешь название! – Она хихикает. – Детская песенка: школьница сохнет по парню, а он встречается с чирлидершей.

– Я пытался представить, какой ты была в старших классах.

– Агрессивной занудой.

– Так я и знал! На меня ты даже не взглянула бы.

– А вот и неправда! – Елена подбадривает меня улыбкой. – Споешь?

Я закатываю глаза.

– Дай спокойно поесть! Зачем тебе мое пение? У меня ужасный голос.

– Спой, спой! – Она стучит кулаками по кухонному столу.

– Нет, черт возьми! Как твои колени? Не болят?

– Не болят. Ну, пожалуйста, Джек! Обещаю тоже пойти тебе навстречу – потом… – В ее глазах пляшут огоньки, и я не могу ей сопротивляться.

Я отодвигаю пиццу и подпеваю Тейлор, поющей о парне в линялых джинсах и о втюрившейся в него девчонке, хотя он встречается не с ней, а понимает его только она. Она знает его любимые песни и мечты и хочет, чтобы он встречался с ней.

Елена замерла и отводит от меня взгляд. Мне положено чувствовать себя круглым дураком, но я почему-то не нахожу в себе этого ощущения.

А все она! Она вьет из меня веревки.

Я могу день напролет мурлыкать песни Тейлор Свифт, и Елена будет моей единственной слушательницей.

Я умолкаю, несколько мгновений длится тишина, пока не начинается следующая песня.

Она так на меня смотрит…

Как же мне не хочется причинять ей боль!

– Елена, я должен кое-что тебе сказать.

Ее рука с куском пиццы замирает в воздухе.

– Звучит серьезно.

– Я скоро встречусь с Софией.

Ее глаза поблескивают, но она старается не выдать мимикой волнение.

– Ты продолжаешь с ней общаться?

– Нет. Век бы ее не видеть, это она хочет встретиться. Обещает подписать документ, что мы больше никогда не будем разговаривать. Только поэтому я пойду на встречу с ней. Она хотела, чтобы я пошел на тот благотворительный вечер, но я отправил туда вместо себя Эйдена, который должен был… Неважно. В общем, она требует встречи со мной.

– Так вот почему ты отклонил приглашение на завтрашний обед? – Елена вытирает салфеткой рот и встает.

Я молчу с болезненной гримасой на лице. Все это как-то… Даже не знаю… Слишком много и слишком быстро.

Вместо ответа на ее вопрос я говорю:

– Я не хочу с ней видеться, понимаешь?

Теперь в кухне напряженная атмосфера, я глотаю слюну, видя, как она колеблется, чувствуя дистанцию и…

– Пойми, Елена, если я не пойду, то она может снова что-нибудь выкинуть. У нее есть оружие против меня – тема аборта. Я не хочу, чтобы ты неправильно все это поняла, если увидишь или услышишь…

– Ты когда-нибудь ее любил, Джек?

Я облизываю губы, раздумываю – но не дольше секунды.

– Нет.

– Ты колебался с ответом.

– Мы встречались. Она ходила на матчи и на вечеринки. Она мне нравилась.

– Была у тебя когда-нибудь девушка, без которой ты не мог бы жить? Может быть, в колледже?

– На это у меня не было времени. Мне не хотелось слишком в это погружаться. На первом месте всегда стоял футбол.

Ее лицо становится еще более замкнутым, она смотрит себе под ноги.

– Понимаю.

– Ты сердишься?

Елена барабанит пальцами по столешнице, думает, поднимает на меня глаза.

– На то, что ты с ней встретишься, – нет, не сержусь. Она тебя предала.