Яд темной любви - Лана Ежова

болит? Почему я не могу себя исцелить?

– Очнись, Хель… Открой глаза, родная…

Просьба Аля донеслась сквозь туман боли – тихая, окрашенная страхом и усталостью. Его теплые пальцы осторожно скользнули по моей щеке, убирая волосы.

– Пожалуйста, Хель. Очнись, сердце мое…

Легкий поцелуй в щеку. Губы его – горячие, нежные.

Я бы с радостью очнулась. Увы, не могла. Тело оцепенело, язык онемел, я толком не ощущала свои конечности. Даже веки не слушались!

Аль взял меня за руку – и вдруг резко выругался.

– Ох ты ж… Я болван!

Волна прохладной бархатной тьмы заботливо омыла меня от макушки до кончиков пальцев на ногах.

И боль вмиг отступила. Ладони, изрезанные пеньковой веревкой, перестали жечь. Соль больше не разъедала раны. Даже одежда и волосы высохли!

Алессандр вновь лечил меня тьмой? Темный маг, воин Кромешной – мой личный целитель… Так странно, тьма больше не пугала меня. Наоборот, успокаивала, лечила и защищала.

А может… Может, и с резервом поможет? Что, если однажды дефект исчезнет навсегда и я стану обычной магичкой? Смогу выйти замуж за Алессандра, родить ему детей… Быть счастливой!

Оцепенение спало. Я смогла вздохнуть полной грудью и открыть глаза.

– Аль…

Надо мной возникло его лицо, бледное, встревоженное.

– Как же ты меня напугала!

Он осыпал меня всю поцелуями, а затем крепко обнял и, затащив на свое тело, прижал к себе. И я утонула в тепле его рук, таком родном и волнительном.

Некоторое время мы просто лежали. Широкие ладони Аля гладили меня по спине и спутанным волосам.

– Что произошло? Где мы? – спросила я хрипло. Собственный голос на миг показался чужим.

Последнее, что помнила, – падение. Точнее, толчок моего неблагодарного пациента. И темноту.

– Мы в каком-то гроте, – коротко ответил Аль, и в его голосе зазвучала осторожность. – Попасть сюда можно вплавь или через дыру в своде.

Приподняв голову, я смогла немного оглядеться.

Шершавые буро-коричневые стены местами поросли мхом, травой и даже белыми и алыми цветами. В далеком своде зияла округлая дыра, из нее и лился солнечный свет, освещая часть пещеры.

Пол порос высоким ярко-зеленым мхом, но большая часть – темная вода. Неподвижная, она напоминала жуткое зеркало из кошмаров.

Прижавшись щекой к груди кромешника, я некоторое время слушала биение его сердца. И вдруг меня словно скальпелем полоснуло.

– А корабль? А монстр? Я же видела змею!

Боги, а если это не грот?.. Это ведь не желудок проглотившего нас монстра? Шутка, разумеется, но страшная…

– Это была не змея, не волнуйся, – ответил кромешник как-то скованно, словно пытался что-то утаить. – С кораблем, уверен, все в порядке.

А монстр? Что с монстром? Я ведь точно видела жуткую черную громаду! Спросить не смогла: язык перестал слушаться, захотелось спать.

– Сейчас чуть отдохнешь, и мы поднимемся наверх. Попробуй поспать немного.

Он прав, надо отдохнуть.

Что-то громко булькнуло неподалеку, но я уже засыпала…

* * *

– Урру… Урру! Урру-ру!

Странные звуки разбудили, пробираясь в тревожно-мутный сон. Глухие, булькающие звуки.

– Уйди, наглая морда, – произнес Аль устало, словно уже раз десять требовал одно и то же. – Если разбудишь мою невесту, я с тобой дружить не буду. Понял?

– Урру-ру! – ответил кто-то – или что-то? – явно не собираясь слушаться и дальше.

– Гулять! – приказал кромешник, и в его голосе зазвучал холод стали.

Раздался громкий удар, словно кто-то шлепнул ладонью по воде, а следом – недовольное бульканье.

Что там за «урру» такой?

Любопытство шевельнулось во мне, но дрема оказалась сильнее. Тяжелые веки не желали подниматься, и я снова провалилась в темноту. Окончательно меня вырвал из сна сильный запах. Аппетитный, дразнящий…

Аромат жареной рыбы.

Я приподнялась на локте и тотчас прищурилась от яркого света, пробивающегося сквозь отверстие в своде пещеры.

Неподалеку разворачивалось невероятное зрелище: Аль, сидя на коленях, жарил в воздухе огромную рыбину с помощью магии. Она медленно крутилась на невидимом вертеле, покрываясь золотистой корочкой, а жир капал в магический костер.

Ого! Как кромешник поймал такую большую рыбу? Без удочки, без сетей… Заклинанием?

Рядом с очагом на больших листьях лежали фрукты: ярко-желтые шары и рубиново-красные вытянутой формы.

В животе заурчало, и кромешник обернулся.

– Привет. Ты вовремя проснулась, сейчас будем обедать.

– А воды можно?

Больше всего я хотела пить. Горло было сухим, словно я не спала, а жевала песок.

Алессандр принес красный фрукт.

– Я уже пил. Не ядовитый, сок несладкий, – сообщил он и, заклинанием срезав верхушку плода, передал мне.

Я верила ему настолько, что даже не стала проверять фрукт на токсины, выпила половину содержимого так.

Сок оказался освежающим, с легкой кислинкой и тонким ароматом, напоминающим лесную малину.

– Сильно тяжело вылезти из грота? – Я ткнула пальцем в далекое отверстие в своде, откуда лился солнечный свет. Стены почти отвесные, как по ним карабкаться?

Аль откинул алую прядь со лба.

– Вылезти легко. С небольшой помощью ты тоже выберешься без проблем.

Он взмахнул рукой, и рыба, уже испеченная до идеального румянца, плавно опустилась на гладкий валун, застеленный листьями.

– Все, готово. Прошу к столу!

Ели, разумеется, руками. Рыба оказалась невероятно вкусной: нежная, сочная, с хрустящей корочкой. Даже без соли.

– Спасибо, у тебя талант повара. – Благодаря, я пыталась стереть с пальцев жир комком мха. – А как ты поймал рыбу?

Алессандр весело отшутился:

– Секрет.

Я хмыкнула, но не стала настаивать. Вместо этого спросила то, что не давало покоя:

– А с кем ты беседовал? Он еще «урру» говорил.

Аль замер на миг, затем медленно опустил руку с фруктом и поморщился, будто вспомнил что-то неприятное.

– Или это мне приснилось? – добавила я, чувствуя, как нарастает тревога.

– Тебе сильно досталось, – тихо сказал кромешник. – Чудом не утонула, а я не сразу нашел тебя в воде.

Меня накрыло волной жгучего стыда.

– Прости… Я не послушалась и вышла из каюты. Тебе пришлось меня спасать. Я не думала, что выйдет так…

Аль встал, подошел ко мне и протянул руку. Я поднялась, и он крепко обнял и поцеловал меня в макушку.

– Знаешь, Хель, я рассчитываю, что в дальнейшем в минуты опасности ты станешь выполнять мои просьбы. Но сегодня ты случайно сделала правильный выбор, когда своевольно покинула каюту.

Как это? Отстранившись, я заглянула ему в глаза. Нет, он не шутил и не утешал.

– Почему правильный?

– После того как мы с тобой оказались в воде, корабль перестало трясти, я видел, что он уцелел. Да, потрепан, но не утонул.

Я с иронией уточнила:

– Хочешь сказать, что мы с тобой – герои морских легенд? То есть жертвы, которых бросали в