Яд темной любви - Лана Ежова

наклонился к нему так близко, что со стороны лишь я увидела, как тьма на мгновение затянула его глаза.

– Если со мной что-то произойдет на острове, Хель попадет в лапы жрецов Света. Не так ли? – холодно произнес кромешник. – Нас должны были предупредить об опасности, грозящей целителям в Заохии!

Даньяр стал белее морской пены.

Аль отступил от него, перестав давить силой Тьмы.

Старик шумно выдохнул и, приободрившись, быстро оглянулся на капитана «Золотого ветра», который стоял на палубе шагах в десяти от нас и высматривал что-то в подзорную трубу.

– Ваше высочество, вы не думали, что невесте лучше находиться рядом с вами? – вкрадчиво спросил Даньяр. – Связи с Латорией нет, вдруг там свирепствует белый мор?

Я стиснула зубы, чтобы не выругаться. Вот же шмырев манипулятор! Знает, на какие болевые точки надавить! Как же здорово, что его не было во дворце Нергала и он знал лишь в общих чертах, что лжепринц справился со своей ролью.

Одно непонятно: зачем Даньяр распускал в Латории слухи о белом море? Зачем старался усилить конфликт между странами? И знал ли о его махинациях настоящий принц? Почему важно сейчас, чтобы мы с Алем отправились на остров короля-целителя?

И еще… Может, стоит рассказать ему, что принц Альмавьер погиб?

Украдкой переглянулась с кромешником. Словно прочитав мои мысли, он слегка качнул головой. Нет, рассказывать опасно.

– На Фаротосе узнаем, началась в Латории эпидемия или нет, – поставил точку в разговоре Аль.

– Как пожелаете, ваше высочество, – процедил сквозь зубы Даньяр.

Жаль, что его поведение дало ответы лишь на часть вопросов. Но ничего, на Фаротосе Аль прижмет его к стенке и заставит ответить на оставшиеся. Если не сможем мы, это сделает ментальный маг.

Чтобы не вызывать вопросов у регента, часть моего багажа пришлось бросить во дворце принца. Я забрала вещи первой необходимости, Айку и кошку.

Последняя, уверена, и сама бы проникла на корабль: она не собиралась оставлять Аля, прикипев к нему всей своей кошачьей душой. Удивительная преданность… Эх, а моя Снежа где-то там, в Латории. Наверное, скучает по мне.

Так, поговорив с Даньяром и утвердив курс на Фаротос, мы отправились спать. Мне и в голову не пришло, что не одни мы умеем хитрить…

* * *

Утро началось с мелодичного перезвона.

Топазины в моих серьгах, переполнившись магией, тревожно пели. Тонкий, едва уловимый звук, словно провели ножом по хрустальному бокалу.

Я зажмурилась, ощущая, как сила распирает изнутри, в висках запульсировало тяжестью.

Шмырев резерв! Давно не напоминал о себе так настойчиво.

Я завозилась, пытаясь бесшумно высвободиться из объятий спящего кромешника. Как я вообще оказалась прижатой к его груди? Легла же на другом краю кровати!

– Спи, рано, – пробормотал Аль сонно.

Теплая ладонь скользнула по моему бедру вверх и притянула обратно.

– Мне надо, – прошептала я, мучительно ощущая, как щеки заливает жаром смущения.

Да и все тело горело, будто я лежала не на шелковых простынях, а на раскаленных углях.

Вздохнув, Аль выпустил меня из объятий и перевернулся набок. Покрывало сползло, обнажив кромешника до пояса.

Встав с кровати, я не удержалась и обернулась.

Кромешник спал лишь в пижамных брюках. Алые волосы, собранные в косу, пламенели на белой шелковой простыне. Идеальная кожа перламутрово светилась в утреннем свете, пробивающемся сквозь шторы.

Мне довелось лечить немало красивых мужских тел, некоторые я даже собирала по частям после сражений. Алессандр притягивал взгляд, и мне очень нравилось то, что я видела. Он вызывал интерес не целительницы… женщины.

Рельефный торс, где каждый мускул очерчен, словно высечен из камня гениальным скульптором. Четкий рисунок мышц спины и рук, будто отлитая из металла грудная клетка, косые мышцы пресса уходили под тонкую ткань покрывала…

Я перевела взгляд на лицо Алессандра. Высокий лоб, черные густые брови и ресницы, резковатые скулы, хищный нос, чувственные губы и волевой, тяжеловатый подбородок.

Притягательный мужчина. Совершенный.

Мне нравилось смотреть на него спящего. Нравилось разглядывать его сейчас, такого безмятежно-уязвимого, – и не скажешь, что это непобедимый воин Кромешной Тьмы. Он почти не использовал магию своей покровительницы, но умел вывернуться из ловушки, вызвать уважение у окружающих.

Подумать только, а ведь Аль раньше вызывал неприязнь и страх… Раздражала его язвительность и жесткость, кажущаяся необоснованной. Он не давал второго шанса преступникам – и это виделось мне как отсутствие милосердия.

Сейчас понимаю, что, уничтожив напавшего на меня маньяка с кислотой, он поступил правильно. А тогда как же он меня возмутил!

Лжепринц, оказавшийся прекраснее, благороднее и великодушнее оригинала. Для меня он стал притягательнее и важнее всех мужчин мира.

Хельена Горейская влюбилась?..

Я отвернулась, чувствуя, как учащается пульс. Увы, пора признать это с грустью и разочарованием в своем разуме. Чувства алогичны. Я ведь знала, что не смогу сделать его счастливым, и все равно влюбилась.

Проблема с резервом никуда не делась. Я не смогу стать его женой, родить детей. Я или погибну во время беременности, или передам свой дефект следующим поколениям.

А у Алессандра Ярвуда обязательно должны быть дети!

Да, он говорил, что я вроде как его суженая… но чего только не скажет благородный мужчина, испытывая симпатию к обездоленной женщине.

Я не хочу, чтобы он выбрал меня из жалости.

Волна тошноты. Резерв так не вовремя напомнил о себе… Где там моя шкатулка с запасными серьгами? Кажется, Айка не успела перенести их в гардеробную.

Я отыскала шкатулку и, подойдя к окну, заменила переполненные накопители на пустые.

Раздвинула шторы шире. За бортом стоял туман. Густой, словно творожный крем, он поглотил темную синеву океана. Лишь зеленая макушка острова виднелась вдалеке.

Минуточку… Острова?! Но до Фаротоса еще далеко!

– Аль, проснись! Что это?!

Кромешник вскочил с кровати и вмиг оказался рядом.

– Для Фаротоса слишком рано, – хмуро сообщил он и принялся быстро одеваться.

Я без стеснения последовала его примеру и натянула сапфировое платье поверх тонкой ночной рубашки.

– Не выходи! – бросил Аль, уже держась за дверную ручку.

Я успела увидеть в его глазах тревогу – и дверь захлопнулась, оставляя меня одну с беспокойными мыслями. Время словно застыло. Аль не спешил возвращаться.

Нет, я так не могу! С ума сойду от волнения, не понимая, что происходит. И вообще, вдруг Алессандру нужна моя помощь? Сейчас я даже в роли бойца смогу побыть: магия переполняла, вот-вот из ушей полезет.

Я решительно направилась к двери, но открыть ее не смогла. Истошно мяукая, из-под кровати вылетела черная кошка Аля и преградила путь.

– Ты что, меня не пускаешь? – невольно улыбнулась.

Боги, дожилась – разговариваю с кошкой! Еще и верю, что она пытается