Трон Печатей - Ада Николаева

подданными в тех же украшениях ниже достоинства принцессы. Ещё решат, что мой отец скуп.

— Что выберете сегодня? — полюбопытствовала служанка, закончив с моими волосами.

— Надену… изумруды! — я отодвинула в сторону комплект с хризолитами, вытаскивая на свет роскошное колье. — Они не совсем подходят под мой оттенок глаз, но дороже зелёных камней не найти. А я должна носить только самое лучшее!

Служанка согласно закивала, а я тем временем задумалась о своём происхождении. Во мне и правда присутствовала частица крови Нижнего мира, что странно. Этот союз случился более двух тысяч лет назад, проявившись у моего предка Зораха — младшего сына тогдашнего короля Вескона и рождённого от похищенной принцессы Гвиннет. Король Верхнего мира отлучил старшего сына Рейдона от престола, передав бразды правления моему предку с двумя Печатями. Зорах правил мудро и сумел примирить миры. Наличие у него алой Печати помогло склонить Нижний мир к союзу, хотя королевский род Рамадонов и угас, лишившись единственной наследницы. Его место заняли Ван дер Хеллгравты, но и они остались верны курсу прошлого правителя, сохранив мир с Астерами наверху. Короны не объединились в одну, как когда-то мечтал Вескон, но между ними настал прочный мир. Мне всё детство вкладывали в уши, что нынешнему процветанию и мирному сосуществованию мы обязаны моему предку Зораху, чьими портретами увешан весь замок. Я же всегда думала: а что стало с его старшим братом Рейдоном? О нём после изгнания история умалчивала.

Служанка закончила с застёжками на украшениях, и я тотчас вскочила на ноги, устав сидеть.

— Ладно. Хватит прихорашиваться, я и так великолепна! — ещё раз взглянула на своё отражение, после чего направилась к выходу. — Идём, посмотрим на приготовления к празднику.

Я выбралась из покоев в коридор. Служанка плелась следом. Один из многочисленных портретов Зораха висел прямо у лестницы, по которой я спускалась и поднималась каждый день. Но сколько бы я не упрашивала родителей хотя бы здесь заменить изображение на моё — хозяйки крыла — они не соглашались. Слишком уж чтили наше наследие и никому не давали забыть, что я тот самый потомок, унаследовавший дар великого предка. Каково было моё удивление, когда сегодня, в день моих двадцатых именин, я увидела рядом с портретом добродушного зеленоглазого Зораха свой собственный! Мой, правда, был чуть поменьше и рама попроще, но это уже прорыв!

— Неужели родители одумались⁈ — воскликнула я.

— Это один из многочисленных ваших подарков сегодня, — закивала служанка, уже видевшая его, когда поднималась ко мне. — Дань вашему родовому сходству!

— Опять ты о второй Печати… — я закатила глаза. За все те годы, что у меня проявилась вторая Печать, я уже устала слушать о моём сходстве с благородным Зорахом. Его слава постоянно плелась рядом и всегда затмевала меня саму.

— Великий миротворец! — воскликнула девушка, восхищаясь не моим новым портретом, а изображением Зораха, висевшим здесь ещё до её рождения. — И вы теперь особенная!

— Была и без второй Печати…

Глупая служанка не замечала, как мне надоело слушать восхваления моего давно почившего предка, когда рядом появился свежий портрет ныне живущей принцессы. Лучше бы у меня никогда не проявлялась вторая Печать, а то так и придётся жить в тени прославленного Зораха.

— Это правда, что ваш отец в этом году пригласил всех, даже полукровок Среднего мира из Академии? — поинтересовалась служанка, отвлекая меня от любования собственным портретом. На нём я выглядела несколько старше, чем в действительности, и ещё не решила: нравится мне это или нет.

— Увы, но да, — скривилась я.

— Вы этому не рады?

— Не понимаю, зачем они нужны на моих именинах. Даже королевскую чету из Нижнего мира могу понять, но это…

— Думаю, король хочет показать свою прекрасную дочь всему свету!

Я одобрительно кивнула. Ответ служанки меня устроил, хотя я всё ещё не рада такому количеству гостей из низших сословий.

Мы спустились по лестнице. Прошли общую гостиную, два фойе, витражный коридор и очутились в большом зале, где вовсю суетились слуги, подготавливая помещение к вечернему приёму. Мой взор тотчас упал на высокие вазы с цветами, новые портьеры на окнах и расшитые золотом скатерти на длинных столах.

— Опять фиолетовый с золотом?.. — разочаровано поморщила носик. На мои именины всегда украшали зал в эти цвета. И если с золотом я в целом согласна, то вот фиолетовый уже изрядно поднадоел. Половина моего гардероба тоже была фиолетовой.

— Это ведь ваш цвет, миледи! — напомнила служанка.

— Две Печати… Синяя и красная… Бла-бла-бла! — небрежно помотала запястьем, демонстрируя как мне надоело это слушать. — Я знаю, как смешиваются цвета. И всё же! Трон ведь красный, а не синий, потому что этот цвет более царственный и богатый. А мне постоянно подсовывают… этот.

— Вам не нравится фиолетовый?

Я задумалась: не то, чтобы я не любила сам цвет, скорее устала от ярлыков, которые навешали на меня родители.

— С ним сложно сочетаться. А я должна быть заметной, — сдержано ответила я, не раскрывая истинной причины.

К нам подошёл слуга с золотым подносом, на котором лежала бархатная подушка и та фиолетовая… А на ней с десяток маскарадных масок.

— Миледи, — поклонился мужчина, — готовы сделать выбор?

— Доставьте их в мои покои. Выберу вечером под наряд.

Мужчина ещё раз поклонился, собираясь уйти, как вдруг я опомнилась и остановила его:

— И да, проследите, чтобы прислуга разбавила всю эту… фиолетовость.

Мужчина вновь учтиво склонился, после чего убежал раздавать декораторам новые поручения.

— Так любопытно, что будет вечером! Маски… наряды… музыка! Жаль я не могу пойти… — мечтательно вздохнула служанка.

— Действительно, не можешь, — отрезала я, развернувшись на пятках. Моя воспитанность не позволила напомнить девушке о её происхождении и о том, что на балу и так будет слишком много простолюдинов. А ей и без того несказанно повезло стать личной служанкой столь терпимой особы, как я.

Белый цвет не подходит для именин так же, как и чёрный. Красное не хотелось надевать, чтобы лишний раз не ассоциироваться со второй Печатью, а фиолетовый превратил бы меня в продолжение декора зала. Выбор неумолимо сужался, пока я не остановилась на небесно-голубом платье: достаточно видном для принцессы, хоть и без налета царственности. Зато с напоминанием о принадлежности к Верхнему миру. Вот только выбранные ранее изумруды пришлось заменить на аквамарины