Разрушенный дворец - Эрин Уатт

– Мой отец знает об этом? – Я киваю на копию свидетельских показаний Руби Майерс.

Гриер перекладывает дипломат из одной руки в другую.

– Да. Я дал их ему почитать до твоего приезда.

– Мне нужно подумать, – подавленно говорю я.

– Предложение Делакорта больше не в силе. Слишком много улик, – добавляет Гриер, как будто я когда-то собирался рассматривать вариант с Делакортом. Ему прекрасно известно, что я не позволю Дэниелу вернуться и портить жизнь Элле.

Я чувствую, как земля ускользает из-под ног. Мне восемнадцать, а мой мир, который недавно казался безграничным, сузился до выбора: провести в тюрьме пять лет или рискнуть испытать судьбу и состариться в крошечной цементной камере.

– Если я… – Мне больно говорить, и я со стыдом понимаю, что глаза жжет от навернувшихся слез. Я заставляю себя договорить. – Если я пойду на сделку, то когда начну отбывать свой приговор?

Плечи Гриера с облегчением опускаются.

– Я порекомендовал, и сторона обвинения во главе с окружным прокурором, кажется, не против, чтобы ты начал отбывать приговор сразу после первого января. Ты сможешь доучиться до конца семестра и провести праздники со своей семьей. – Адвокат шагает вперед, в его голосе даже появляется некое воодушевление. – Думаю, что смогу определить тебя в тюрьму с общим режимом. Там содержатся в основном лица, обвиненные в распространении наркотиков и совершившие должностные преступления, и совсем мало тех, кто совершил преступление сексуального характера. Довольно безобидные товарищи.

Он улыбается так, будто я должен вознаградить его за столь щедрый подарок.

– Жду не дождусь, – бормочу я себе под нос.

Потом протягиваю руку, вспомнив о хороших манерах, которые привила нам мама.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Мы пожимаем друг другу руки, и Гриер поворачивается, чтобы уйти, но останавливается в дверях.

– Я понимаю, что твой первый порыв – вступить в схватку. И это замечательно. Но в этот единственный раз тебе нужно уступить.

* * *

Спустя десять минут в гостиную входит отец, а я стою в той же позе, словно вросший в пол. До меня доходит весь чудовищный беспредел происходящего.

– Рид, – тихо окликает меня папа.

Я поднимаю на него свой недоуменный взгляд. Мы с папой примерно одного роста и телосложения. Я немного тяжелее, потому что качаюсь. Но я помню, что когда был маленьким, то катался на его плечах и думал, что он убережет меня от всего.

– Как думаешь, что мне делать?

– Я не хочу, чтобы тебя посадили в тюрьму, но это и не поездка в Вегас, где мы можем поставить на кон пусть даже несколько миллионов. Выбрав слушание в суде, мы поставим на кон твою жизнь. – Он выглядит таким же постаревшим, усталым и побежденным, каким себя чувствую и я.

– Я этого не делал. – И впервые за все время мне кажется очень важным сказать ему это, чтобы он поверил.

– Я знаю. Я знаю, что ты никогда бы не причинил ей вреда. – Уголок его рта чуть приподнимается. – И неважно, насколько сильно она того заслуживала.

– Да. – Я засовываю руки в карманы. – Я хочу поговорить с Эллой. Как считаешь, Стив будет очень недоволен?

Если у меня осталось так мало времени, я хочу провести его с теми, кто мне дорог больше всех.

– Я все устрою. – Он запускает руку во внутренний карман пиджака и достает свой телефон. – Хочешь поговорить со своими братьями? Тебе необязательно. По крайней мере, до тех пор, пока не примешь окончательное решение.

– Они заслуживают быть в курсе всего. Но я хотел бы пройти через это только раз и поэтому подожду, когда приедет Элла.

Мы выходим в холл. Я ставлю ногу на первую ступеньку, когда вдруг кое-что приходит на ум.

– Ты расскажешь об этом Стиву? – Я показываю рукой в сторону гостиной, где Гриер только что обрушил на меня последние шокирующие новости.

Папа качает головой.

– Это касается только Ройалов. – Он снова криво улыбается. – Поэтому Элла должна приехать.

– Ты прав.

Я поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и, оказавшись на втором этаже, сразу же отправляю сообщение Элле.

«Папа договорится, чтобы ты смогла к нам приехать».

«Правда?:) У меня такое ощущение, как будто я под домашним арестом. Я не жалуюсь, но, когда Стив сказал, что этот номер очень маленький, я подумала, что он спятил. Спустя три недели мне самой уже кажется, что я живу в коробке из-под крекеров».

Интересно, а насколько большие камеры в тюрьмах?

Пишу в ответ:

«Понимаю тебя».

Я задумываюсь о сделке с обвинением, лихорадочно перебирая свои возможности. Если я соглашусь на нее, то меня засунут в цементную комнатушку и продержат там пять лет. Это где-то две тысячи дней. Могу ли я пойти на это? Переживу ли я это?

Сердце вдруг начинает биться так сильно, что я боюсь, как бы меня не хватил сердечный приступ.

Я снова набираю сообщение.

«Когда вам можно будет вернуться в пентхаус?»

«Надеюсь, что скоро. Г. хочет, чтобы я поискала его фотки. Думаешь, мне стоит?»

«Конечно, это же очевидно».

Проклятье, как же мне хочется избавиться от этой власти, которой обладают над нашей семьей Дина и Брук! Снять с себя обвинение в убийстве будет первым шагом в эту сторону. Я мог бы бороться, но какой смысл? Гриер говорит, мое дело безнадежно.

Я не хочу, чтобы во время судебного слушания мою семью смешали с дерьмом. Я не хочу, чтобы свидетели один за другим говорили о проблемах Истона с азартными играми, алкоголем и наркотиками, о личной жизни близнецов, смаковали подробности историй Гидеона и Дины, меня, Брук и папы. И, потом, у Эллы тоже есть прошлое. Она не заслуживает, чтобы ее снова втаптывали в грязь.

Наша семья уже и так прошла через многое. Если дело дойдет до суда, сторона обвинения начнет копаться в деталях маминой смерти. И все, что нам с таким трудом удавалось сдерживать за закрытыми дверями, выльется наружу.

У меня есть возможность сделать так, чтобы ничего этого не было. Цена за все эти секреты – кусочек моей свободы. Подумаешь, каких-то пять лет. Пять лет, если повезет. Я смогу это пережить. Маленькая частичка целой жизни. Но что она по сравнению с тем ущербом, который нанесет нашей семье суд?

Ничто.

Да, я сделал свой выбор. Это будет верное решение. Я уверен.

Теперь мне лишь остается убедить в этом Эллу и моих братьев.

* * *

Элла приезжает час спустя. Как только она влетает в дом, мне сразу же становится легче дышать. Я едва успеваю взять себя в руки, как она уже кидается мне на шею. После протяженного и очень возбуждающего поцелуя в губы Элла освобождается из моих объятий.