Ботанический сад в чашке - Лина Ровак

снова ощутила его близость, его тепло, его запах. Но в этот раз он пошел дальше. Он положил свою ладонь поверх ее руки, которая держала питчер.

— Не напрягайтесь, — тихо сказал он прямо ей в ухо — Рука должна быть расслаблена. Доверьтесь мне.

«Доверьтесь мне» — легко сказать. Арина в этот момент не то, что руку, она вообще все тело расслабила настолько, что боялась упасть с барного стула. Его пальцы, теплые и уверенные, направляли ее руку. Питчер качнулся плавно, без дрожи.

Раз, два, три. Белая пенка разлилась по поверхности. Четвертое, финальное движение, прочертило линию через центр.

На кофе красовалось сердечко. Немного кривоватое, с неровными краями, но определенно сердечко. Без всяких двусмысленных отростков.

— Получилось, — выдохнула Арина, не веря своим глазам.

— Получилось, — подтвердил Дэн, но руку не убрал. Его ладонь все еще лежала поверх ее, и Арина чувствовала тепло его пальцев на своей коже.

Момент затянулся. В баре было тихо, только слышно было, как гудит холодильник. Арина повернула голову и встретилась с ним глазами. Он смотрел на нее не так, как смотрят на ученицу, которая нарисовала сердечко. Он смотрел на нее так, как смотрят на женщину, которая тебе нравится. Внимательно. Чуть улыбаясь. И в его глазах цвета крепкого чая было что-то, от чего у нее пересохло во рту.

— Знаете, — сказал он тихо — У меня скоро день рождения. Приходите.

— Вы меня приглашаете? — Арина удивилась — На день рождения? Мы знакомы три дня.

— Три дня это срок. Некоторые за три дня успевают развестись. А мы с вами еще даже не начали.

— Что не начали? — спросила она и тут же пожалела.

Дэн не ответил. Он просто улыбнулся уголком губ и наконец убрал свою руку. Но, прежде чем отойти, он взял чашку с «сердечком» и сделал глоток ровно с того места, где отпечаталась ее помада.

— Отлично, — сказал он, ставя пустую чашку — Абсолютно.

И непонятно было, относилось это к кофе или к чему-то еще.

Вечером Арина сидела в своем магазине, смотрела на лилию и думала. Думала о том, что завтра четверг. День икс. Она отдаст лилию Дэну, и их бартер закончится. Больше не будет уроков кофе. Не будет «я буду рядом» и руки на ее руке. Не будет его смеха и этих взглядов, от которых подкашиваются колени.

— И что мне делать? — спросила она у лилии.

Лилия молчала. Но в ее молчании Арине почудился ответ: «Ты дура. Иди к нему».

Но был нюанс. Вернее, нюансище. Вся эта история с бартером, с уроками, с сердечками на кофе была построена на одной маленькой, но важной лжи. И чем ближе был четверг, тем тяжелее становилась эта ложь.

Потому что лилия восковолистная была не подароком сестре.

Лилия восковолистная была подарком невесте.

Арина знала это, потому что, когда Дэн впервые пришел в магазин, она заметила в его телефоне, который он небрежно положил на прилавок, открытую переписку. На экране мелькнуло сообщение: «Дэн, не забудь, в четверг приезжаем с родителями в 7. Я заказала торт. Твоя любящая невеста, Марина».

Она не хотела читать. Так вышло. Буквы сами в глаза прыгнули, честное слово.

И теперь, глядя на прекрасную, невинную лилию, которая распустилась уже почти полностью, Арина чувствовала себя последней дурой. Цветок, который она с таким трудом достала, станет украшением чужого праздника. А сердечко на кофе так и останется просто сердечком на кофе.

— Ну и пусть, — сказала она лилии, но голос предательски дрогнул — Я не для него старалась. Я для кофе старалась.

Лилия, кажется, ей снова не поверила.

А телефон в кармане фартука пиликнул входящим сообщением. «До завтра, флорист. Готовьтесь к последнему уроку. Это будет нечто особенное».

Арина прочитала сообщение и отложила телефон экраном вниз. Сердце стучало где-то в горле. Последний урок. Особенный. А потом всё.

Четверг обещал быть днем, полным сюрпризов. И, судя по тому, как нервно дрожал бутон лилии, сюрпризы эти будут не самыми приятными.

Глава 4. Невеста с букетом и флорист с секатором

Четверг начался с дождя. Мелкого, противного, такого, который не льет, а сеет. За шиворот, в душу, в настроение. Арина стояла у окна «Бутон энд Баттерфляй», смотрела на серое небо и думала о том, что погода сегодня идеально соответствует ее внутреннему состоянию.

Лилия восковолистная распустилась окончательно. Три огромных цветка, похожих на экзотических бабочек, покачивались на высоком стебле. Их оранжевые лепестки с черным крапом были похожи на шкуру тигра, а восковой блеск делал цветы почти искусственными. Настолько они были совершенны.

— Ты готова? — спросила Арина у лилии — Сегодня твой выход. Ты станешь звездой чужого праздника.

Лилия в ответ надменно качнула цветком, и с тычинки осыпалась щепотка охристой пыльцы. Кажется, ей было все равно на драму, разворачивающуюся вокруг.

Телефон пиликнул. Сообщение от Дэна: «Сегодня в три. Последний урок. Не опаздывайте, флорист. У меня для вас сюрприз».

«У меня для вас тоже» — мрачно подумала Арина, глядя на лилию. Сюрприз в горшке, с восковыми листьями и стоимостью в пять тысяч рублей плюс триста за доставку. И в придачу факт, что вы, Дэн, оказывается, почти женатый человек. Который дарит цветы невесте, а не сестре. И флиртует с флористками в перерывах между приготовлением эспрессо.

Она попыталась разозлиться. Злость хорошее чувство. Конструктивное. Оно мобилизует. Но вместо злости внутри плескалась какая-то горькая, тягучая смесь из разочарования и обиды. И немного, совсем капельку, надежды. А вдруг она ошиблась? Вдруг «Марина» действительно сестра? Вдруг «невеста» просто такое дурацкое прозвище, как «киса» или «зая»? Вдруг...

— Арина, прекрати, — сказала она себе — Ты сама придумала себе роман с барменом. Он тебе ничего не обещал. Он научил тебя варить кофе. Скажи спасибо и иди дальше.

Но «скажи спасибо и иди дальше» был не ее метод. Ее метод был «страдай эстетично, завернувшись в плед, под аккомпанемент дождя и трагической музыки». Но до пледа еще нужно было дожить. Сначала бар. Дэн. Последний урок. И лилия.

Ровно в три она толкнула дверь «Хмель Солод». Сегодня бар был не пустой. За стойкой сидел какой-то парень в кепке и лениво потягивал пиво, а в углу две девушки что-то обсуждали, смеясь и фотографируя коктейли. Дэн стоял за стойкой и что-то смешивал в шейкере, он тряс его с такой грацией,