Ботанический сад в чашке - Лина Ровак

при этом не горький, а бархатистый. Он обволакивал язык и оставлял долгое, приятное послевкусие.

Она молчала секунд десять, приходя в себя.

— О господи, — выдохнула она наконец — Дэн, это… это не кофе. Это… жидкий секс в чашке.

Дэн, который в этот момент протирал холдер, замер, а потом расхохотался так, что эхо разлетелось по пустому бару.

— Это лучший комплимент, который я когда-либо слышал в свой адрес, — отсмеявшись, сказал он — Повторите?

— Если я выпью еще, моя нервная система не выдержит, — честно призналась Арина — Я буду требовать такой кофе каждое утро. Это подсадит меня на вашу иглу, Дэн.

— Ну, я не против, — спокойно ответил он, и в его тоне прозвучало что-то такое, от чего у Арины внутри сжался маленький комочек.

Она кашлянула.

— Теперь моя очередь, да? Учить меня.

— Верно, — Дэн протянул ей чистый холдер — Давайте, флорист. Покажите, на что вы способны.

Арина взяла холдер и повторила его движения. Получилось, ожидаемо, плохо. Кофейная таблетка вышла кривой, и при проливе из одного носика потекла жидкая водичка, а из второго — ничего.

— Это называется «капает с одного уха», — прокомментировал Дэн, забирая у нее холдер — Рука дрогнула. Вот здесь, — он вдруг встал у нее за спиной и положил свою ладонь поверх ее, поправляя темпер — давить нужно всей рукой, а не только пальцами. Чувствуете вес?

Арина перестала чувствовать что-либо, кроме его близости. Он стоял так близко, что она ощущала тепло его тела и слышала запах цитруса и кофе. Его дыхание коснулось ее макушки. Она замерла, боясь пошевелиться. Мир сузился до их двух рук на темпере.

— Чувствую, — выдохнула она, надеясь, что ее голос не дрожит.

— Хорошо, — так же тихо сказал он, убирая руку — Еще попытка.

Она выдохнула. Вторая попытка вышла лучше. Кофе потек двумя ровными струйками.

— «Мышиные хвостики»! — радостно воскликнула Арина, чувствуя себя первоклашкой, которая написала первую букву.

— Способная ученица, — усмехнулся Дэн, и в его улыбке промелькнула гордость. — Осталось сто тысяч повторений, и вы станете профи. Но на сегодня — зачет.

— Значит, я заслужила еще одну чашку вашего кофе?

— Заслужили, — кивнул он. — И даже больше.

Он взял чистый стакан, плеснул в него молока, добавил лед и сверху аккуратно вылил свежесваренный эспрессо.

— Это айс-латте. Мой личный рецепт. Без сиропа, только щепотка корицы. Для тех, кто не хочет, чтобы сердце выпрыгнуло из груди после второго эспрессо.

Арина взяла стакан и сделала глоток. Это было идеально. Холодное, молочное, с кофейной горчинкой и согревающим намеком на корицу.

— Дэн, — серьезно сказала она — вы опасный человек. Вы спаиваете людей кофе.

— Я не спаиваю, — он облокотился на барную стойку напротив нее — Я создаю зависимости. Это часть профессии. Вы ведь тоже. Думаете, я не знаю, зачем вы добавляете в букеты этот, как его, эвкалипт? Чтобы они возвращались к вам за новой дозой запахов.

Арина улыбнулась. Черт возьми, он был прав. Они оба были дилерами. Только один торговал эмоциями в чашке, а другая в букетах.

— Ладно, мне пора открывать бар, — Дэн выпрямился — Урок окончен. Но у нас с вами еще три занятия по бартеру.

— Три? — Арина удивленно приподняла бровь. — Мы договаривались на одно за круассаны.

— Круассаны были съедены. А теперь у нас новый контракт, — его глаза хитро блеснули — За каждый день, что вы храните у себя мою лилию до четверга, я учу вас одному кофейному секрету. Потому что, Арина, я боюсь оставить эту лилию дома. Я ее убью. У меня все растения кончают жизнь самоубийством. Даже кактусы.

— Даже кактусы? — ужаснулась Арина.

— Последний высох. Я думал, ему нужно меньше воды. Оказалось, ему нужно хоть какое-то мое внимание. Я забыл о нем на три месяца.

Арина представила, как доверенная ей лилия, этот редкий ботанический бриллиант, медленно погибает на подоконнике холостяцкой квартиры Дэна, забытая и не политая. Мурашки ужаса пробежали по ее спине.

— Договорились, — быстро сказала она — Лилия будет жить в «Бутоне», в персональной палате интенсивной терапии, до самого дня рождения вашей сестры. И с ней ничего не случится. Обещаю.

— Вот и отлично, — Дэн вытер руки полотенцем — Тогда до завтра, Арина-флорист. В три часа.

Арина вышла из бара в приподнятом настроении, со стаканом айс-латте в руке и легким запахом кофе на одежде. План на вечер снова был разрушен, но, как ни странно, ее это не расстраивало.

Вечером она стояла в своем магазине и разговаривала с лилией.

— Ты даже не представляешь, — шептала она, аккуратно опрыскивая ее восковые листья — какой кофе он варит. Это просто аморально. И пахнет от него невероятно. От кофе, я имею в виду. От кофе пахнет.

Лилия в ответ надменно качнула бутоном, который раскрылся еще на полсантиметра.

Кажется, цветок ей не верил.

Глава 3. Анатомия сердечка

На третий день их странного бартера Арина проснулась с мыслью, которая напугала ее больше, чем звонок от мамы в восемь утра воскресенья. Мысль была простой и оттого еще более пугающей: она думала о Дэне.

Не о кофе. Не о лилии. Не о том, как смешно он смеялся, когда она назвала эспрессо «жидким сексом в чашке». Хотя, возможно, и об этом тоже. Но главное она поймала себя на том, что, стоя перед шкафом, перебирает футболки не по принципу «чистая — наденешь», а по принципу «интересно, ему понравится этот цвет?».

— Арина, возьми себя в руки, — строго сказала она своему отражению — Ты взрослая женщина. Ты пережила Глеба и инфляцию. Какой-то бармен с красивыми руками не выбьет тебя из колеи.

Отражение посмотрело на нее с плохо скрываемым скепсисом. На Арине была надета ее любимая футболка с надписью «Plant Lady» и джинсы, которые она случайно (случайно ли?) выбрала, потому что они подчеркивали то, что Глеб называл «неплохо для девушки, которая ест круассаны».

В «Бутон энд Баттерфляй» день не задался с самого утра. Сначала пришла женщина, которая хотела «букет, как в том фильме, ну вы поняли, где она в красном платье, а он нет». Арина не поняла, и женщина ушла обиженная. Потом курьер привез перепутанный заказ, и вместо пятидесяти