Оглушающая тишина - Наталья Малышева

мое сердце, мир услышит столько волнительной чуши, сколько ему еще не доводилось слышать.

— Сжалься уже на до мной! Неужели я тебе ну хоть самую малость не симпатичен? — Простонал Бароне.

— С чего ты это взял?

— Сама же сейчас сказала, что твое сердце молчит.

— Аааах... Ну, да... В каком-то смысле ты прав... Но нет. Ты нравишься мне, иначе глупо было бы тащить тебя сюда. Просто сейчас ты интересуешь меня не как мужчина, а скорее как... хм... лабораторная по психологии, — засмеялась Эстер. — Ну, прости. Но мне действительно очень нравится, скажем так, читать тебя. И, надо признать, я поражена твоей силе характера. Другой бы давным давно сбежал... А ты — нет... Словно и я для тебя — лабораторная по психологии, — и девушка вновь улыбнулась, а затем, наконец, принялась за канноли. Пьеро последовал ее примеру, и на пару минут за их столиком вновь воцарилось молчание. Каждый думал о чем-то своем, изредка встречаясь загадочным взглядом с собеседником.

— А что на счет настоящего свидания? — спустя некоторое время нарушил тишину Бароне.

— Настоящего?

— Ну, да... Сходить куда-нибудь вечером... вдвоем... Кино, театр, ресторан... Не знаю... Что ты любишь?

— Я? Рисовать.

— Больше чем кино, театр и ресторан? — Удивился Пьеро.

— Больше, чем что бы то ни было, — кивнула Эстер.

Пьеро сначала удивился, а потом расплылся в совершенно очаровательной улыбке

— Мне на ум приходит как минимум одна вещь, которая должна нравиться тебе больше, — практически промурлыкал молодой человек. И трудно было не догадаться, что именно он имеет в виду.

— Ох, мужчины... Годы бегут, мир меняется до неузнаваемости, а вы все об одном, — вздохнула Эстер, но не смогла не улыбнуться в ответ.

— И все же? — не унимался Пьеро.

— И все же рисование, — отчеканила Эстер.

— Ну, хорошо, хорошо... Рисование так рисование. Я согласен.

И тут Баорне понял, что умудрился впервые за все время недолгого знакомства по-настоящему удивить эту девушку.

— Согласен? На что?!

— На рисование, — как нечто само собой разумеющееся выдал Бароне. — Если сегодня вечером ты свободна, я готов приехать к тебе в студию и попозиорвать. Не обнаженным, конечно... Хотя... тут уж как дело пойдет, — вовремя исправился молодой человек. — С меня еда с доставкой, с тебя — мой портрет. Ты ведь рисуешь портреты?

— Рррисую... - не столь уверенно, как прежде, проговорила девушка.

— Тогда договорились? В семь? В восемь?

— Лучше в семь, — ответила Эстер и вдруг поняла, что попалась в коварную ловушку. — Хах... Признаю... А ты хоррррош!

— Что есть, то есть, — довольно промурлыкал Бароне.

Наконец атмосфера над столиком окончательно смягчилась. Эстер уже не пыталась уколоть парня при любом удобном случае, и Пьеро наслаждался дарованной ему передышкой.

— Тебя подвезти домой? — Спросил он девушку, когда они выходили из кафе.

— Нет, спасибо. У меня еще несколько дел в центре, — и Эстер по привычке протянула Пьеро руку для прощального рукопожатия.

— Ты позволишь? — спросил Бароне, который на этот раз не был готов удовлетвориться этим способом прощаться, с натяжкой подходящим даже для определения "дружеский". Эстер не сразу поняла, что он имеет в виду. А Пьеро подошел к девушке максимально близко и, едва коснувшись правой рукой ее спины, слегка прижимая Эстер к себе, наклонился и поцеловал девушку в щеку. И в этот момент Бароне впервые за это сумасшедшее утро почувствовал уверенность в себе и в своем мужском обаянии, ибо, что бы не говорила девушка, но румянец, мгновенно окрасивший ее нежные щеки, говорил гораздо громче и понятнее. Определенно, ей приятны были его прикосновения. И лишь из упрямства она не поцеловала его в ответ, бросив вместо этого быстрое "До вечера!" и поспешила ретироваться.

7 / Один хороший совет

Пьеро возвращался с утренней встречи в абсолютно потрясающем настроении. Эмоциональный накал, бушевавший внутри, был сродни ощущениям победы, одолевавшим его утром после бурной романтической ночи, завершившей блистательную охоту за очередной красавицей. Правда, на этот раз не было ни романтической ночи, ни уж тем более блистательной охоты. Было что-то совсем иное, новое и неизведанное, но дарившее не менее яркие эмоции и ощущения.

Подъезжая к дому, Бароне поймал себя на том, что в голос напевает один из хитов U2, который был в репертуаре его трио с незапамятных времен:

— Touch me! Take me to that other place... Reach me... I know I'm not a hopeless case... It was a beautiful day!

Текст как нельзя лучше подходил случаю — день был действительно прекрасным, а Пьеро как никогда ощущал себя воистину небезнадежным случаем.

Зато Франц встретил младшего брата в гораздо мене приятном настроении.

— Ты подставил меня! — в голосе брата звучало явное негодование. — И надо же было мне повестись на эту сказку про новую татуировку... Сыграл на самом святом!

Пьеро и не думал извиняться, лишь самодовольно промурлыкал:

— Эстер наябедничала?

— Я позвонил уточнить, все ли у вас хорошо, смогли ли определиться с тематикой рисунка, а она меня тотчас отчитала и заявила, что ни о каких татуировках и речи не шло, а потом добавила, что ты смог каким-то немыслимым образом напроситься к ней в студию позировать для портрета, но при этом сам называешь это не иначе как свиданием! Что вообще происходит?!

— Она мне нравится, — без всякого лукавства ответил Пьеро старшему брату. — Сам не понимаю почему, но мне хочется быть рядом с этой девушкой.

— С Эстер??? Ты вообще кто и куда дел моего брата?! С Эстер???!!! Да она даже отдаленно не напоминает твой тип женщин.

— Мой тип? — Уточнил Пьеро. — А какой он?

— А то сам не знаешь, — отмахнулся Франц. — Все, что похоже на вешалку, с застывшим отражением журнала Космополитен в глазах и сумкой Прада.

— Да уж... Тогда действительно удивительно, что же меня так зацепило в этой девчонке, — улыбнулся Пьеро, мысленно признавая, что доля истины в словах брата определенно есть, а потому и обижаться на него было как-то неправильно. — Эстер еще что-то говорила обо мне?

— Сказала, что ты можешь быть довольно милым, если вовремя спускать тебя с небес на землю и не давать просыпаться твоей звездатой сущности, — чуть дразнясь, сообщил Франц. — А потом призналась, что это занятие требует не меньше энергии, чем поход в спортзал. В общем, за чашкой кофе ты успел ее порядком утомить, если читать между строк. — Но видя, как брови младшего брата сердито поползли навстречу друг другу, Франц сознался. — Последенее — это я уже от себя добавил. Прости.

И тут же был прощен, как раз сразу после полученного подзатыльника.

— Значит, вечером