Кто чей сталкер? - Tommy Glub

Хватаюсь за подоконник, пытаюсь сделать глубокий вдох. В голове шумит, перед глазами темные пятна. Знакомое ощущение — я вовремя не поела. Обычно я ношу с собой что-то сладкое, хотя бы, но сегодня утром так торопилась, что забыла положить в сумку даже протеиновый батончик.

— Эй, ты чего? — голос Артема звучит как сквозь вату.

Оборачиваюсь, и комната делает кульбит. Хватаюсь за стену.

— Я... все нормально.

— Не похоже, — Арс встает, подходит ближе. — Ты вся белая.

Пытаюсь сфокусировать взгляд. Аварийная лампочка мигает, и от этого еще хуже. Ноги подкашиваются.

— Ника! — Артем рядом в секунду, подхватывает меня под локоть. — Так, садись.

Опускают меня на стул. Кружится голова. Руки дрожат — мелко, противно. Ненавижу, когда это происходит при людях. Особенно при них.

— Вода есть? — спрашивает Артем у Беляева.

— Закончилась. Что с ней?

— Не знаю. Ника, что происходит?

Молчу. Не хочу объяснять. Это так унизительно — признаваться, что мне нужно срочно поесть, иначе могу упасть в обморок. У меня нет диагноза, но если мне не поесть вовремя, будет плохо.

— Ника, говори, — Артем присаживается передо мной на корточки, заглядывает в глаза. — У тебя диабет?

Качаю головой.

— Тогда что?

— Мне нужно… нужно что-то съесть. Слабый желудок… Иначе…

— Иначе что? — Арс наклоняется надо мной.

— Могу потерять сознание…

Тишина. Потом оба срываются с места одновременно.

— Блять, серьезно? — Артем роется в своем рюкзаке. — У меня ничего нет. Беляев?

— Тоже пусто. Черт!

Слушаю, как они паникуют, и чувствую себя еще хуже. Не из-за самочувствия, оно не меняется, а из-за того, что создаю проблемы.

— Все нормально, — пытаюсь успокоить их. — Я продержусь до утра.

— Да какое нормально! — Артем почти кричит. — Ты же сказала — можешь сознание потерять!

Арсений подходит к двери, дергает ручку с такой силой, что она трещит.

— К черту! Надо выбираться.

Бьет плечом в дверь. Раз, другой. Дверь даже не шевелится.

— Это бесполезно, — говорю слабо. — Она же не поддается…

— Должен быть выход, — Артем встает, начинает ходить по аудитории. — Окно. Можем разбить окно.

— Второй этаж, — напоминает Арс. — И решетки.

— Решетки только на первом.

Они подходят к окну, пытаются открыть. Заклинило. Арс бьет по раме, матерится. Артем находит какую-то железку в углу, пытается поддеть.

Наблюдаю за ними сквозь пелену. Два парня, которые обычно спорят и соревнуются, сейчас работают вместе. Ради меня. Это... трогательно. И страшно одновременно.

— Есть! — окно со скрипом открывается.

Холодный воздух врывается в комнату. Дышать становится легче.

— Так, посмотрим, — Артем высовывается наружу. — Высоко…

— Я могу спрыгнуть, — говорит Арс. — А потом найду охранника, пусть откроет.

— Ты ноги переломаешь, идиот.

— А у тебя есть идея получше?

Они спорят, а я закрываю глаза. В ушах шумит все сильнее. Пожалуйста, только не сейчас. Не хочу, чтобы они видели меня такой слабой…

— Стоп, — Артем замирает. — Смотрите. Там же пожарная лестница!

Открываю глаза. Он показывает куда-то вправо от окна.

— Где? — Арс тоже высовывается.

— Вон там. Метра два от нас. Если дотянуться…

— Это слишком далеко.

— Нет, смотри. Если вылезти на карниз и аккуратно…

— Ты сумасшедший, Аверин?

— У тебя есть другие предложения? Она же теряет сознание!

Пытаюсь встать, подойти к ним.

— Не надо… Я подожду…

Ноги не держат. Хватаюсь за парту. Артем оборачивается, ловит меня.

— Все, решено. Я лезу.

— Почему ты? — Арс встает между ним и окном. — Я выше, мне проще дотянуться.

— Зато я легче. Карниз может не выдержать твою тушу.

— Это не твоя…

— Пожалуйста, — прошу я. — Не ссорьтесь. Пожалуйста.

Они замолкают. Смотрят на меня — бледную, трясущуюся, жалкую.

— Ладно, — Арс отступает. — Давай вместе. Я буду тебя страховать.

Артем кивает, снимает толстовку.

— Держи, — накидывает ее на меня. — Холодно же.

Толстовка пахнет им — чем-то свежим, мятным. Кутаюсь в нее, наблюдаю, как он залезает на подоконник.

— Аккуратно, — шепчу.

Он оборачивается, улыбается:

— Не волнуйся. Я же не зря в секцию скалолазания год ходил.

— Ты ходил в секцию скалолазания? — удивляется Арс.

— Было дело. Давай, держи меня.

Арс хватает его за ремень. Артем осторожно вылезает из окна, встает на карниз. У меня сердце замирает — а вдруг сорвется?

— Вижу лестницу, — говорит он. — Сейчас попробую…

Тянется. В темноте плохо видно, только силуэт на фоне тусклого света уличного фонаря.

— Осторожнее! — кричит Арс.

— Почти... Еще немного...

Звук металла. Он схватился за лестницу.

— Есть! Вроде крепко. Сейчас перелезу и проверю.

Наблюдаю, как он перебирается на лестницу. Руки у меня трясутся уже не только от плохого самочувствия.

— Норм! — кричит он снизу. — Можно спускаться!

— Сначала Ника, — говорит Арс.

— Я не полезу, — отвечаю сразу. — Я не смогу. У меня руки слабые, и голова кружится.

— Эй-эй, — Арс притягивает меня к себе и приближется так, словно хочет поцеловать меня. Улыбается и гладит по волосам. — Обещаю, если ты будешь смелой девочкой, я тебя награжу…

7 глава

Арс

Смотрю, как Аверин спускается по пожарной лестнице, и понимаю — надо что-то решать с Никой. Она стоит рядом, бледная как смерть, кутается в его толстовку. В ЕГО, блять, толстовку. И это меня бесит больше, чем должно.

— Я не полезу, — отвечает она. — Я не смогу. У меня руки слабые, и голова кружится.

— Эй-эй, — я притягиваю ее к себе и наклоняюсь. Улыбаюсь, пытаясь успокоить, касаюсь ее волос. — Обещаю, если ты будешь смелой девочкой, я тебя награжу…

Она краснеет и дует губы, и у меня что-то внутри замирает. Кашляю.

— Так, — говорю, когда Артем исчезает внизу. — План такой. Я помогу тебе добраться до лестницы, а он поймает внизу.

— Я не смогу, — она качает головой. — У меня руки трясутся.

— Сможешь. Я буду держать.

Подхожу к окну, проверяю лестницу. Крепкая, старая советская железяка. Выдержит.

— Аверин! — кричу вниз. — Лови Нику, когда спустится!

— Само собой! — доносится снизу.

Поворачиваюсь к ней:

— Давай, вставай. Чем быстрее спустишься, тем быстрее поешь.

Она встает, шатается. Ловлю ее под локоть — такая хрупкая, легкая. Как воробей, честное слово.

— Не могу, — шепчет она. — Арс, я правда не могу. Высоты боюсь.

— Эй, — наклоняюсь к ней. — Смотри на меня. Только на меня, окей? Я не дам тебе упасть.

Она поднимает глаза — огромные, испуганные. И я вдруг понимаю, что готов сделать что угодно, чтобы этот страх исчез.

— А если Артем пойдет первым? — предлагаю. — Тогда я помогу тебе сверху, а он поймает снизу.

— Он же уже там… Эй, Аверин! — кричу в окно. — Надеюсь, ты ходишь в качалку!

— Да пошел ты! Только аккуратнее с ней!

— Учи ученого!

— Готов! — кричит снизу.

Поворачиваюсь к Нике. Она стоит, вцепившись в мою руку.