Прекрасный Дьявол - Л. Дж. Шэн

(а их было слишком много), GS Properties постоянно хвалили в деловых журналах и СМИ за инклюзивность, разнообразие и новаторство. Двое из немногих людей, которых Тейт уважал — финансовый директор компании Уилл и руководитель отдела судебных разбирательств Тиффани — были темнокожими.

Нет, казалось, что проблема Тейта именно во мне.

Когда Тейт закончил, я сняла пальто и начала разбирать папки. Я уже знала, что не найду проклятый сертификат. Помнила, как положила его на его стол после доставки курьером.

Мой босс тихо пробрался в свой кабинет, вероятно, чтобы выпить свой смузи из «детской крови». Я старалась не обращать внимания на тикающие часы над головой, аккуратно вставляя документы обратно в папки, на этот раз скрепляя их скрепками, чтобы на следующий раз Тейт не устроил очередной хаос в офисе.

В пять тридцать утра я закончила возвращать последнюю папку в шкаф, не обнаружив ни малейшего следа свидетельства о регистрации Fonseca Islands. Я мягко захлопнула дверцу.

— Джиа, — прохрипел глубокий голос позади меня.

Я вздрогнула от неожиданности и повернулась. Тейт показал лицо из своего кабинета.

— Люцифер, — ответила я.

— Я нашёл свидетельство о регистрации, — он поднял бумагу, ухмыляясь без пощады. — Глупая девочка. Оно всё это время было под моей чашкой из Старбакса.

ГЛАВА 3

ДЖИА

ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ

Я сжала пальцы вокруг знакомой изгибающейся браслетной раковины и глубоко вдохнула.

За дверью, нависшей передо мной, проходила вечеринка века, устроенная козлом столетия, также известным как мой босс. Я слышала музыку, болтовню, смех, звон нежных бокалов с шампанским.

Разглаживая ладонью свой лавандовый шифоновый бальный наряд, я сглотнула. Последнее, чего мне хотелось — это тусовка. И, строго говоря, меня на неё даже не приглашали. Я лишь спланировала всё до мельчайших деталей, наняла кейтеринг и отправила приглашения.

Но мне нужно было срочно поговорить с Тейтом.

Мне нужна была огромная услуга.

Капля пота скатилась по моей спине.

«Возьми себя в руки, Джиа. Это ради мамы. Соберись.»

Я расправила плечи, подняла подбородок, ввела код и открыла дверь.

Семикомнатная квартира на улице Миллиардеров открывала восхитительный вид на Центральный парк. Первый этаж состоял из главной кухни, гостиной, трёх больших спален и четырёх ванных комнат. Когда Тейт купил её в прошлом году, он полностью перестроил её в современном футуристическом стиле и довольно настойчиво настоял, чтобы я переделала интерьер по своему вкусу. Это было непривычно для него — не нанимать самую дорогую и престижную дизайнерскую фирму в мире, поэтому тогда я списала это на его желание сделать мою работу ещё сложнее и жизнь — невозможнее.

Но у него ничего не вышло. Проектирование его квартиры стало для меня убежищем, способом отвлечься от бешеного рабочего ритма и личных проблем. Я выбрала смелые, текстурные барочные обои и заказала художника для росписи стен. Я сама подбирала антиквариат, ренессансные картины и готическую мебель. Зеркала в золотых рамах и потолки, как в соборах. Средневековые карнизы и сложные украшения. Это было впечатляюще, сурово и мрачно. Это кричало: «Тейтэм Блэкторн» и всё, что он собой представляет.

Квартира была отмечена в самых роскошных дизайнерских журналах мира, её называли вызывающей, шокирующей и изысканной.

Тейт так и не поблагодарил меня за этот проект.

Поднимаясь по изогнутой лестнице на второй этаж, я почувствовала, как сердце колотится в груди.

На третий и последний этаж — большой бальный зал, высочайшая точка жилой недвижимости Манхэттена, с окнами в пол и панорамным видом на весь город.

Комната была битком набита парами, кружащимися на танцполе. Яркие пастельные бальные платья ласкали пол, а официанты пробирались сквозь толпу, балансируя высокие бокалы шампанского и канапе.

Я увидела Кэла и Роу, танцующих вместе, словно излюбленная сказка любви. Рядом были Райлэнд и Дилан, еще одна пара друзей, которых я обожала. Райлэнд крутил ее, а Дилан бросала голову назад и смеялась беззаботно. Он наклонился и поцеловал её в шею. Это заставило меня улыбнуться. Дилан была дорогим другом. Если подумать, несмотря на то, что Тейт был сыном Сатаны, его друзья — настоящие сокровища, и я чувствовала с ними глубокую связь.

Но сегодня я искала не их.

Он был там.

Розовый бокал шампанского сунули мне в руку, и я сделала большой глоток, позволяя теплой жидкости смочить пересохшее горло. Мои глаза скользили по комнате в поисках его.

И я его нашла.

Он стоял в самом углу, золотой свет люстры подсвечивал контуры его резного лица, подчеркивая яркие черты. В его костюме, как вторая кожа, был особый шик и стиль — черный классический костюм из трех частей с бархатной отделкой. С богатым карманным платком в стиле пейсли и старинными часами в руке, мой босс выглядел как тёмный грех и сладкое искупление одновременно.

Тейт стоял рядом с Ферранте — новой и нежелательной частью его жизни. Я не знала, что их связывало. Ферранте — это настоящая мафия Нью-Йорка. Более подозрительные, чем уличный хот-дог на углу.

Там был Макиавелли — Велло для краткости — отец и дон, казавшийся под шестьдесят, и его два старших сына, Лука и Ахиллес. Они были высокими, темными, безупречно одетыми и устрашающими. Всегда сопровождались охраной, достаточной для пяти президентов.

Я преодолела неловкость и поспешила к ним, протискиваясь сквозь густую толпу.

Я стояла перед Тейтом, ожидая, что он меня заметит, пока он говорил с тремя мужчинами. Его глаза мельком посмотрели на меня, холодно и без пощады, затем снова устремились к Велло Ферранте.

Тейт сознательно меня игнорировал.

— Тейт, — я натянуто улыбнулась. Встала на цыпочки, коснулась его руки и задержала дыхание, будто он был ядом. Мы никогда раньше не были дружелюбны, не говоря уже о прикосновениях.

Он замер, его насмешка сменилась пустым взглядом.

— Джиа, — он растянул гласные в моём имени. — Что привело тебя сюда? Это не может быть приглашением.

Он сжег мой белый флаг.

— Я хотела поговорить с тобой.

— Ты и каждая другая женщина на этом континенте, — он взглянул на часы, пока Ферранте отворачивались, говоря по-итальянски, чтобы дать нам уединение. — К сожалению, придется ждать до понедельника утром. Свободное окно у меня между девятью тридцать тремя и девятью тридцать шестью. Сейчас я развлекаюсь, как видишь. — Он указал на переполненную комнату.

Очень благородно. Предложить мне три минуты своего драгоценного времени.

— Кого развлекаешь? —