Зарождение - Бьянка Скардони

Если он занят бумажной волокитой в баре, то почему не отвечает мне? Может, он всё же решил поговорить с Никки? Тоже сомнительно, ведь он мог хотя бы написать мне, что не сможет встретиться со мной, как планировали.

Не нравится мне всё это.

Неопределённость стала настолько невыносимой, что я резко развернулась на шоссе и поехала в сторону дома Никки.

Не как чокнутая сталкерша.

А как переживающая подруга.

К моему огромному облегчению, его машины у её дома не было. Но облегчение быстро испарилось, когда я проехала мимо бара «Всех Святых»: там машины тоже не оказалось. Может, он после работы вернулся домой, заснул от усталости и проспал собрание в Храме? Это объяснило бы, почему он не звонил и не отвечал на сообщения.

Как бы мне ни хотелось верить в лучшее, но всё же меня не покидало это ужасное чувство тревоги, скопившееся в нижней части живота, пока я ехала по шоссе к дому Трейса.

Не прошло и десяти минут, как я припарковалась на пустой подъездной дорожке и вошла в дом с помощью запасного ключа, который дал мне Трейс. Во мне ещё теплилась надежда, что он дома, а машина в гараже. Но стоило мне шагнуть в тёмный безжизненный дом, как от надежды не осталось и следа.

Где он, чёрт возьми?

Это непохоже на него. С ним что-то случилось? Попал в аварию? Отправился к Никки, и его мозг взорвался от того количества лжи, которым она его напичкала?

Отставить панику, Джемма. Ты уже бредишь!

Понимая, что меня уже заносит и прокручивание в голове самых безумных вариантов ни к чему хорошему не приведёт, я решила пойти в душ и смыть с себя все проблемы этого дня. Вряд ли куску мыла по силам стереть то, что случилось сегодня между мной и Домиником, но я всё же попытаюсь.

Из душа я вышла только после того, как натёрла всё тело мочалкой до покраснения. Подошла к столику с зеркалом. На заправке пришлось очищать рану на шее сподручными средствами, так что я понимала, что меня ждёт малоприятное зрелище…

И тем не менее я поморщилась при виде этой дыры.

Похоже, с каждым новым нападением следы укусов Доминика становятся всё страшнее. Сердце сжалось от осознания, что я ни на дюйм не приблизилась к возвращению его эмоций. Что ж, по крайней мере, на моей коже перестанут оставаться эти постоянные напоминания.

Сняв браслет, я положила его на ладонь. Хмуро смотрела на артефакт. Мне правда не хочется использовать заклинание, вложенное Калебом в браслет, но стереть это напоминание на моей шее сейчас важнее моей гордости.

Сжав в кулак серебряное украшение, я пробормотала идиотские слова:

«Калеб Оуэнс божественно хорош».

Тихо выругавшись, я посмотрела на себя в зеркале. Тёплое щекочущее ощущение пробежало по шее. Я увидела слабое свечение магии на своей коже, перед тем как мягкие ткани и плоть соединились, полностью закрывая рану. И вот так просто болезненное напоминание пропало без следа.

Вот же ж. Этот заносчивый Заклинатель реально хорош в своём деле.

Облегчённо выдохнув, я надела браслет обратно и привела себя в порядок, перед тем как спуститься обратно на первый этаж. Увы, но в прихожей и коридоре по-прежнему было темно и пугающе тихо. Ни намёка на Трейса.

Чтобы чем-то занять себя, я направилась на кухню. Найду себе что-нибудь перекусить, пока жду Трейса. Сильно сомневаюсь, что с моим аппетитом и всей этой тревогой в животе смогу нормально поесть, но ничего лучше не придумала.

Когда проходила гостиную, краем глаза заметила что-то странное. Развернулась и ахнула, увидев человеческий силуэт на угловом диване. Моим глазам и колотящемуся сердцу понадобилась пара секунд, чтобы привыкнуть к темноте и понять, что это Трейс, а не жестокий ангел из моих кошмаров.

Меня накрыло облегчение, но оно было недолгим.

— Господи, Трейс! Где ты был? — спросила я, стремительно пересекая гостиную и останавливаясь в шаге от него. Он сидел на диване в полной темноте, упираясь локтями в колени и держась пальцами за горлышко открытой бутылки. — Я тут… с ума сходила… из-за тебя, — слабым голосом закончила я. Сердцебиение ускорилось при виде его сгорбленной фигуры, опущенных плеч и от того факта, что он даже голову не поднял при моём появлении.

— Никки зашла во «Всех Святых», — сказал он, поднося к губам полупустую бутылку чего-то похожего на водку, сделал пугающе большой глоток.

Внутри меня всё сковало льдом. Я стояла и смотрела на Трейса с открытым ртом, распахнутыми глазами и гулко стучащим сердцем. Ком в горле не давал возможности заговорить — спросить то, что нужно спросить. Потому что я не хотела знать ответ. Напротив, я хотела избежать этого неизбежного удара.

Но понимала, что должна спросить.

— Ч-что она сказала? — запнулась я. Мне страшно даже думать об этом, не то что говорить.

Секунды тянулись невыносимо медленно, пока я ждала от Трейса ответа. Хоть какой-нибудь реакции.

— Трейс?..

— Она беременна, — сказал он, глядя перед собой в окно, словно он был слишком обескуражен, чтобы пошевелиться.

33. НЕОБЫКНОВЕННАЯ ЛЮБОВЬ

Дыхание перехватило, внутри всё заледенело, ноги стали чугунными. Я не была к этому готова. Всё это время я надеялась, что Никки послушает голос разума и закроет свой лживый рот на замок, и совсем не продумала, что буду делать в противном случае.

— Говорит, что от меня, — мрачно продолжил Трейс, всё ещё глядя строго перед собой. — Но я не помню ничего между нами. Не помню…

Он встряхнул головой, словно остаток фразы исчез вместе с остальными воспоминаниями о той ночи.

— Это… всё, что она сказала? — спросила я, сжимая кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони.

Он всё же поднял глаза на меня, растерянно сведя брови.

— Разве этого мало?

Я опустила голову и поджала губы. Паника и страх накрыли меня, комната как будто уменьшалась, давила на меня. Я понятия не имела, как это исправить. Как успокоить его, не раскрывая опасной для него правды о прошлом. Я хожу по очень тонкой грани. Любое неверное движение может пошатнуть его психическое здоровье.

— И что ты ей сказал? — решила спросить я, пытаясь разговорить его, но при этом не выдать ничего лишнего.

— Я попросил её сделать тест на отцовство, — сказал он. Выражение его лица было нечитаемым.

Мои глаза удивлённо округлились.

— А она что?

Я рефлекторно сделала шаг к Трейсу. Мне было до смерти любопытно узнать, как она выкрутилась.

— Она согласилась, — ровным тоном ответил он.