Шакалота. Птичка в клетке - Елена Филон

Так что ложил я на них всех, Костик. Умываю руки. Вероника думает, что вечеринка стала третьим заданием для Багряновой, все так думают, но никто не знает, что я так и не дал задания, никто так и не заглянул в открытку. А ведь там пусто было. Потому что хватит с меня… Потому что легче, б*ять, не становится!

— Макс?

Отвожу взгляд от окна, затягиваюсь сигаретой и смотрю на Веронику, поднявшуюся ко мне с четвёртого этажа. Помятой выглядит — за меня переживает. Думает, я не понимаю этого, не знаю, как её трясёт из-за меня, особенно после последней драки в баре… Даже жаль её немного. Но я ведь заранее наши отношения обозначил, предупреждал, что если свяжется со мной, то на многое может не рассчитывать. Секс, тусовки, бухло… Знал бы что эта ледяная королева не такая уж и ледяная, чёрта с два связался бы с ней. Потому что когда я буду сваливать из этого города, Вероники со мной не будет.

— Злишься? — забирает у меня из рук сигарету и затягивается, выпуская дым в потолок. Усмехается, упирается спиной в стену и делает новую затяжку, пока я, молча и без всякого выражения на лице на неё смотрю. — Злишься, что не послушала тебя?

Достаю из пачки новую сигарету и закуриваю. Смотрю в окно, где Багрянова стоит у подъезда и пытается дозвониться кому-то по телефону. Наверное, сестре, которая всего-то сделала так, как велела ей Вероника.

— Ты ведь не ей помочь пытаешься? — смотрю на Лизу сквозь облако дыма, а вопрос Веронике задаю.

— Ты знаешь ответ, — усмехается. — Зачем спрашиваешь?

— Она вышла из игры. В этой дерьмовой вечеринке нет смысла.

Подходит сзади и скользит пальцами вдоль позвоночника. Ничего не чувствую.

— Они против. Игра заканчивается слишком рано.

— В чём проблема? Не хотят «птичку» отпускать — пусть без меня продолжают.

Вновь усмехается:

— Без тебя?.. Тогда что ты здесь делаешь, Макс? Пивка попить пришёл?

Смотрю на Лизу, как мнётся у подъезда, как нервничает, за голову хватается, и что-то так больно в груди сжимается, так не знакомо мне и так неправильно, что самому себе по лицу врезать хочется, чтобы в чувства прийти.

Вероника обнимает меня сзади и скользит руками по животу.

— Просто доведи всё до конца, — шепчет. — Прошу… Закончи эту чёртову игру и будь свободен.

— Я уже её закончил.

— Нет. Они не отпустили тебя. И Багрянову тоже. Они ставки делают, ты же знаешь. Им не выгодно всё так рано заканчивать. Им не важен компромат, они хотят развлекаться.

— Пусть другую «птичку» найдут.

— А им это нравится. Нечего было тебе к ней такое внимание привлекать! Зачем куратором её стал? Или думал, не заметит никто, как она важна для тебя? И что же вышло?.. Куратор «сливается», а «птичка» остаётся? Думаешь, они так просто согласятся с этим, особенно после того, как ты Оскара из-за Багряновой чуть не придушил?

— Оскар думает, что она согласилась? — по-прежнему смотрю на Лизу, до такой силы кулаками в подоконник упираюсь, что больно становится. Мне нравится эта боль. Она настоящая.

— Все уверены, что это ты ей задание дал, я им так сказала. Так что доведи его до конца. Они ждут.

Даже злиться на Веронику не хочется. Ничего больше не хочется.

— Меня это не касается, — с трудом отрываю взгляд от Багряновой и разворачиваюсь к Веронике. — Какого хрена ты вообще в это влезла?

Прижимается грудью ко мне и тянется к губам.

— Б*ять! — не выдерживаю! Отталкиваю её с большей силой, чем собирался, так что Вероника отлетает к стене. — Ты что делаешь?! — И ещё реву на неё, как дурак. — Не видишь, в какой мы заднице?!

— В заднице? А разве тебе не всё равно?! — Вероника лица не теряет. Всегда нравилось в ней эта холодность, даже жестокость. — Сам, сказал, что плевать, что будет с Багряновой!

— И мне плевать! — рычу, поднимаю упавшую на пол сигарету и вновь отворачиваюсь к окну.

— Они убьют тебя, — спустя паузу шепчет Вероника, и голос её срывается. — Если не убьют, то изобьёт до полусмерти. Покалечат. Знаешь же правила — куратор не может отказаться от игры!

— Но «птичка» может. И она отказалась. Всё по правилам. Не вижу проблемы.

— Но ты ведь так и не дал ей задание.

— Она вышла из игры. Нет смысла это обсуждать. Она отказалась.

— Ты знаешь об этом, она знает, я знаю. Больше никто! Иди к ней и убеди продолжить!

— Да с чего ради? — мрачно усмехаюсь, взглянув на Веронику, лицо которой кажется не на шутку встревоженным. Проводит руками по волосам, резко выдыхает и приближается ко мне:

— Ладно. В таком случае выложи в сеть видео и будешь свободен. Если игра закончилась, если тебе всё равно, месть больше не имеет значения, ты должен это сделать, Макс. Опубликуй видео! И на этом всё закончится! Разве нет?

Слышу фальшь в её голосе. Пытается меня убедить продолжить начатое… думает, что мне не всё равно. Глупая.

— Ну? Пойдем, выложим! — На понт меня берёт.

— Не могу, — смех какой-то странной болью отражается в груди. — Я отдал флэшку Дену ещё в тот вечер, когда решил, что больше в этом не участвую.

— Что ты сделал?!

— Ты слышала. У меня больше нет её. Пусть сами видео публикуют.

— Тогда чего ты сюда приехал?!

— Не знаю, — вновь смотрю в окно и больше не вижу Багряновой у подъезда. — Ты позвала, я и приехал.

— Ей конец, — голос Вероники понижается до шёпота. — Багряновой конец!

— Ден не выложит видео без причины.

— Но причина будет. Макс… чёрт… что там? Что на флэшке? Ты смотрел?

— Нет. Не интересно как-то.

— Блин… Блин! Макс, Багрянова больна! Твою мать!

— Знаю, — затягиваюсь и выпускаю дым в окно.

— Знаешь?! — Вероника заставляет меня повернуться к ней. — Ты знаешь?!

— О, не делай вид, что тебе есть до неё дело, ладно? Ден просил тебя поговорить со мной? Что он сказал?

— Они… они изобьют тебя, если ты не уговоришь её продолжить! Это минимум, что с тобой сделают! Ты их знаешь! Половине плевать на закон! Ты не можешь «слиться»! Не имеешь права! Это твоя игра, в конце концов.

— Ошибаешься. Не я её придумал. Всё. Иди, тусуйся.

— Макс… Макс, посмотри на меня! Ты хоть понимаешь, что будет? Она… она больна.

Не отвечаю. Не могу и не хочу отвечать. Проще быть тварью, которая втянула в игру больную девчонку и делать вид, что тварь ничего не чувствует, чем давиться угрызениями совести из-за той, которая не многим лучше. Я уже на дне. И тут довольно неплохо.

— Найди её и скажи, чтобы сделала это! — Вот уж не думал, что какая-то Багрянова будет беспокоить такую, как Вероника.