Шакалота. Птичка в клетке - Елена Филон

Спустя несколько секунд мы со Светлаковой остаёмся наедине и она, наконец, позволяет мне отлипнуть от стены, вдохнуть полной грудью и тут же закашляться.

— Да чтоб вас всех! — распахиваю окно настежь и минуты две позволяю лёгким наслаждаться свежим осенним воздухом, а не этим — прокуренным и вонючим.

— Полина тут не при чём, — слышу сзади уставший голос Вероники.

— Ага. Ключ от квартиры сам в дверную скважину прыгнул и дважды повернулся.

— Да послушай ты! — Рука Вероники падает мне плечо, и она разворачивает меня к себе. — Успокойся для начала, ладно? — Звучит убедительно. Да и что уж там, здесь я, пожалуй, с ней соглашусь. Чтобы выгнать из квартиры весь этот сброд, нужно держать себя в руках, а не действовать на горячую голову.

Отхожу от подоконника, с силой провожу ладонями по лицу и наконец, гляжу на Светлакову.

Смотрите-ка, принарядилась. Чёрное мини с глубоким декольте надела и сапоги на шпильке.

Вот интересно, а у себя в доме она тоже в обуви ходит, или только в гостях?..

— Сядь, — просит. А лицо вот не выглядит таким же идеальным, как наряд. Под глазами по-прежнему тени, макияжа практически нет, да и на голове не очень-то свеженько. У Светлаковой явно не лучший период в жизни. Неужто с парнем проблемы?

— Это я Полину уговорила, — признаётся и на тяжелом вздохе опускается на мою кровать, лоб пальцами потирает. — Она не хотела и это не оправдание для твоей сестры. Она, правда, не хотела. Но я уговорила… а ты… ты, наверное, уже поняла, как она за своё место в нашей тусовке держится?

— Моя сестра — идиотка, — опускаюсь на кровать Полины и глаз с лица Вероники не свожу. — Но ты… ты-то вроде умнее должна быть? Знаешь, хоть что будет, если соседи родителям расскажут? А если полицию вызовут? Как мне вообще всё это убирать после вас? Квартиру выветривать.

— Выветрим. А клининговых компаний в городе хватает.

Мрачно усмехаюсь, отводя взгляд, и некоторое время слушаю приглушённую музыку из-за двери и хор голосов.

Как у этой Светлаковой всё просто.

— Короче, ближе к делу, Багрянова, — говорит решительней. — Мне нельзя тут с тобой сидеть, судьи всё не так поймут.

— Судьи? Здесь?

Коротко усмехается:

— Судьи везде, где ты. Не уяснила ещё?

— Да с какой стати? Я вышла из игры! Всё! Ты что тут устроила?!

— Слушай внимательно, Багрянова! — Вероника повышает голос и спустя несколько секунд оказывается напротив меня. — Судьи, ну те «крутые» ребята типа Оскара, от тебя не отстанут. Макс им вожжи правления в руки дал, а теперь сам же в угол загнанным оказался.

— И что? Мне пожалеть его?

— Да ты не понимаешь! — резко выдыхает, облизывает губы и будто сообразить пытается, что сказать такого, чтобы больше впечатления произвести.

— Макс вышел из игры.

Вот как.

— Что ж, поздравляю, у твоего парня всё-таки есть мозги.

— Это не смешно!

— А я и не смеюсь. Вышел и молодец. Меня это уже не касается.

— Они не отпустят его так просто. Как и тебя, Багрянова.

— И что они сделают? Видео в сеть выложат, которого нет? Сказала же: на здоровье! Пусть что хотят делают. — Хлопаю по коленям и поднимаюсь на ноги. — Хочешь помочь? Помоги всех из квартиры выгнать, пожалуйста.

— Да сядь ты, — Вероника тянет меня за руку и вынуждает сесть на место. Глядит строго: — Флэшка больше не у Макса.

Опять эта флэшка. Даже не знаю, что ещё добавить по этому поводу.

— Ты сейчас должна найти парня в красной футболке с надписью «Formula 1» на груди и сказать ему, что ты в игре. Только больше никому, поняла?! Я на вашей стороне, блин! А вы как… как…

— Ты издеваешься? — смотрю на неё во все глаза, а глаза Вероники в ответ сужаются:

— Думаешь, Макс просто так тебя до дома провожал? — Качает головой. — Когда птичка попалась в клетку, Багрянова, дверка откроется только тогда, когда судьи так решат.

— Я имела полное право отказаться, разве нет? И почему тебя это вообще до сих пор заботит? Яроцкий вне игры, я тоже, расслабься. Закончилось всё.

— Его убьют! — резко вскакивает на ноги, шагает к окну, упираясь ладонями в подоконник. — Он им всем дорогу своим отказом перешел.

Прямо-таки и убьют. Умеет она утрировать.

— А, правила, — киваю с пониманием. — Надо было лучше их продумывать.

Поднимаюсь с кровати и шагаю к двери. У меня сейчас других забот по горло. Например, найти Полину и вырвать ей розовый хаер!

— Иди и обсуди это со своим парнем, — бросаю, не глядя и слышу в ответ тихое:

— Макс ушёл.

Замираю на несколько секунд и хватаюсь за ручку.

— Тебя что, совсем не пугает, что на ней? — кричит Вероника в спину. — Что на той флэшке!

Тяжело вздыхаю и оборачиваюсь:

— Ты действительно веришь, что на ней что-то есть?

— Так и не поняла, во что ввязалась, — обречённо качает головой. — Не только судьба Макса на кону стоит! Твоя тоже!

— Докажи, — складываю руки на груди. Усмехаюсь: — Не можешь? Вот и говорить не о чем.

Выхожу в коридор. Вновь в лицо ударяет сигаретный дым. Кашляю, бессмысленно кричу на тех, кто пройти не даёт, останавливаюсь в дверях родительской спальни и практически рыдаю от увиденного! Завеса дыма и десятки маячащих в ней фигур.

Что же делать? Что мне делать?!

Разворачиваюсь в сторону кухни и с ходу на кого-то налетаю.

— Осторожней, девочка, — смотрит на меня сверху знакомое лицо взрослого парня в красной футболке с той самой надписью на груди — «Formula 1». Отшатываюсь назад так резко, что ноги заплетаются и с трудом не роняют меня на пол.

Разворачиваюсь в другую сторону, иду сквозь толпу обратно в свою спальную, и тут окончательно паника накрывает. Дышу. Дышать ведь главное, верно? Так чтобы от звёзд перед глазами избавиться, так чтобы чувство преследования не пугало так сильно. Куда не гляну, кажется — везде они. Все смотрят, все взглядом пожирают. Все знают, кто я! Все… все они меня в этой «клетке» закрыли!

Боже… Не добираюсь до спальной, упираюсь лбом в стену, с силой зажмуриваюсь и зажимаю уши руками.

Один, два, три…

Всегда ведь помогало.

Четыре, пять, шесть…

Нет никакой панической атаки. Я справляюсь. Справлюсь. Кто если не я?

На секунду, кажется, что оглохла, потому что музыка вдруг обрывается, а следом всеобще: «Нууууу!!!» «Что это было?!» «Кто музло вырубил?».

— Вечеринка закончилась! — слышу голос Зои, и сердце до самого горда подпрыгивает. Нет, не на радостях — от ужаса! Сейчас и ей влетит!