Шакалота. Птичка в клетке - Елена Филон

— Какая разница уже?! Костя умер, ничего не изменить!

— Да, или нет?

— Нет, — не глядя на меня. — Он так и не решился на это.

— Тогда за что меня Яроцкий ненавидит?!

«За что в игру свою втянул?!»

— Опять ты об этом Яроцком! Тебе не всё равно на то, что он думает, Лиз?

— Это всё? — взглянула на Пашу холодно. — Вся причина его ненависти?

— Хватит говорить о Яроцком! Почему каждая тема сводится к Яроцкому?!

— Потому что я понять пытаюсь!

— Что?! Почему он злится? Почему достаёт тебя?! Почему он стал психом конечным?!

— Уходи, Паша.

— Что?..

— Просто уходи! Оставь меня! Уходи, Паша!!!

И он ушел.

Хлопнул дверью напоследок, как ребёнок, которого конфеты лишили и ушёл.

А я сижу на кухне и пытаюсь вспомнить: сыпала я в чай сахар, или нет.

— Да не знаю я, где она! — крик Полины раздаётся из коридора какое-то время спустя, и моя сестра появляется в дверях. — А, вот она. Да, мам. Дома она, говорю! Ты чего на звонки не отвечаешь? — стреляет в меня придирчивым взглядом, а я молчу. Смотрю на новую причёску Полины: на выбритые виски и малиновый хаер по центру головы и пытаюсь вспомнить, что такое дар речи.

Сегодня день сюрпризов? Почему никто меня не предупредил?

— Да. Да. Да нормально всё с твоей Лизой, мам. Чай сидит пьёт. Угу. Хорошо, передам. Пока, — прячет телефон в карман джинсов, складывает руки на груди и без всякой интонации выдыхает: — Что?

— Э-э… ничего, — несколько раз с силой моргаю: а вдруг мерещится?

— Да, у меня новая причёска. Нравится? Ну, я так и думала. Ладно, я пошла. Кстати! — разворачивается в дверях кухни и вдруг расплывается в хитрой улыбке. — Если что, я на тебя больше не злюсь.

— Хо… хорошо.

Неожиданно, но хорошо.

— Ты как? Нормально? — Только вот это подхалимство в голосе её совершенно не нравится.

Иду за Полиной в нашу спальную и несколько минут наблюдаю, как она выворачивает на пол всю одежду со своей полки и с энтузиазмом принимается копошиться в куче.

— Мама с папой завтра уезжают, — сообщает между делом, таким тоном будто рассказывает, что у нас сегодня на ужин не будет ничего особо вкусного.

— В смысле? — присаживаюсь на стул у шкафа и не свожу настороженного взгляда с этой счастливой физиономии.

— Завтра утром, — Полина на меня даже не смотрит. — Тётя Алла в субботу вечером придёт нас проконтролировать типа и останется на ночь.

Тётя Алла… Боже, ну вот опять дурно стало. Опять в висках застучало.

— К чему ты клонишь? — Пытаюсь сконцентрироваться на разговоре с сестрой.

— Нет, ну вот всё тебе на пальцах объяснять надо! А по какому поводу я, по-твоему, новую причёску сделала, м? — улыбается во весь рот и отправляет в меня чёрную кофточку расшитую золотистыми пайетками. — Это наденешь. Тебе пойдёт.

— Куда надену? — отправляю кофту обратно в кучу.

Полина тяжело вздыхает, садится на пол, скрещивая ноги, и смотрит так, будто бы я элементарщины не понимаю.

— Аллё, систер, — щёлкает пальцами, — ну ты ж не тупая вроде? Родители уезжают, тётя Алла только в субботу вечером после работы придёт. Ну, соображай, шевели извилиной!

Не хочу я ею шевелить!

Да что сегодня за день такой? Все доконать меня решили?!

— Никакой вечеринки! — вскакиваю на ноги и сердито смотрю на сестру. — Слышишь меня?! Эй! Никакой вечеринки! Забудь! С ума сошла?!

Раздражённо закатывает глаза, выдыхает также раздражённо и выпрямляется передо мной:

— С ума сошла ты, систер. Три дня квартира свободная от предков будет, а ты что предлагаешь? Запастись поп-корном, мороженком и какую-нибудь сопливую хрень до утра смотреть?

— Почему бы и нет?

— Пф-ф… скука смертная. А мы точно родные, систер?

— Полина!!! Я тебе в последний раз говорю, предупреждаю: не дай Бог устроишь здесь что-нибудь! Клянусь, обо всё расскажу отцу! Он от тебя и мокрого места не оставит!

— Блин, Лиза!

— Чем ты вообще соображаешь?!

— Это вообще не моя идея была! — Полина с лицом кислее некуда, яростно отшвыривает на пол футболку, плюхается на мою кровать и с обиженным видом складывает руки на груди.

— Тааак, — подступаю к ней. — Не твоя идея была? А чья еще? Моя что ли?!

— Это Вероника предложила!

— Ктоооо?

— Глухих повезли, или чё?! Светлакова! Ну, та самая, которую ты за человека не считаешь!

— Я знаю, кто это! Н почему… почему… Так! — резко выдыхаю собираясь с мыслями, вытаскиваю с кармана телефон и требовательно смотрю на Полину. — Давай мне её номер. Живо, Полина!

Полина цинично смеётся.

— Ага. Тебе на какой бумажке написать? На той, что розами пахнет, или ванилькой?

— Просто скажи мне её номер!

— Да отвали ты, систер! — Полин прыгает на мою кровать, с неё на стол и оказывается на своей. — Чего бешеная такая? Вероника сказала, ты будешь не против. Что не так?

— Вероника так сказала? — Выдыхаю, заправляю волосы за уши и натыкаюсь взглядом на полку в открытом шкафу, на которой стоит аптечка с моими лекарствами. Давно пора уже выпить. Голова как-то уж слишком сильно кружится.

— Эй, Лиз… Лиз? — Полине объяснять не надо, когда мне плохо становится. Тут же подбегает ко мне и помогает сесть на стул.

— Где болит? Как болит?! Лиз! Скорую вызвать? Лииииз!

— Да нормально всё, — отмахиваюсь и делаю глубокий вдох. — Просто голова закружилась.

— Ты лекарства пила?

— Нет. Сейчас выпью. Только тебе мозги вставлю!

— Вероника, правда, сказала, что ты не будешь возражать, Лиз.

И мне очень интересно, с какой стати она так сказала.

— С Вероникой я завтра поговорю. В школе. Никакой вечеринки, поняла? Полина!

— Да поняла…

— Обещаешь?

— Да, — тупит взгляд. — Обещаю.

— Ладно, — смягчаюсь. — А теперь подай мою аптечку, пожалуйста.

* * *

Родители уехали ещё до того, как мы с Полиной ушли в школу.

Мама слёзно умоляла не делать глупостей, чуть что сразу звонить тёте Алле и приглядывать друг за другом.

Папа несколько раз бросал сумки и сообщал, что передумал и они никуда не едут.

В итоге — уехали. После того, как я раз сто поклялась, что ничего плохого в их отсутствие не произойдёт. И я действительно в это верю. Полина пообещала не делать глупостей, а я собираюсь провести выходные с Зоей: позаниматься дома математикой, сходить в кино, возможно по магазинам пробежаться, этим ведь и занимаются подруги?..