Бежать от злодея - Элина Амори

он напряжен. Впрочем, и сама Василиса не чувствовала себя расслабленной.

На этот раз ее нарядили в красно-золотое платье, отчего она ощущала себя настоящей королевой. Но только глядя в зеркало. Стоило ей выйти из комнаты, как неуверенность и страх окутали ее с головой. Все смотрели на нее, но не воспринимали как госпожу, хозяйку поместья и члена благородной семьи. Она ловила на себе насмешливые взгляды. Мужчины и женщины перешептывались между собой, и сколько бы Василиса не уговаривала себя не думать, будто весь мир крутится вокруг нее и наверняка эти люди смеются над чем-то своим, не могла себя убедить. То и дело до ее ушей долетали обрывочные фразы, которые трудно было не принимать на личный счет:

— Безродная чужеземка…

— Девица легкого поведения.

— Видели, как она вцепилась в монстра?

— Да у нее точно не все в порядке с головой. Я бы повесилась, но за него не вышла.

— Да кто ее спрашивал. Генерал просто берет то, что хочет.

— Она не сможет управлять слугами.

— Умеет ли хоть читать...

— Зачем ей читать, ноги раздвигать умеет и ладно.

Василиса не принимала эти слова близко к сердцу, эти люди всего лишь стая шакалов, они и собрались тут, чтобы показать свою неприязнь к новой незаслуженной «аристократке». Но ей было до ужаса страшно. Ведь они не просто не сочувствуют ей, они ее ненавидят. И случись что, не протянут руку помощи, а если протянут, то тут же погубят.

Вдруг повеяло холодом, словно распахнули все окна разом. Но окна были закрыты, а по стенам тем не менее ползла корка льда, тухли одна за одной свечи. Люди запаниковали и с ужасом уставились на Элемиана.

Василиса подняла на него взгляд. Он смотрел вперед себя и шел к невысокому пьедесталу, на котором восседал император с императрицей и беседовал с двумя разодетыми молодыми людьми. Казалось, Элемиан не обращает внимание ни на что, но она чувствовала бушующую в нем энергию Мории. И теперь до ее слуха доносились совсем другие восклицания:

— О боже, защити нас!

— Как монстра допустили на банкет.

— Пусть бы убирался в свое поместье

— О чем думает Его Величество?

— Да он всех тут убьет!

— Чудовище!

— Элемиан, хватит пугать гостей, — сказал император, когда они приблизились к пьедесталу и поклонились для приветствия.

— Пусть гости прикусят свои болтливые языки, а то ведь они могут случайно и отмерзнуть, — с улыбкой ответил Элемиан, будто все, что он делал было легкой шалостью.

Император рассмеялся. Похоже его действительно все это забавляло.

— Не будь таким строгим в день своей свадьбы, мой мальчик. — Он поднялся и пошел по ступенькам вниз. А вместе с ним и императрица, и она смотрела на Василису прямым изучающим взглядом.

— Позволишь, я украду твою молодую жену, генерал? — спросила она, глянув на него.

— Прошу вернуть ее потом лично мне, кто бы что ни говорил, — нехотя ответил Элемиан.

Она улыбнулась.

— Какая трогательная забота. Ты будешь хорошим отцом.

Он слегка кивнул и отпустил руку Василисы. Ничего не оставалось, кроме как подойти к этой величественной и роскошной женщине. Василиса со стыдом осознавала, что не спросила, как себя вести с важными особами, но теперь было поздно.

— Дай взглянуть на тебя, — произнесла императрица, обращаясь к ней как к близкой родственнице. — Очаровательная, золотистые волосы. Прелестное дитя. Как насчет пройтись и поговорить немного?

Василиса с тревогой обернулась на Элемиана. Он стоял перед императором и напряженно смотрел на протянутый ему бокал вина. Рядом крутился человек в красном. Человек будто очень хотел, чтобы Элемиан выпил из кубка. А сам Элемиан отчего-то не стремился брать кубок, будто опасался чего-то. Плохое предчувствие заставило сердце забиться в тревоге.

— Простите, мне надо срочно сказать кое-что Элемиану, — прошептала Василиса, но королева будто не слышала ее и, подхватив под локоть, повела в сторону.

— Незавидная участь жены Амрота, — говорила она тихо. — Но я искренне надеюсь, что для тебя это не станет проклятьем.

— Ваше Величество, тут что-то не так! — уже громче заявила Василиса и остановилась, обернувшись на Элемиана. Она прекрасно помнила, что случилось однажды, и страх сковал тело.

Глава 39

— Неужели не выпьешь с его величеством? — возмущался придворный, и вокруг них уже собиралась толпа.

— Вопиющее неуважение! — воскликнул кто-то.

— О, Элемиан всегда был своевольным — императрица наконец перестала тянуть Василису, и тоже посмотрела на развернувшуюся сцену. — Знаешь, мы с его величеством воспитывали его с пятнадцати лет. Его отец трагически погиб, а следом и мать. Так что кто-то должен был взять заботу о несовершеннолетнем наследнике на себя.

— Простите меня, Ваше Величество, — услышала Василиса голос Ройнона. Тот протискивался между собравшимися зеваками, неся с собой поднос с двумя кубками. — У генерала непереносимость ингредиента, что в этом вине.

— Что еще за нежности? — усмехнулся полноватый мужчина, который все старался всучить вино Элемиану. — Наверное генерал просто думает, будто его величество хочет отравить его.

— Можешь дать мне целый кубок с любым ядом, — произнес Элемиан. — И я выпью его у тебя на глазах. Но боюсь, моя непереносимость заключается в другом. И в чем именно, вам не понравится.

— О чем ты говоришь?

— Спросите у герцога Валрона. Может быть, он знает? — продолжал Элемиан. — Ах да, посмотрите, он жмется рядом с выходом, как только вы поднесли мне вино. И все его приспешники в том числе. Интересно, не правда ли?

Человек в красном побледнел и отступил в растерянности. Император расхохотался и принял кубок из рук Ройнона. То ли он уже был пьян, то ли настолько верил в самоконтроль Элемиана, но похоже, эта ситуация его забавляла.

— Ваше Величество, — выпалила Василиса. — Он говорит правду, однажды в полевом лагере ему подсунули странное вино, и сила богини вырвалась. Он потерял контроль в одну секунду.

— Уверена, ничего подобного не случится, — произнесла императрица, но будто отстраненно и при этом глянула в сторону выхода, где действительно стоял Валрон и рыжий старик. И Василиса могла поклясться, он посмотрел на императрицу и будто кивнул. — Императрица напряглась и потянула Василису с еще большим рвением в сторону. — Я почти как мать генералу, по крайней мере, от меня он