Бежать от злодея - Элина Амори

class="p1">— Выполните императорский приказ! — смело заявил другой.

Элемиан крепче прижал к себе Василису, и она ощутила движение магической силы в его теле.

— Тут все написано. — Рыцарь, что стоял ближе, протянул свернутый желтоватый свиток. — Прошу последовать воле Его Величества.

— Дай приказ, — произнес Элемиан.

— Пожалуйста. Но имейте в виду, что у Его Величества есть дубликат, так что уничтожать его нет никакого смысла.

Элемиан взял свиток и почему-то прижал голову Василисы к себе, закрыв ей обзор.

— Надоели, — произнес он тихо.

Раздался треск, повеяло холодом. Василиса дернулась, обернулась и вздрогнула от ужаса. Вместо рыцарей стояло четыре ледяные статуи.

— Элем... — прошептала она.

Он протянул руку, сжал кулак.

— Не смотри.

Василиса испуганно вжалась лицом в его шею. Послышался хруст, и лед позади осыпался.

Элемиан пошел прямо по ледяной кровавой крошке.

— Невозможно! — бормотал он. — Даже после такого позорного инцидента с подменой дворцовой стражи наемниками они посмели...

— Почему ты ушел? — перебила его Василиса. — Элемиан? Сказали, ты в тюрьме, я подумала ты сделал что-то… и тебя посадили за решетку.

— Думаешь меня так просто посадить? — ухмыльнулся он. — Но где Ройнон? Я оставил его и рыцарей охранять тебя!

— Не знаю, его не было. Только двое рыцарей.

— Двое? — Элемиан тревожно посмотрел на нее. — Я оставлял восьмерых!

— Зачем ты ушел, когда в этом проклятом дворце каждый второй хочет меня убить, а первый использовать?

Василиса всмотрелась в его суровое лицо и думала, как рада его видеть. Его одного в этом жутком мире. И его слова о пленнице и хозяине совершенно не имели значения, ведь он единственный, на кого она может положиться. Хотя бы временно. Да. Она будет верить, что им удастся воссоздать кулон, и она найдет способ сбежать. Здесь ей не место. Она понимала, что привязалась к нему, но чувствовала — эта привязанность неестественная, болезненная и больше похожая на зависимость.

— Надо было узнать кое-что лично у наемника.

— Тогда почему не взял с собой? — возмутилась она. — Это было бы намного проще!

Он неуверенно хмыкнул и отвел взгляд.

— Ройнон сказал, я должен беречь тебя от лишних впечатлений.

— Почему все решают за меня? — Василиса сжала в кулак его рубашку на плече. — Почему вы не говорите со мной? Почему не спрашиваете? Я для вас просто безвольная вещь? Кукла? Животное?

Она постаралась вырваться, но Элемиан держал крепко.

— Ах, да. — Василиса скрестила на груди руки, стараясь всем видом показать свою обиду. Впрочем, ей действительно было обидно, хотя с чего она решила, что здесь будут считаться с ней. То, что он зависит от нее, не значит, что принимает как равную. — Я же для тебя всего лишь пленница.

Элемиан усмехнулся, поставил ее на ноги и приподнял ее голову за подбородок.

— О нет, ты не всего лишь пленница, — прошептал он. — И если ты хочешь полюбоваться на пытки, я с большим удовольствием предоставлю тебе такое зрелище. А Ройнона мы накажем за то, что сует нос не в свое дело и что пост оставляет. Как хочешь его наказать? Есть пожелания, моя маленькая кровожадная ведьмочка?

— Это шутки у тебя такие? — насупилась Василиса и сбросила его руку со своего лица. Не воспринимает всерьез. Злодей!

— Ладно, идем, — он снова взял ее на руки и пошел по ступенькам. — Должны же мы исполнить приказ императора.

На ступеньках из подземелья их встретили помятые рыцари Элемиана, похоже они пытались задержать стражу. Они рассказали все, что произошло перед дверями, и объяснили, что Ройнона с рыцарями вызвали на аудиенцию к императору для дачи показаний по поводу ночного происшествия.

У комнаты уже след простыл и рыжего старика, и его подхалима. Только служанки взволнованно выглядывали из дверного проема. Там Василиса отдалась в их руки, позволив себя наконец собрать. И уже через полчаса она стояла и смотрела в отражении огромного зеркала на совершенно незнакомую девушку в шикарном золотом платье, какие прежде она видела только в кино или на картинках. Волосы ей уложили в шикарную прическу, сделали легкий макияж, надели драгоценные украшения.

Василиса прикоснулась к своему лицу, ожидая, что видение растворится, но нет. Это была не какая-то незнакомая принцесса-призрак, это была сама Василиса. И неуверенность во взгляде выдавали ее с головой. Сделалось даже забавно, и Василиса рассмеялась.

— Ты готова, моя невеста? — услышала она голос Элемиана позади и обернулась. Он стоял в похожем золотом наряде, причесанный и побритый. И выглядел так невероятно красиво и благородно, что она невольно залюбовалась.

— Не знаю, — честно ответила она и подошла, стараясь не шататься в новых туфлях на невысоком, но почему-то таком неудобном, каблуке.

Он подошел к ней, взял ее за руку и наклонился. Глаза его горели.

— Ты так хороша, что я хочу сорвать с тебя это платье прямо сейчас.

Василиса ощутила внизу живота жар и отвернулась.

— Потерпи немного, моя дорогая. Рядом со мной никто не посмеет навредить тебе. Скоро мы уедем отсюда.

Глава 37

В огромном светлом зале с деревянными скамьями в два ряда возвышался высокий алтарь с изображением безликого божества с сияющим нимбом. Он распростер руки, будто приглашая в свои объятья, и Василиса с Элемианом подошли к самому алтарю. В зале собралось множество нарядно одетых людей. Они перешептывались и поглядывали с недоверием. Василиса ощущала себя не в своей тарелке как минимум, а как максимум самозванкой.

Не она должна была стоять в роскошном наряде рядом с генералом местной армии, а какая-нибудь принцесса. Да и вообще странно ощущать себя чьей-то невестой и совсем скоро женой. Все получалось как-то спонтанно, неестественно и излишне помпезно. Впрочем, думала Василиса, если относиться к этому браку как к фиктивному, то ничего особенного и не происходит.

Жрец, встретивший их у алтаря, выглядел обиженным, а все потому, что Элемиан отказал в проверке способностей Василисы — именно для этого ее хотели вытащить утром из комнаты. Церемонию начали, когда прибыли император с императрицей — благородной статной женщиной в красно-золотом наряде.

Словно в тумане Василиса смотрела, как жрец произносил молитвы, его помощники связывали алой лентой их руки, мажут ей и Элемиану лбы какой-то пахучей жидкостью. Странное чувство растерянности и почти транса овладело ею. Она точно плыла по