Сестрёнка - Алёна Шахнина

подумаешь, какой-то секс. Закрою глаза, буду мысленно петь песни, отвлекаться на воспоминания. А потом уйду и забуду все, как страшный сон.

— Стой! — крикнули позади нас, и мы обернулись.

К нам быстрым шагом шли Кирилл с Евой и… Макс. В груди защемило, хотя я думала, что там только пустота. Но, увидев Макса, в ребра заколотилось остатки чего-то живого, светлого и настоящего. Он здесь. Он пришел за мной. Я смотрела на него и не могла отвести взгляд от родных, любимых глаз, смотрящих на меня с беспокойством. Как же мне хотелось пнуть Марка и броситься в объятия этих нежных рук, что готовы закрывать от любой беды. Глаза заполонили слезы от тоски и жалости по утраченному времени.

Марк, почувствовав, что его план, надежный, как скала, рушится, сильнее впился в мое запястье, и я ойкнула. Пальцы сдавливали руку до синяков, но я знала, что меня спасут, защитят и не дадут сделать больно.

Макс остановил Кирилла рукой, велев не двигаться с места, и подошел к нам один. Он смотрел на меня, а я на него, быстро смахивая со щек слезы. Охрана Марка напряглась и остановилась по обе стороны от нас.

— Видимо, ты тогда в клубе не расслышал меня, — сказал Макс. — Или тебе нужно дважды повторять?

— Твои угрозы ничего не значат для меня, — фыркнул Марк.

— Ты знаешь меня много лет и должен был понять, что я никогда не угрожаю. Я обещаю, — спокойно сказал Макс. — И я обещал тебе, что, если ты еще раз подойдешь к Ане, я снова сломаю тебе нос.

— Я заплатил за нее деньги! Она сама пришла! — прорычал Марк и дернул меня к себе.

Глаза Макса вспыхнули, мышцы челюсти резко напряглись, но внешне он сохранял спокойствие. Не кричал, не махал руками, был жестким и уверенным. Впрочем, как и всегда.

— Мне плевать заплатил ты или нет. Я даю тебе две секунды, чтобы отпустить Аню. А если ты еще раз сделаешь ей больно, уйдешь отсюда со сломанной шеей.

Марк кивнул головой своей охране, и они резко шагнули на Макса. Но он даже не поменялся в лице. Схватил одного за куртку и швырнул на второго громилу, третьему вывернул руку так, что хрустнул сустав, и тот отступил. Первые двое снова налетели, и, когда казалось, что кулак уже летит в лицо Максу, он резко перехватил его, пнул мужика в живот, и он согнулся. Второго быстро подсек ногой, и тот завалился на землю, стукнувшись затылком об асфальт. Я смотрела на это с открытым ртом, потому что Макс делал все точно, по какой-то своей методике, где он бьет, а его нет. Трое против одного, но он с такой легкостью раскидал охрану, будто занимается таким каждый день. Я восхищалась его смелостью и силой, тому, как он без лишних движений укладывает громил на землю.

Пока я приходила в себя от драки, которой и дракой трудно назвать, Макс уже оказался рядом с нами, а через секунду раздался влажный хруст, и рука Марка соскользнула с моего запястья. Он со стоном и жалобным воплем схватился за нос и отошел на шаг.

— Уйди к брату, — сказал Макс, кинув на меня быстрый взгляд.

Я послушно отступила, но далеко не ушла. Я больше не боялась, потому что знала — Макс рядом. Не супергерой, конечно, а просто мой герой.

— Значит, так, я потратил кучу времени на то, чтобы узнать о тебе, Марк. Или все-таки Илья? Веселов Илья Викторович? Собрал на тебя компромат, и пока ты тут вытираешь сопли, тебя уже ищут менты. Мы можем и дальше с тобой весело проводить время, либо ты забираешь своих собачек и быстро сваливаешь, — сказал Макс, отряхивая руки.

Он поглядывал на охрану — парни уже поднимались с земли, но подходить к Максу не рисковали. Он казался спокойным, но тело было напряжено и готово к новой атаке. Ни капли страха или сомнения в себе, только жесткая уверенность и контроль ситуации.

— Мразь… — прогундосил Марк, вытирая кровь с лица. — Надо было тебя еще тогда грохнуть.

— Надо было, — кивнул Макс. — А теперь сделай ты это, и повесишь на себя еще одно преступление. Но у тебя и так уже тянет… лет на пятнадцать? Так что тебе выгодно ставить свечки за мое здоровье, Илюша. Кстати, папка-то твой не в курсе как ты его бизнес используешь для своих дел. Смотри, а то узнает, а он у тебя очень строгий.

— Ты блефуешь, козел, — прошипел Марк.

— Уверен? Ты прописан на Ленина, 46. Отец твой работает в Москве, где ты и начал свои темные делишки. Тебя сначала покрывал Ржавый, а потом ты ему дорогу перешел, и свалил сюда. Кстати, он нормальный пацан, потолковали с ним, он очень ждет, когда ты появишься на горизонте. Я, конечно, не смог ему врать и сказал, где ты.

Макс подошел к Марку ближе, и тот сжался под его взглядом.

— Слежку ты организуешь для шантажа, чтобы крышевать бизнесменов. Бабла решил срубить побольше, да только наследил ты, Илюша, очень хорошо. О тебе каждая вторая собака знает, а уж сколько людей мечтают твою голову на своем столе увидеть. Я бы мог сейчас тебя за шкирку любому из них привести и получить деньги за это, но даю тебе возможность уйти. Последнюю возможность. Беги быстро и не оглядывайся, потому что за тобой уже охотятся и менты, и те, кого ты шантажировал.

Марк кивнул охране, и, держась за нос, начал отступать к машине. Громилы, прихрамывая и хватаясь за руки, шли за начальником, поглядывая на Макса. А он… засунул руки в карманы и молча наблюдал.

— Еще раз услышу о тебе, отправляю инфу всем твоим врагам и отцу, — крикнул ему Макс.

И только Марк скрылся в машине, Макс потряс рукой и потер красные костяшки. Буркнул что-то о железном носе Марка, а потом повернулся и подошел ко мне.

Его взгляд сразу поменялся, смягчился, снова в глаза была нежность и тоска. Это был он, настоящий, тот самый Макс, в которого я влюблена. Не тот, кто с легкостью раскидывает бандитов и говорит такие вещи, что кровь стынет в жилах. А тот, кто ласков и заботлив, кто сводит с ума одним лишь взглядом. Тот, кем он был всегда со мной.

— Анют, — тихо сказал Макс. — Ты нужна мне. Не потому что с тобой хорошо, а потому что без тебя плохо. Я не играл с тобой, я… действительно полюбил тебя. Прости, если не смог показать