Сестрёнка - Алёна Шахнина

мобильники. Но в прошлых отношениях Андрей не оставлял меня наедине со своим телефоном даже на минуту, и я думала, что все парни так делают.

Я повернулась к Максу и наблюдала за ним. Смотреть на то, как он сосредоточенно ведет машину, как его сильная рука сжимает руль, я могла вечно. Даже не знаю, почему, но именно его задумчивый, серьезный профиль нравился мне больше всего. Иногда Макс надевал солнцезащитные очки, пряча свои безумно красивые глаза от солнца и от меня. И всегда, на каждом светофоре или в спокойном автомобильном потоке, брал меня за руку или клал ладонь на мою ногу. Часто ворчал, что я своим взглядом отвлекаю его от дороги, но я ничего не могла с собой поделать, и, кажется, он почти смирился с этим.

— Ты не знаешь, что с Кириллом в последнее время? — спросила я.

— А что с ним?

— Дерганный какой-то, зависает иногда, думает.

— Нет, не в курсе, — ответил Макс. — Ему же отец Евы работу предложил, переживает, наверное.

— Может быть, — вздохнула я.

Но что-то тревожилось внутри за брата, и я даже думала, что у них с Евой проблемы. Только она убедила, что все хорошо, и у меня нет причин не верить ей. Я спрашивала у Кирилла причину его хмурости, но он искренне улыбнулся и заверил, что все в порядке. Мне остается только верить — не пытать же брата.

Мы зашли в квартиру Макса, и я ахнула от восторга. Большая, с современным дорогим ремонтом, она была просто пределом мечтаний. В сравнении с нашей скромной квартирой жилье Макса казалось хоромами. На полу светлый ламинат, стены выкрашены серой краской, кипельно-белые натяжные потолки. Комната была огромной, как мои две, но ничего лишнего — чисто мужской минимализм.

Кухня удивила еще больше и размерами, и стильным видом. Светлая, большая, идеальная для любой хозяйки. Все здесь было гармонично, подобрано очень удачно и классно сочеталось друг с другом.

Я все еще рассматривала белый гарнитур, когда Макс разложил еду на столе и мне пришлось оторвать взгляд.

— Ты сам разрабатывал дизайн?

— Нет, — сказал Макс и поморщился. — Мама. Я бы ни за что не купил белую кухню, чтобы потом выслушивать от матери ворчание, что на шкафчиках пятна.

— Ты говорил, что родители строят тот коттедж на горе. Получается, они тоже в строительстве?

— Ага, — ответил Макс с набитым ртом. — Владеют компанией. А я работаю с ними.

— Круто!

— Нет, не круто на самом деле. Все считают, что родители меня обеспечивают, а сам я мажор. Хотя работать пошел в пятнадцать лет на стройку. Кирпичи таскал, цемент замешивал. Зарабатывал честно карманные деньги. Квартиру эту, да, родители мне на совершеннолетие подарили, а все остальное — машина, оплата счетов и прочее на мне.

— Родители не лезут в твою жизнь?

— Купили квартиру и выгнали из дома, — засмеялся Макс. — Нет, мои родители абсолютно адекватные люди, и никогда не учат меня жизни. Ну или почти никогда.

Я улыбнулась тому, как тепло Макс отзывается о родителях. Хотелось бы и мне так говорить о своих, но прошлое не вернуть, а их, взрослых людей, уже не изменить. К сожалению, даже помирившись с братом, я не готова простить родителей за их отношение к нам. Конечно, я не отрекаюсь от них, но мы практически не общаемся. Мама звонит Кириллу пару раз в месяц, узнает, как у нас дела и на этом все. Мне она не звонит совсем. Лишь присылает дежурные поздравления с праздниками в мессенджере. Денег стали присылать меньше, но и мы с братом уже отказались от клубов, развлечений, и он готовится выйти на новую работу. Только я продолжаю чувствовать себя неуютно.

— Макс, а у вас в компании не найдется работа для меня? — спросила я, и он поднял на меня удивленный взгляд. — Я могу канал вести, статьи писать. Что-то на удаленке.

— Зачем тебе работа?

— Кириллу помочь, независимость почувствовать.

— У него же новая работа скоро будет. Отец Евы, я уверен, хорошо платить ему будет, — сказал Макс и отложил палочки.

— У Кирилла девушка есть, он не обязан меня на своей шее катать. Мне уже совсем стремно, что я, взрослая, и завишу от брата. Хочется помочь ему. — Я вздохнула, выковыряла мясо из коробки и убрала палочки. — Ну и на свои хотелки чтобы у него не просить. Содержать двух женщин тяжело.

— Анют… — с укором сказал Макс, притянул меня к себе и усадил на колени. — А я тебе на что?

— Ну нет, — обиженно ответила я. — Ты и так постоянно кормишь меня, и возишь, и…

Макс не дал мне договорить, остановив поцелуем, запечатав слова, которые я хотела сказать. Я хотела возмутиться, что он меня перебил, но под натиском любимых губ и нежных рук на моем лице не смогла.

Внезапный звонок в дверь заставил меня вздрогнуть и оторваться от поцелуя. Макс сначала даже не дернулся, но после второго звонка вышел в прихожую. Щелкнул замок и послышался женский голос.

— Мимо ехали, увидели твою машину. Я документы у тебя оставила в прошлый раз.

Я немного напряглась, потом снова услышала голос:

— Максим, ну что опять вещи у тебя раскиданы?

— Мам! — усталым голосом ответил Макс.

Я в нерешительности замерла на стуле, думая, выйти или нет. Вроде меня не звали, но не поздороваться как-то неприлично. Макс доверил мне телефон и пароль от него, думаю, будет не против, если я покажусь его матери. А вдруг против? Может, он не готов знакомить меня с родителями, а я полезу? Но если не выйду, покажу свое неуважение. В конце концов, я просто поздороваюсь и все.

Я уверенно вышла в соседнюю комнату, где мама Макса копошилась в ящике.

— Здравствуйте, — сказала я, и она сразу бросила искать то, за чем пришла. — Я Аня.

Подошла к ней ближе и поняла, что Макс явно не в маму внешностью. Светловолосая и зеленоглазая, она имела приятные, мягкие черты лица. По возрасту должно быть лет сорок пять, но выглядела значительно моложе. Одета в светлый брючный костюм и длинное бежевое пальто. Очень красивая, высокая и стройная, мама Макса больше походила на модель, чем работника строительной компании.

— Здравствуй, — сказала она. — Ирина.

Она улыбнулась мне и тут же перевела взгляд на Макса.

— Почему не сказал, что у тебя девушка? Я бы не вламывалась, — проворчала она.

Макс протяжно вздохнул, но без обиды, а скорее со смирением. Я улыбнулась, вспоминая рассказ о том, что мама готовит еду в цветастом фартуке под песни Клавы Коки. Действительно,