Дважды два - Николас Спаркс

Неизвестно. У меня не было ни малейшего желания уезжать из Шарлотта, но если бы это было единственным выходом, я бы согласился. Брак важен для меня, как и семья, и я готов на все, чтобы сохранить ее. А что касается моей компании, я еще не настолько прочно обосновался в Шарлотте и в перспективе мог бы начать поиск клиентов в Атланте, если бы имел малейшее представление о дальнейших планах Вивиан. Но все было слишком туманно и неопределенно.

Я понятия не имел, что скажет Вивиан, если я предложу ей перебраться в другой город всем вместе. Захочет ли она? Мне казалось, мы с Вивиан катимся по льду в противоположных направлениях, и чем упорнее я стараюсь удержать ее, тем решительнее она вырывается. Ее скрытность не давала мне покоя, и хотя, как мне казалось, мы должны поддерживать друг друга в непростых ситуациях, я не мог избавиться от ощущения, что Вивиан эта взаимопомощь не нужна. Вместо того чтобы противостоять остальному миру в одной команде со мной, Вивиан как будто бы противостояла мне.

С другой стороны, я, возможно, и вправду делал из мухи слона, вел себя неправильно и уделял ее промахам гораздо больше внимания, чем удачам. Пожалуй, как только Лондон пойдет в школу, мы привыкнем к расписанию друг друга, дела пойдут в гору и все наладится.

Или нет.

Пока я думал об этом, Вивиан обсуждала с Мардж и Лиз нью-йоркские шоу. Затем посоветовала им побывать в не очень популярном баре на крыше здания на Пятьдесят седьмой улице с видом на Центральный парк. И мне припомнилось, как я водил туда Вивиан по воскресным дням, когда еще считал себя центром ее Вселенной. Какими далекими казались мне те времена!

В эту минуту на веранду вышла Лондон, неся две порции «пудинга в облаках» – для Лиз и Мардж, потом ушла и вернулась с еще двумя – для меня и Вивиан. Несмотря на мое напряжение, увидев радостную Лондон, я не смог сдержать улыбки.

– Выглядит очень аппетитно, детка, – оценил я. – Из чего он сделан?

– Там шоколадный пудинг и взбитые сливки, – объяснила дочь. – Похоже на печенье «Орео», только мягкое, и я помогала бабуле делать его. Она сказала, что аппетит этим не перебьешь – десерт совсем легкий. Свой я съем у дедули и ему тоже принесу, ладно?

– Ему понравится. – Я попробовал ложку и восхитился: – Вкуснятина! Ты настоящий шеф-повар!

– Спасибо, папа.

К моему удовольствию, она быстро обняла меня и убежала обратно в дом – наверное, лакомиться десертом на коленях у дедушки.

Хотя на лице Вивиан, наблюдающей, как Лондон обнимает меня, играла снисходительная улыбка, я так и не смог понять, чувствует она себя обделенной или нет. Как только за Лондон закрылась дверь, Вивиан поставила свой десерт на стол – сладкое она всегда воспринимала как личного врага. Что не скажешь о Мардж и Лиз. Охотно проглатывая очередную ложку, Мардж снова заговорила:

– У вас впереди непростая неделя. Начинаются уроки в школе, Вивиан уезжает, а ты снимаешь рекламу, так? Когда приступаешь?

– Репетиция назначена на среду, съемки в четверг и пятницу, а потом еще пару дней на следующей неделе. Тогда же и кастинг.

– Весь в делах.

– Справлюсь, – отозвался я, уверенный в себе. Когда у Лондон начнутся уроки, у меня прибавится восемь часов для работы – мне казалось, это невероятно много по сравнению с тем, сколько мне удается выкраивать сейчас. Я съел еще ложку десерта и почувствовал на себе внимательный взгляд Вивиан.

– Ты что? – спросил я.

– Неужели ты собираешься доесть это?

– А что такого?

– Через час будет ужин. Переедать вредно. По крайней мере, твоей талии.

– Ничего, переживу, – отозвался я. – В этом месяце я уже сбросил шесть фунтов.

– Такими темпами ты снова их наберешь.

Я не ответил, Лиз прокашлялась.

– А ты, Вивиан? Все еще ходишь в зал? И занимаешься йогой все там же, в центре?

– Только по субботам. Но два-три раза в неделю хожу в тренажерный зал у нас в офисе.

– В офисе есть тренажерный зал?

– Ты же видел, как я беру с собой на работу спортивную сумку. Иначе мне не хватало бы времени на тренировки. Само собой, иногда занятия спортом перетекают в совещания – смотря с кем из руководства столкнешься в зале.

Имен она не назвала, но у меня возникло щемящее чувство, что она имеет в виду прежде всего Уолтера. И если это так – только что она преподнесла мне самый жестокий из всех «субботних сюрпризов».

Мое настроение испортилось окончательно. Вивиан и Мардж продолжали болтать ни о чем, но я не слушал их, строя все новые догадки.

Из дома вышли моя мама с Лондон, обе в садовых перчатках. Дочка явно позаимствовала перчатки у бабушки, потому что они были велики ей размера на три.

– Детка! – воскликнул я. – Идете работать в саду?

– Смотри, какие у меня перчатки, папа! У нас с бабулей будет самая красивая клумба.

– Молодцы!

Я увидел, как мама выносит из дома неглубокий пластиковый поднос с двенадцатью горшочками, в которых уже цвела календула. Лондон несла два садовых совка и без умолку болтала, а мама внимательно слушала ее.

– Вы заметили, как меняется мама, когда рядом Лондон? – спросила Мардж. – Такая терпеливая, жизнерадостная, веселая!

– По-моему, тебя это раздражает, – хмыкнула Лиз.

– Так и есть. Со мной мама никогда не сажала цветы. И не учила делать «пудинг в облаках». Не была такой, как сейчас. Если она обсуждала что-то со мной, то исключительно какие-то поручения по дому.

– А ты готова признать, что твоя память избирательна? – спросила Лиз.

– Нет.

Лиз рассмеялась.

– Тогда, пожалуй, тебе стоит смириться с мыслью, что твоя мама любит Лондон больше, чем любила вас с Рассом.

– Ох… – поморщилась Мардж. – Целительный эффект – нулевой.

– А я хотела бы, чтобы Лондон почаще виделась с моими родителями, – заговорила Вивиан. – Грустно думать, что близости между моей дочерью и моими родителями нет. Она как будто упускает шанс поближе познакомиться с моей семьей.

– Когда они виделись в прошлый раз? – спросила Лиз.

– В День благодарения, – ответила Вивиан.

– А летом они почему не приезжали в гости?

– В папиной компании как раз начался процесс слияния, а мама не любит ездить без него. Надо было, конечно, мне самой отвезти к ним Лондон, но когда? При моем-то графике?

– Может, еще удастся, как только наладятся дела, – предположила Лиз.

– Может быть, – отозвалась Вивиан и вдруг нахмурилась, увидев, как Лондон копает ямки для цветов. – Если бы я знала, что Лондон будет работать в саду, я привезла бы ей одежду на смену. Платье совсем новое, она расстроится, если оно будет безнадежно испорчено.