Дважды два - Николас Спаркс

– Люблю Нью-Йорк в сезон праздников. Ни за что бы ни подумала, что буду скучать по нему. А теперь все чаще жалею, что уехала оттуда.

«Мы уехали потому, что поженились». Но я промолчал, а Лиз, по всей видимости, почувствовала мое беспокойство и решила разрядить атмосферу.

– Другого такого города нет, верно? – сказала она. – Каждый приезд – радость.

– Если понадобится забронировать столик где-нибудь, позвоните мне. Я свяжусь со своим прежним боссом и попрошу его поднять давние связи.

– Спасибо, будем иметь в виду. Как идет переезд офиса в Атланту?

– Потихоньку. Почему-то вопросы логистики взвалили на меня, и работы оказалось гораздо больше. В конце недели придется съездить в Атланту на пару дней.

– Но ты ведь отведешь Лондон в школу в первый учебный день?

– Его я ни в коем случае не пропущу.

– Лондон будет счастлива. Официальная дата переезда уже назначена? Я про Атланту.

– Видимо, середина сентября. Офис будет изумительный – прямо на улице Пичтри, с прекрасным видом. Уолтер организовал для некоторых руководителей временные служебные квартиры, чтобы облегчить им существование.

– У тебя тоже будет служебная квартира?

– Это зависит от того, сколько времени мне придется проводить в Атланте.

Сколько времени?

Прежде чем я сообразил, что это может означать, Лиз продолжила:

– Но ведь ты будешь работать в основном в Шарлотте, верно?

– Надеюсь, да, но утверждать не берусь – кто знает? На этой неделе я проведу в Атланте три дня. Уолтер вынашивает идею баллотироваться в губернаторы. Не в следующем году, а в две тысячи двадцатом. С масштабами его проектов застройки, общественным каналом, а теперь еще и предвыборной кампанией – не удивляйтесь, если я буду пропадать на работе.

– Это же все равно, что жить в отеле.

– Если до этого дойдет, я, наверное, приму предложение Уолтера пожить в служебной квартире.

– Ты серьезно? – наконец вмешался я.

– А что мне остается? Насчет жизни в отеле Лиз права.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты жила в Атланте, – признался я, недоумевая, почему узнаю об этом лишь сейчас, в общей беседе, а не в разговоре с глазу на глаз.

– Знаю, – ответила она. – Думаешь, мне самой этого хочется?

Я промолчал.

– Зачем ему в губернаторы? – спросила Мардж, прервав мои мысли. – У него и так есть и деньги, и власть.

– А почему бы и нет? Уолтеру удается все, за что он берется. Из него наверняка получится отличный губернатор.

Слушая Вивиан, я продолжал думать о банковском счете и служебной квартире. И, судя по лицу Мардж, она размышляла о том же. А Лиз тем временем пыталась перевести разговор на нейтральные темы.

– По-моему, он обеспечит тебе постоянную занятость на ближайшие несколько лет, – сказала она.

– Я и так целыми днями занята.

– И тебе, похоже, это нравится, – заметила Лиз.

– Так и есть. Я соскучилась по работе, а в этой компании это – удовольствие. Я чувствую себя в своей тарелке, снова становлюсь самой собой, если это объяснение имеет хоть какой-то смысл.

– Конечно, смысла в нем хоть отбавляй, – согласилась Лиз. – Я постоянно твержу своим клиентам, насколько важна полноценная и значимая работа для душевного здоровья.

– Быть мамой – тоже полноценная и значимая работа, – возразил я.

– Никто не спорит, – произнесла Лиз. – Думаю, все согласятся с тем, что воспитывать ребенка – важнейшее занятие. – Она снова обратилась к Вивиан: – Тяжело подолгу не видеть Лондон?

– Я знаю, что она по мне скучает, – ответила Вивиан. – Но меньше всего мне хотелось бы, чтобы она думала, что высшая цель в жизни женщины – босой торчать на кухне и вынашивать ребенка.

– Когда это ты торчала на кухне босая и беременная? – вмешался я.

– Это образное выражение, Расс, – объяснила она. – Ты же понимаешь, о чем я. И, честно говоря, Рассу это тоже пошло на пользу. Наконец-то он научился с уважением относиться к образу жизни, который я вела последние пять лет.

– Я всегда относился к нему с уважением. – Я вдруг понял, что мне надоело постоянно оправдываться. – И да, ты права: забота о Лондон отнимает массу сил. Но я тоже работаю и понимаю, как трудно находить на все время.

Вивиан на миг прищурилась, не скрывая недовольства моим замечанием, и снова обратилась к Мардж:

– А у тебя как дела? На работе все в порядке?

Этим безобидным вопросом она выявила отношения между нами: он ничего не значил и помогал поддерживать поверхностную беседу.

– Как говорится, хочешь оживить корпоратив, пригласи пару гробовщиков.

Я невольно улыбнулся. Вивиан – нет.

– Не понимаю, как ты справляешься, – сказала она. – Представить себе не могу, как можно целыми днями смотреть на цифры и иметь дело с налоговой.

– Да, это не для всех, но у меня неплохо обстоят дела с цифрами.

– Это хорошо, – отозвалась Вивиан.

Все замолчали. Мардж разглядывала маникюр, Лиз разглаживала подвернутый край шортов. Стало ясно: непринужденная обстановка, царившая в нашем кругу весь день, улетучилась бесследно, как только Вивиан зашла на веранду. Даже самой Вивиан было нечего сказать. Она уставилась в никуда, потом нехотя снова перевела взгляд на Мардж:

– Во сколько приехали сюда сегодня?

– В половине первого, кажется, – ответила Мардж. – За несколько минут до Расса.

– Случилось что-нибудь?

– Ничего особенного, суббота как суббота. Мама весь день провозилась на кухне, мы прогулялись, отец до самого начала матча копался в гараже. А я, конечно, дразнила твоего мужа.

– Молодец. Хоть кто-то способен держать его в узде. В последнее время он стал слишком раздражительным. С недавних пор мне кажется, что ему невозможно угодить.

Я был удивлен, но возразить ничего не смог. О ком ты говоришь – обо мне или о себе?

Отдельный счет в банке. Служебная квартира. Возможно, придется проводить четыре дня в неделю в Атланте.

Чем больше я думал о «субботних сюрпризах» Вивиан, тем сильнее подозревал, что этот разговор она начала намеренно в гостях у родителей, зная, что я не стану устраивать сцену. А дома она, конечно, скажет, что мы уже все обсудили, так что возвращаться к этому разговору бессмысленно, и что если я завожу его снова, значит, мне не терпится поскандалить. Для нее ситуация была беспроигрышной, а у меня не осталось ровным счетом никакого выхода. Но что меня беспокоило куда больше ее манипуляций, так это полное равнодушие Вивиан к перспективе проводить порознь большую часть недели. Чем это для нас обернется? А для Лондон?