Прекрасно в теории - Софи Гонзалес

– Это была случайность, – ответила я, игнорируя предупреждающий взгляд мамы. – И это сделала даже не я.

– Какая собственность была повреждена? – спросила мама.

– Дверь шкафчика.

– Мы заплатим за это, – ответила мама.

Из меня вырвался возглас протеста. Это совершенно несправедливо. Почему мы должны платить за принесенный не мной ущерб? А мы являлись одной из семей, наименее способных позволить себе что-то подобное.

– На данном этапе ущерб является наименее значимой частью, – сказал Стен. – Дарси руководит бизнесом, оплачиваемым бизнесом, на территории школы, что совершенно неприемлемо по множеству причин. Когда ты в кампусе, ты представляешь школу, а школа ответственна за любой вид деятельности в ее стенах. Если бы что-то пошло не так в результате вашего совета, совета, за который вы взяли плату, школа понесла бы ответственность. На кону будет стоять наша репутация.

Страх сжал мою грудь, я тяжело дышала. Конечно, меня могли привлечь к ответственности, если что-то бы пошло не так. Я не думала об этом раньше, потому что все начиналось как развлечение. Анонимность защищала. И никто прежде не предупреждал меня об этом.

Не то чтобы много людей знали.

– И что вы предлагаете? – сурово спросила мама. Я помнила, что она разговаривала со своим боссом. Уверена, она не хотела бросать меня на произвол судьбы, но не имела права кричать, ругаться или посылать его. Особенно когда я была не права.

Теперь Стен переключил свое внимание на меня.

– Дарси, у тебя есть что сказать в свое оправдание? Может, есть что-то, о чем мы не знаем?

Я судорожно сглотнула и откинула голову назад, пытаясь сдержать навернувшиеся слезы.

– Простите. Я просто пыталась помочь людям.

Стен вздохнул и сложил руки на столе поверх блокнота.

– Обычно, когда у ученика такая чистая репутация, как у Дарси, мы готовы его отпустить с выговором или задержкой после уроков. Но Дарси не только нарушила множество правил, но и поставила под угрозу репутацию школы и других учеников. На данном этапе у нас нет выбора, кроме как рекомендовать двухдневное отстранение от учебы, которое вступает в силу сейчас же. Дарси может собрать свои вещи. Увидимся с ней снова в понедельник.

Отстранена от занятий.

Это звучало дико. Как будто я видела плохой сон, от которого вот-вот очнусь. Я не могла быть отстранена. Меня никогда раньше не вызывали к директору для выговоров. Я всегда прекрасно знала, чего учителя хотят от меня и как не опозорить маму. Всегда знала, что была примерным стипендиатом.

Но никто не смеялся. Никто не сказал: «На самом деле нет, это слишком сурово». Несмотря на то, что прозвенел звонок, мама потащила меня к моему шкафчику. Я почти ожидала, что она шепотом попросит меня подождать в машине, пока со всем разберется.

Но она этого не сделала. Просто стояла, стиснув зубы, пока я складывала в рюкзак все необходимое, чтобы провести следующие пару дней дома.

Исходящее от нее разочарование окутало меня словно туман, помутняя рассудок и искажая зрение. Моя спина горела от пристальных взглядов проходящих учеников. Я слышала их шепот. Хотя никто не остановился, чтобы спросить, что произошло. Не то чтобы я винила их, ведь моя мама стояла рядом во властной позе, скрестив руки и стиснув зубы.

Моя сумка не была предназначена для такого огромного количества учебников. Когда я полностью набила ее, то поняла, что остальное придется нести в руках. Мама, войдя в роль сержанта по строевой подготовке, бросилась из коридора, даже не предложив помочь донести что-нибудь.

Толпа расступилась перед нами, как Красное море, которому достаточно одного взгляда на мамино лицо, чтобы свернуть с ее пути. Где-то в толпе я увидела знакомую голову. Встревоженные глаза. Из открытого рта сыпались слова, которых я не могла расслышать из-за болтовни в коридоре.

Броэм пробился сквозь стену тел и подошел ко мне, непоколебимый перед лицом мамы.

– Дарси, привет. Что происходит? Что случилось?

Вид его мягкого и озадаченного выражения лица заставил мое сердце забиться сильнее. За сегодняшний день впервые кто-то посмотрел на меня с чувством, отличным от презрения. Кто-то понял происходящее, кто-то был на моей стороне, не был шокирован, узнав мой секрет, – это сейчас казалось невероятным.

– Поторопись! – рявкнула мне мама. Я прибавила ходу, и Броэм последовал за мной.

– Они узнали о шкафчике, – прошептала я.

В голосе Броэма звучала паника.

– Стой, у тебя проблемы?

Мама обернулась, чтобы посмотреть на Броэма сверху вниз.

– Иди на урок, – сказала она угрожающим тоном.

– Да, секундочку, миссис Морган.

– Нет, Александр, сейчас же.

Лучше не валять дурака, когда мама использует этот тон. Таким голосом она говорит: «Не трогай нагретую плиту», «Как ты смеешь устраивать истерику в магазине?», «Если ты еще раз попросишь меня купить это, я не скажу Санте, что тебе это нужно».

И Броэм, благослови его господь, Броэм, который вырос, боясь того, что последует, когда его родители повысят голос, замер.

И затем, как ни странно, он пришел в чувство, перешел на бег и догнал нас.

– Миссис Морган, подождите. Это была не только Дарси. Я тоже к этому причастен. Вы не понимаете, она не делала ничего плохого. Она помогала людям…

Если бы он прошел с нами еще немного, мама бы взбесилась. Я взяла его за руку, чтобы остановить.

– Это уже неважно. Иди на урок. Я справлюсь.

– Но…

– Иди. Ты сделаешь только хуже.

Я умоляюще на него посмотрела, а он, оскорбленный, замедлил шаг. К этому моменту мы подошли к выходу, и он уже не мог пойти с нами до машины. Поэтому Броэм остался позади, а я следовала за мамой на улицу, на солнечный свет.

Мы забрались в машину, и мама откинула голову на спинку сиденья, не заводя двигатель.

– Деточка, ты сошла с ума.

Я провела сжатым кулаком под глазами, чтобы избавиться от упрямых слез, которые вырвались наружу.

– Я знаю. Прости. Я перестану этим заниматься.

– О да, ты непременно перестанешь. И вернешь деньги всем, кому дала совет.

Я побледнела.

– Я не могу! Я потратила большую часть.

– Тогда просто накопи.

– Ну, тогда я буду копить до тридцати, потому что я получала около десяти писем в неделю.

– Десять писем в неделю? Ты давала советы по сексу десяти ученикам в неделю?

– Не по сексу, – ответила я. – По отношениям. Как Ориэлла.

Мама громко рассмеялась.

– Дарси, тебе всего шестнадцать, у тебя нет достаточного опыта в отношениях и информации о них, чтобы раздавать людям советы!