Прекрасно в теории - Софи Гонзалес

– Я тот человек, который управляет восемьдесят девятым шкафчиком, – сказала я. – И всегда им была. Я начала заниматься этим пару лет назад. Взяла код из списка директора, а потом стерла номер шкафчика из реестра.

Брук раскрыла рот и огляделась вокруг, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. В столовой каждый занимался своим делом, совершенно не подозревая, что всего в паре метров от них только что раскрылся самый большой секрет в моей жизни.

Если бы они знали, о чем мы разговариваем, то, думаю, многие бы бросили свои дела.

– Как… но… почему ты мне не сказала? – спросила Брук, а глаза ее заблестели. Она выглядела взволнованной и пораженной.

Она совсем не казалась разозленной. Я хранила этот огромный секрет, а ее мгновенной реакцией стало желание узнать больше с целью лучше разобраться.

Но до нее пока не дошло.

– Я никому не говорила, – ответила я. Лучше сейчас пропустить ситуацию с Броэмом. – Все началось с малого, и потом, когда все стало быстро разрастаться, я не знала, как тебе рассказать, и не хотела никого ставить в неловкое положение.

– О боже. Да, я ненавижу тебя за то, что ты скрывала, но почему? Это наикрутейшая новость. Не могу поверить, что это была ты, но я не сержусь.

Ха.

– Я еще не закончила. Рей написала о тебе пару недель назад. За несколько дней до вечеринки у Алексея.

Брук понадобилась секунда, чтобы обработать информацию.

– И так ты узнала?

– Да. Она объяснила, что сделала, и сказала, что хочет тебе во всем признаться.

– Подожди… и ты посоветовала ей не делать этого?

– Нет. – Я поколебалась. – Я вообще не ответила.

– Но когда ты рассказала мне, ты не упомянула о ее намерении признаться. Звучало так, будто она никогда и не планировала сообщить мне.

– Я знаю, – легко ответила я. Я не пыталась оправдать себя, говоря, что только хотела защитить ее, потому что, честно сказать, не знала, насколько сама в это верю. И Брук все поняла бы, если бы я попыталась это сделать. Если я хотела ее уважения, то должна была признать, что облажалась. Даже если взгляд, которым она смотрела на меня сейчас, населял мои ночные кошмары.

– Ты хотела, чтобы я бросила ее.

– Да, хотела. И теперь жалею об этом. Я злилась на нее из-за того, как она поступила с тобой, и не думала, что она тебя заслуживает, а только ревновала, ведь ты считала ее идеальной. Я хотела показать тебе, что это не так.

К тому моменту Брук и думать забыла о еде. Она только сидела и пялилась на меня.

– Вау.

– Прости, пожалуйста, что не рассказала тебе. Это было неправильно и эгоистично. Я даже не могу сказать, будто не знала, что творю, потому что знала. Это была чистейшая манипуляция с моей стороны, и я полностью осознаю это, именно поэтому сейчас все рассказываю тебе.

Брук отвела от меня взгляд и уставилась в стол.

– Подожди, ты отвечала за шкафчик, когда я и Джез получали эти странные послания, которые советовали нам держаться подальше друг от друга.

Я знала, что рано или поздно она это поймет. И лучше бы меня запихнули в шкафчик и оставили там умирать голодной смертью, чем втянуть Брук во все это. Если бы существовала машина времени, я бы голыми руками схватила горячие угли, или проглотила сырой цемент, или вспорола себе грудь в обмен на шанс вернуть все назад.

– Да, – прошептала я.

– Ты ревновала, – кивнула Брук.

За ее словами скрывалось понимание. Я не могла встретиться с ней взглядом, а мои щеки так горели, что, кажется, осталась пара секунд и начнут вздуваться волдыри. До нее дошло. До нее наконец-то дошло. И в ее взгляде читалось презрение. Казалось, время деформировалось и шло одновременно быстро и медленно.

– Ладно. Проясним ситуацию. Ты не сказала мне о шкафчике, позволила написать тебе об очень личном, и, злоупотребив этой информацией, разрушила мои отношения, потому что ревновала, а затем сделала это снова с Рей, потому что ревновала. И ни разу не сказала мне, что ревнуешь или почему. Я что-нибудь упустила?

– Прости, пожалуйста, мне очень жаль, ты не понимаешь, я не могу даже начать…

– Я не злюсь на тебя, – перебила она меня, повышая голос. – Потому что такое обозначение моих чувств было бы преуменьшением века.

– Если на свете есть что-то, что я могу сделать, что угодно, я клянусь…

– Оказывается, я совсем тебя не знаю! – закричала Брук, вставая. Несколько человек с любопытством посмотрели на нас. – Кто ты? Как ты могла так поступить? Я не… Просто… Я не могу поверить. Я тебе нравилась, и вместо того, чтобы сказать об этом мне, ты рушила все мои отношения?

У меня не осталось слов. Мое дыхание перехватило. Я стиснула зубы и попыталась сдержать слезы.

– Видимо, тебе и правда наплевать на меня, да? – все еще стоя, сказала Брук. – Пока ты можешь контролировать мою жизнь так, чтобы тебе было удобно, кого, черт возьми, волнует, что я чувствую? Ты видела мое состояние, неделями. И ты. Не сказала. Ничего.

– Я говорю сейчас.

Брук засмеялась, что заставило меня остолбенеть.

– Ну, хрéново спасибо за такую милость.

И затем, когда чертова половина столовой обернулась на нас, она оттолкнула меня, развернулась и оставила меня.

В одиночестве.