Слово Вирявы - Анна Бауэр

и ругаясь себе под нос. Вдруг Пферда начала отставать и растворилась в тумане. Варя запаниковала, заозиралась, но Куйгорож сел на ее плечо и потерся о щеку. Дескать, успокойся, все так и должно быть.

Теперь сама толпа задавала ритм, влекла за собой, как это бывает на подходе к эскалатору в метро. Может, это метро и было? Варя поднялась на цыпочки, чтобы посмотреть поверх голов, и действительно: впереди толпа сужалась клином и замедлялась, чтобы дать ползущим ступенькам утащить ее куда-то ввысь. Варя выдохнула. На ближайшие минуты у нее появилась цель – попасть на эскалатор и узнать, что там.

Туман рассеивался, обнажая колонны и мозаичные своды станции, вот только Варя не могла понять какой. Что же это получается? Царство Тоначи выглядело как московское метро? На огненного Куйгорожа, а заодно и на Варю стали обращать внимание все больше людей.

– Это кто, дочк? – спросила ее из-под платочка девушка, идущая рядом.

Варя удивленно посмотрела на нее. Сама молодая, а дочкой зовет. И одета странно. В старомодной коричневой юбке, в этом невозможном платке… Спустя пару секунд сообразила: женщина умерла пожилой, а вайме, видимо, у всех имело юный образ. Во всяком случае, старых людей в толпе не было.

– Друг, – ответила наконец Варя. – Лучший друг.

Девушка кивнула, вроде бы оставшись вполне удовлетворенной таким объяснением.

– Куда мы идем, не знаете? – спросила ее Варя.

– Сейчас этот холм одолеем, а там… там красиво-красиво будет. Я по молодости часто туда ходила. – Девушка махнула рукой в сторону приближающегося эскалатора.

– Холм? Это же эскалатор.

– Ну вы даете! Деревенские, что ли? Это достижение цивилизации называется «лифт»! – съехидничал стоящий рядом парень в офисном костюме. – Вам на какой этаж? – Он подмигнул Варе.

Варе мучительно захотелось съязвить в ответ, но она не успела, потому что сзади раздался радостный крик:

– Калуселька!

Несколько человек обернулись. На плечах молодого мужчины сидела девочка и хлопала в ладоши, глядя вперед.

– Дурдом, – буркнул себе под нос офисный парень.

– Может, каждый видит что-то свое? – предположила Варя.

Парень пожал плечами, встал на ступень эскалатора и как-то сразу повеселел:

– Вам точно не на одиннадцатый этаж, девчата?

– Да нет, – улыбнулась Варя и повернулась, чтобы посмотреть на реакцию соседки.

Но той уже не было рядом. Как и других. Варя осталась практически одна. Лишь впереди, почти на самом верху эскалатора, темнели еще несколько фигур. Варя побежала по ступенькам. Куйгорож летел следом, лавируя между пыльными светильниками. Ботинки почему-то жутко жали в щиколотках, но Варя не останавливалась.

– Простите! Подождите, пожалуйста! – крикнула она в надежде обратить на себя внимание, но стоявшие наверху люди уже сошли с эскалатора и тоже исчезли.

– То густо, то пусто. Как тут вообще кого-то можно найти? – Варя прекратила свой бестолковый бег и ударила кулаком по поручню.

Куйгорож уселся тремя ступеньками выше и нахохлился.

– А ты здесь стал немым, что ли?

Совозмей обернулся, курлыкнул и похлопал глазами.

– Замечательно.

Эскалатор, слегка постукивая, довез их наверх, Варя привычно занесла ногу, чтобы мягко переступить на «твердую землю». Автоматизм не подвел. Она зашагала к выходу из метро. У распашных дверей замешкалась, и Куйгорожа слегка прихлопнуло. На ботинок Варе упало перо, скользнув по брюкам, но не испортило ткани и не обожгло. Куйгорожево пламя здесь было лишь источником света – и куда более тусклым, чем в Верхнем мире.

Преодолев мрачный переход, Варя с замиранием сердца поднялась по ступенькам. Город вынырнул ей навстречу и точно поклонился в приветствии, завращался медленной туманной каруселью. Сначала Варя зажмурилась, а уже потом поняла, что это кружится голова. Когда приступ прекратился, она открыла глаза и осмотрелась. Ни станцию, ни даже район Москвы она не узнавала, хотя все вокруг казалось поразительно знакомым и привычным: многоэтажки, супермаркеты, стеклянная коробка остановки, пара смятых бумажных стаканчиков на асфальте. Время года не улавливалось. То ли весна, то ли осень – что-то индифферентно-пасмурное, только без дождя и противной промозглости. И без ветра. Варя сделала глубокий вдох. Воздух тоже был нейтральным. Ни холодным, ни теплым. И почти без запахов. Такое оно, значит, Тоначи.

Варя, до этого с любопытством рассматривавшая своих попутчиков в очереди на эскалатор, впервые задалась вопросом, как выглядит сама. Подбежала к остановке и, как в зеркало, посмотрелась в стеклянную боковину. Та же рубаха, в которой ее усыпила содыця, те же брюки и видавшие виды ботинки. Только волосы стали как будто длиннее и гуще, а фигура – тоньше. Здравствуй, вайме.

Она села на лавочку внутри остановки и задумалась. Что теперь? Где искать Тату? Тем более в копии Москвы… Куйгорож примостился рядом и начал раскачиваться из стороны в сторону на жилистых лапах.

– Заскучал? Тебе здесь, видимо, не нужны дела? – спросила Варя, глядя на дорогу, и тут же ответила сама себе: – Конечно нет. Хозяина, который уже мертв, все равно нельзя укокошить. А я тут типа тоже… того…

Куйгорож перестал качаться и нахохлился.

– Извини, дурацкая шутка.

Из-за поворота совершенно обыденно вынырнула маршрутка. Такие ходили, когда Варя была еще подростком. Варя вскочила и замахала, хотя водитель и так уже притормаживал.

– Вам куда? – крикнул через приоткрытое окно парень за рулем и поправил кепочку.

– Честно говоря, я… А куда вы едете?

– Я первый спросил.

Варя пожала плечами. На окно маршрутки был приклеен заламинированный лист А4 с надписью: «РЕД». Что бы это могло значить?

Водитель проследил за ее взглядом.

– Если не вспомнили, то я поехал. Следующая машина скоро подойдет.

– Ну подождите еще немного. Пожалуйста! – взмолилась Варя. – Минуточку… Разве я что-то должна вспомнить?

Водитель вздохнул, побарабанил пальцами по рулю, опять покосился на табличку и заглушил двигатель.

– Ладно, садись, погреешься.

– Мне вообще-то не холодно, но…

– Я знаю. Привычка по жизни, – хохотнул он.

Варя еще раз посверлила глазами надпись «РЕД». Расследовательский Единый Департамент? Розыск Единоборствующих Душ?

Она взялась за ручку, дверь отъехала в сторону и громыхнула. Куйгорож запорхнул в салон первым.

– Это кто?

– Друг. Лучший.

– А-а-а… Такой яркий. С ним тебе всегда будет светло. – Водитель задержал взгляд на Куйгороже, как если бы тот был горящей свечой или костром в лесу. – Вы, кажется, травами пахнете. – Он прикрыл глаза и замер. Только ноздри то чуть сужались, то расширялись. Через десяток вдохов и выдохов Варе показалось, что он засыпает.

– Мы… мы просто в бане были. Ну, до того как сюда… спуститься, – почему-то шепотом сказала Варя.

Водитель вздрогнул.

– Угорели, что ли? Сто-о-ойте… Вы че, в обмороке? – Он внимательно посмотрел на них. – Та-а-ак!.. А я-то, идиот, думаю: чего такие оба яркие-то? Давайте-ка, ребятки, вылезайте и дуйте обратно.

– Куда?

– Откуда пришли. Тем же путем. Быстро! Вы живые еще, понимаете? Ну!

– Подождите! – Варя протестующе замахала руками. – Мы сюда… как бы это сказать… специально пришли. Нам надо здесь кое-кого найти.

Водитель вытаращил на них глаза.

– Вот придурки! – Он хлопнул по рулю, и машина огласила округу возмущенным гудком. – Думаете, так просто отсюда потом выбраться?

– Знахарка сказала, что разбудит, если понадобится. Позовет обратно.

– Знахарка?! – горько засмеялся он. – Нет уже знахарок, которые на такое способны. Были да кончились.

– Наша может. Она из Верхнего мира.

– Вот как, значит… Сами тоже из верхних будете?

Варя кивнула.

– Все равно придурки. Вспоминайте быстрее, куда вам надо, и передавайте за проезд! Желательно без сдачи.

Куйгорож захрипел, забулькал и выплюнул на просиженное сиденье десятирублевую монету. Варя растерянно похлопала себя по рубахе. Обычно она платила в транспорте картой.

– В носках или в ботинке посмотри, – посоветовал водитель.

Варя тут же поняла, что ей так давило на щиколотки, когда