Оникс. Когда ты обречён - Дар Ветер

Они занимались поиском и вычислением оставшихся членов Лиги теней до утра. Не одна стычка случилась в этот день на улицах Тарда. Наконец, уставшие и измученные, они вернулись домой. Им удалось обезвредить большую часть членов Лиги теней. Вайс в компании Танкреда и десяти боевых магов заявились в тайное убежище Лиги и сравняли его с землёй. Отступникам не дали ни шанса спастись. Грин под утро проведал заклинание и сообщил, что оно полностью пришло в норму.

Это можно было назвать победой, если бы не происшествие в зале реликвий. Члены Лиги теней отрицали свою причастность к этому событию. Танкред подтверждал их слова, в похищении реликвий не было никакого смысла.

Следующие два дня они просто отдыхали и радовались наступившему затишью. Бэрил полностью пришёл в себя после пребывания в плену. Танкред не торопился приходить к ним с требованием Призыва, видимо и этому железному человеку была нужна передышка.

— Пойдём прогуляемся? — предложил Бэрил Оникс утром третьего дня, — теперь нам нечего боятся приспешников Лиги, Грин как-то смог убедить заклинание не впускать их больше в город.

— Мы смогли избавить от них Тард, но на севере Лига всё ещё сильна.

— Давай решать проблемы по мере их возникновения, — ответил на это Бэрил.

Вдруг Оникс затрясло, она потеряла равновесие, упала на пол.

— Виноват, прости, не удержал — Бэрил присел рядом, — ты в порядке? Что-то произошло?

— Что-то плохое, — Оникс села, опираясь на руку Бэрила. Тот тут же ощупал её затылок, проверяя есть ли повреждение. Повеяло теплом.

— Что именно? Смотри за рукой. Всё в порядке. Это Ал на тебя плохо повлияла или вы все такие?

Оникс не оценила шутку. Слёзы сами собой полились из глаз, только таз подставляй.

— Говори же! — Бэрил прижал принцессу к себе, баюкая. Она всхлипывала безостановочно минут десять, потом подняла покрасневшее лицо на мужа. Она странно держала руки, скрючив пальцы, которые стали похожи на две засохшие ветки.

— Он умер! Его не спасти! Мои пальцы чувствовали то же, что и его. Что-то резало каждый палец, но он продолжал играть.

— Наш знакомый? Уверена, что это уже было? Обычно ты видишь событие до того, как оно произошло.

Оникс покачала головой:

— В этот раз всё неправильно с самого начала. Шанса нет, я знаю точно.

— Как ты думаешь, где это произошло? Ты сказала он играл?

— Где-то на улицах города. Совсем недавно, возможно прямо сейчас. И… да, его убило то, на чём он играл.

Глава 14. Музыка, танец и смех

— Прогулка отменяется, — Бэрил усадил Оникс в кресло в гостиной, — тебе лучше не двигаться сейчас. Я, конечно, уже залечил рану на голове, но лучше посидеть немного спокойно. И где девчонки, когда они так нужны? Мария, Селена!

— Кто-то звал меня? — в комнату примчалась, сияя и напевая что-то, Мария, — на празднике было такое представление, вы бы видели! Иллитор творил чудеса, но не только он, хотя среди музыкантов он лучший. В воздухе вились ленты восьми цветов, по числу богов-основателей, на всех мостах горели огни, даже морские змеи закатили представление в порту. Кстати, а где это вы были в тот день? И чем расстроены?

— Слишком много трупов за последние дни, — Бэрил почти не слушал Марию, — неспроста тебе было это видение, возможно ты хорошо знаешь пострадавшего. Это мужчина… музыкант…

— Музыкант? Что-то случилось? — вскинулась Селена. Она выглядела взволнованной, — только не говорите мне, что это Иллитор! Мы видели его ещё вчера на улице, правда, Мари?

Сестра кивнула, переводя взгляд с Оникс на Бэрила:

— О каких трупах вы говорите? Что ты видела?

— Мне нужно к старейшинам, — сказал Бэрил, — а вы оставайтесь здесь. Где Син?

— Я видела его только что на кухне, опять шарил по кастрюлям, — слегка улыбнулась Селена, — думаю он в порядке.

Как только Бэрил скрылся, сестры принялись расспрашивать Оникс о прошедших событиях.

Больше всего на них произвело впечатление то, что Танкред помирился с Бэрилом.

— Немыслимо, — Мария настолько сильно удивилась, что впервые за всё время сидела спокойно, не крутясь и не вертясь, — Танкред, этот сухарь, неужели он умеет слушать кого-то, кроме себя самого? Селена, а может зря ты оставила надежду, и пора побороться за его сердце?

— Не говори глупостей, — Селена даже не улыбнулась, — ты же видишь, какие вещи происходят?

Она прошлась по комнате туда-сюда:

— Бэрил советовал нам никуда не ходить, но я не могу так поступить! Я ведь уже несколько дней не была в приюте! Я сейчас же отправлюсь к ним, сердцем чувствую, что что-то случилось!

— Может нам пойти с тобой?

— Не нужно. Я возьму Сина, ему как раз нечем заняться.

— Сина? — протянула Мария с лукавым выражением лица, — так значит Танкреду дана отставка?

— Что твориться в твоей голове? — упрекнула Селена, — и на твоей голове! Ты опять лохматая, ты вообще причёсывалась сегодня?

— Уже два раза! — тряхнула головой Мария, — оставь ты меня в покое с этим.

«Такой ухоженной Селене непросто каждый день видеть перед собой сестру, которая является живым воплощением хаоса», — подумала Оникс.

— А я знаю, что делать, — развеселилась Мария, когда Селена и Син ушли, — жди меня, скоро вернусь.

Она не заставила себя долго ждать. Вскоре она вошла в комнату остриженная до ушей.

— Ой! — Оникс прижала ко рту руки, — что же ты с собой сделала! Такие прекрасные, голубые волосы!

— Я давно хотела это сделать, — Мария покружилась в месте, — такая лёгкость. И никаких больше ссор с сестрой.

— Придётся спасать ситуацию, — вздохнула Оникс, — неси ножницы, будем выручать то, что осталось от твоих волос.

Они только закончили стрижку и готовили обед, когда на кухню вошёл Син с Селеной под ручкой.

— Как тебе мой новый образ? — подбежала к сестре Мария.

— Красиво, — Селена даже не взглянула на сестру и опустилась на стул. Вид у неё был подавленный.

— Мы пришли в приют поздно, — сказал Син, покосившись на неё, — как и боялась Селена, мальчик исчез. Никто не видел его вот уже три дня.

— Я чувствовала, что что-то случилось, — Селена вся сжалась на стуле, — а ведь он только начал общаться с другими детьми.

Син сочувственно положил ей руку на плечо.

— Извините, — отрывисто сказала Селена, — мне нужно побыть одной.

— Поешь хотя бы, — крикнула вдогонку ей Мария, но ответа не последовало.

— Тёмное дело, — Син неодобрительно покачал головой, — он знал что-то, этот мальчик, поэтому и пропал. Его похитили.

— Но что мог знать ребёнок? — недоумевала Оникс.

— Пойдём обедать, — вздохнула Мария, — на пустой желудок всё равно ничего в голову не лезет.