Нельзя влюбляться - Рита Хан

— Ни сколечко.

— Лучше поговорим о тебе, Яр. — Тут же переводит стрелки друг, вдобавок, делает это мастерски. — Судя по тому, как ты окучиваешь "свою" грядку, всё в силе? Наш с тобой спор на Зою?

— Спор на Зою?! Чего?!

Оборачиваюсь резко, чувствуя, как вдоль позвоночника пробежал легкий холодок. Я было уже решил, что это Зоя.

Фух, пронесло. Или нет?

Совсем рядом стоит Алиса, на лице которой написано крайнее удивление. Слава богу, одна!

— Вы, что, придурки, спорили на неё?

— Нет, ты не так поняла, — мотаю головой, бросая на Рема предупреждающий взгляд.

Не хватало еще, чтобы он спугнул или разозлил Язву. Тогда точно жди беды — пойдет и всё выложит ботаничке. А я ведь уже и забил на этот спор, просто всё никак с другом не мог переговорить, чтобы объяснить, что к чему.

Чтобы признать свое поражение.

Да что там, я даже сам себе боялся признаться в том, что... не могу довести спор до победного конца. Что плевать хотел на мотоцикл. Задетые чувства Рощиной даже мысленно перевешивали чашу весов с вещью, пусть и раритетной, якобы доставшейся отцу от деда.

— А мне кажется, всё предельно ясно понятно. Зачем вы это делаете?

— Началось, — закатывает глаза Рем, раздражаясь еще больше. — Ты сначала дослушай, а потом уже делай выводы.

— Зоя должна знать правду.

На лице Алисы святое возмущение, и я с досадой думаю, что, блин, как же невовремя включилась женская солидарность.

— Стой, Алиса, — успеваю поймать Язву за запястье, когда та, взметнув своим любимым атрибутом, белобрысым конским хвостом, собирается бежать в дом и докладывать услышанное Рощиной.

— Что, Алиса? — бросает с вызовом, обжигая взглядом. — Думаете, это смешно?

— Похоже, что мы сейчас веселимся и смеемся? — За шкворчанием жира на мангале слышится ворчание Льва. — Слышь, Язва, не дури. И не лезь не в свои дела.

— Я не позволю так поступить с ней...

— С кем это с ней?

Черт, мы и не заметили, как к нам подошла Зоя. Она уже не такая бледная, какой была после великого шкафопадения, даже румянец на щеках появился. Смотрит на нас вопрошающим взглядом, переводя взгляд с одного на другого, чуть задержавшись на моих пальцах, мертвой хваткой вцепившихся в запястье Язвы.

— Эй, вы чего такие серьезные? Случилось что?

— Случилось, Зоя. Они...

— Мы чуть не подожгли косу Алисы! — выпаливаю я, перебивая Алису и пытаясь донести до нее лишь одно слово: "Молчи!".

Потому что, если Зоя узнает о нашем с Ремом споре, это будет концом всего. И, когда я говорю об этом, мне реал плевать на зачет у Людоедовны, ведь я только сейчас начал понимать, как сильно успел привязаться к ботаничке.

Настолько, что... сожалею о том, что пошел на поводу у друга.

Да, и у меня в списке много чего, о чем я жалею.

Но прямо сейчас не готов к тому, чтобы начать расплачиваться за все свои дела.

— Да, эти придурки чуть без волос меня не оставили. — Кажется, Вселенная в лице Язвы слышит мою просьбу. — Мы еще с тобой поговорим об этом, — добавляет она, процедив сквозь зубы, когда Зою окликает Рем, чтобы та помогла ему снять первую порцию готового шашлыка.

И по решимости во взгляде Алисы я вижу, что лучше с ней не шутить. А еще лучше — весь последующий вечер быть начеку.

Зоя

Когда я выхожу за ребятами во дворик дома, то первое, что бросается в глаза — это странные взгляды между Тимуром и Алисой. Лев при этом выглядит мрачнее тучи. Он с такой яростью нанизывает новую порцию мяса на шампуры, словно это шашлык виноват во всех его бедах.

Но меня, конечно же, больше беспокоит первое. Уж больно загадочно переглядываются Ярцев с Язвой. Неужели я помешала какому-то важному разговору?

А о чем они могут важно разговаривать? Может быть, я чего-то не знаю? Как много не знаю?

Как бы там ни было, между ними происходит что-то странное, и это что-то определенно мне не нравится. Еще в машине почувствовала укол... ревности. Нет, я сейчас не про ту ревность, которая бывает между влюбленными, ведь мы с Тимуром никакие не влюбленные. То есть, влюбленные, но не по правде... Ой, блин, кажется, я сама запуталась.

— Рощина, не стой столбом, твои руки сейчас не будут лишними, — Лев подзывает меня к себе и поручает важное по его мнению дело — снятие первой порции шашлыка. — Попробуй-ка, как тебе? — до кучи протягивает мне вилку с запеченным баклажаном.

— Прости, я... терпеть не могу баклажаны, — оправдываюсь виновато, поморщившись при виде нелюбимого овоща.

Да, все мы не идеальны, я не исключение. Баклажаны с самого детства занесены мной в черный список. Мама не раз предпринимала попытки пересмотра моего отношения к ним, но итог всегда был один и тот же — съедалось всё, кроме них… И зачем я об этом думаю сейчас?

Ох уж этот болтун Ремцов, заболтает даже самого черта!

— Эх, ты, ничего не смыслишь во вкусах, — отмахивается Лев и забирает вилку. От меня не скрывается его быстрый взгляд в сторону Язвы и Ярцева, которые как раз закончили разговаривать и даже отцепились друг друга. Надо же, меня задело даже то, что Тимур ухватился за запястье Алисы.

— Пахнет просто божественно, друг! — Яр подходит к нам и утаскивает из миски аппетитный кусок. — Ты как? — Уже обращается ко мне, с беспокойством осматривая мою ногу.

Нет, ну как он так умеет, а? Еще пару секунд назад миловался с Алисой. Хорошо, разговаривал, но мою злость это нисколько не уменьшает.

— Нормально.

— Точно? — взгляд Тимура становится еще внимательнее.

— Да.

— Так, ребятки,