Паган - Джессика Гаджиала

— Это... дарственная? — Когда он не ответил, я перевела взгляд на жирный шрифт. — Почему здесь мое имя?

— Потому что теперь ты владеешь всем зданием, — сказал Паган, похлопывая по карману, в котором лежали мои пять долларов.

— Ладно, это какая-то бессмыслица, — сказала я, с трудом сглотнув, но из-за внезапно пересохшего во рту языка это было непросто.

— Забавно, — сказал Паган, пожимая плечами, — но оказалось, что Итан Крисс владеет этим бизнесом лишь номинально. На самом деле он и его партнер Конор — совладельцы. А поскольку Итан уже давно не появлялся на работе, — он сделал паузу и посмотрел на меня таким взглядом, который я не смогла истолковать, хотя, как мне казалось, уже неплохо научилась его читать, — Конор с радостью взялся за оформление документов на эту недвижимость. Он был зол еще и на то, что Итан не принял твое предложение, ведь эта развалюха по соседству только и делала, что разваливалась, пока пустовала. Я сделал ему предложение, от которого он не смог отказаться по совести. Я хотел сделать это сюрпризом, — добавил он с ухмылкой, пока я стояла, разинув рот. — Но тебе понадобилось набраться праведного гнева, ворваться туда и все испортить.

Он... купил для меня здание? Это было просто... безумие.

Я даже не планировала покупать это здание. Это было за гранью моих возможностей.

И у него не было таких денег.

Верно?

Но, с другой стороны, ничего другого и быть не могло, учитывая, что в соседнем магазине было полно Приспешников.

— Паган, я не... - я покачала головой, наблюдая за тем, как Бенни молча пятится к двери, явно понимая, что нам с Паганом нужна минутка, чтобы разобраться. И, скорее всего, он пошёл в соседний магазин, чтобы поглазеть на сексуальных байкеров, занятых физическим трудом, и поаплодировать им. — В этом нет никакого смысла, — продолжила я, решив, что это самая честная и связная мысль, которая пришла мне в голову в тот момент.

— Что тут непонятного? — спросил он, склонив голову набок. — Я купил это здание. И благодаря твоим милым вложениям, — сказал он, имея в виду пять долларов, которые он у меня выманил, — теперь оно принадлежит тебе.

— Это, наверное, стоило... - я замолчала, потому что сумма, которую он потратил, была мне совершенно не по карману.

— Семьсот, — без запинки ответил он, не вдаваясь в подробности и не заставляя меня выпрашивать точную сумму.

Семьсот тысяч долларов.

Я была почти уверена, что за всю свою жизнь столько не заработаю. Откуда у него такие деньги? Да, у него было две не совсем законных подработки, но разве этого хватило бы, чтобы купить дорогой дом на побережье и просто... выкупить мое здание?

Мое.

Мое здание.

— Тебе просто нужно подписать бумагу, детка, — сказал он, указывая пальцем на пустое место, где должно было быть мое имя.

— Я просто... - я замолчала, заставляя себя сделать глубокий вдох и собраться с мыслями, готовясь к тому, что, как я понимала, мне предстояло сделать. — Это очень щедрый жест, Паган. На самом деле для такого поступка нужно другое слово. Но... это слишком много. Я не могу позволить тебе тратить на меня столько денег.

Он глубоко вдохнул, а затем встал из-за стола и подошел ко мне, прижав меня к стене. — Есть разница между мужчиной, который тратит на тебя деньги, и тем, кто вкладывается в тебя. Я не покупаю тебе платье за тысячу долларов, туфли за пятьсот долларов или какие-то украшения, которые стоят как первоначальный взнос за дом. Я инвестирую в твое будущее. И я знаю, что ты воспользуешься этой возможностью, чтобы добиться успеха, потому что ты именно такая женщина. Я потратил десятки тысяч долларов на мотоциклы, квадроциклы, полноприводные машины, автомобили и прочую ерунду, которую я покупаю исключительно для того, чтобы разбивать ее вдребезги. Наверное, это первая разумная инвестиция, которую я сделал.

Он хотел инвестировать в меня.

Это слово, возможно, значило для меня больше, чем все «я тебя люблю» и «я буду с тобой всегда». Потому что оно означало, что он верил в меня и в то, на что я способна, в то, чего я добьюсь в жизни. Это означало, что, помимо нас с ним, он по-прежнему ценил меня как личность.

Я на минуту опустила глаза, уверенная, что все, что я только что осознала, отражается в моем взгляде, и мне пока не совсем комфортно быть такой уязвимой. — Скорее всего, я никогда не смогу вернуть тебе долг.

— Я и не прошу.

И именно эта непринужденность в разговоре о такой огромной сумме денег заставила меня поднять голову. — Ты потерял семьсот тысяч долларов.

— И да, и нет, — сказал он, пожимая плечами.

— Как это нет?

— Формально это были мои деньги, но они лежали на счету нетронутыми, черт возьми, даже не знаю сколько… лет десять?

Я еще больше смутилась и сдвинула брови. — Ладно, может, начнешь с самого начала?

Я никогда не расспрашивала его о подробностях, не хотела быть той надоедливой девчонкой, которая выпытывает у тебя информацию. Я всегда считала, что поступки человека значат гораздо больше, чем его прошлое, поэтому, когда он не предложил мне свою историю, а я не предложила ему свою, я просто оставила все как есть.

В свете всего этого, да, я спрашивала.

— Ты хочешь услышать мою историю. — Это был не вопрос, а просто констатация того, что я попросила.

— Думаю, пришло время, не так ли?

Он сделал глубокий вдох. Я никогда не видела его таким напряженным. На самом деле я вообще никогда не видела его напряженным. Я не думала, что он вообще способен на такие эмоции.

— Хорошо, — сказал он, кивнув мне. — Я расскажу тебе.

И в этот момент я была почти уверена, что я, наверное, единственная, кому он действительно рассказал свою историю.

Что ж, это тоже кое-что значило.

Глава 16

Паган

На самом деле не было хорошего способа рассказать человеку, что ты вырос в богатой семье.

В смысле, в очень богатой.

В смысле, даже если бы я прожил пять жизней, тратя деньги умеренно, по принципу невмешательства, я бы и пальцем не пошевелил, чтобы хоть как-то повлиять на ситуацию.

Я появился на свет весом в восемь с четвертью фунтов и получил звучное имя Роберт Скотт Третий. Я родился в специальной больничной палате, которая стоила добрых десять тысяч долларов за ночь. Потому что, боже упаси, чтобы Скотт появился на свет в обычной палате. Мою мать