Паган - Джессика Гаджиала

чуть больше женщин, травили чуть более грязные шутки и были чуть более грубыми, потому что почти постоянно находились в окружении других парней.

Но они трепались, рассказывали истории, играли в бильярд, смотрели телевизор — в общем, вели себя как обычно. И ни один из них не заставил меня почувствовать себя лишней, когда мы с Паганом, уставшие после секса, решили немного с ними потусоваться. Они даже не смеялись надо мной, когда Паган усадил меня к себе на колени, играл с моими волосами или притягивал к себе за затылок и целовал, и это были совсем не быстрые и целомудренные поцелуи.

Мы не говорили о наших «отношениях», если это вообще можно было так назвать. Он, скорее всего, не говорил, потому что был парнем, а парни обычно не заводят таких разговоров, если их к этому не подтолкнуть. А я не говорила, потому что мне очень нравилось проводить с ним время, и я боялась, что разговор на эту тему может все испортить.

Так что я держала язык за зубами.

И мне это нравилось.

Мы уже двенадцать дней слушали работу в соседнем помещении, когда раздался грохот, и мое зеркало полетело на пол, разбившись вдребезги на миллион мелких осколков. Мой клиент, голова которого была набита фольгой, взвизгнул и чуть не свалился со стула.

В общем, я больше не могла это терпеть.

Я со стуком поставила таймер на стойку, и это можно было назвать разве что рычанием.

— Ладно, — заявила я Бенни, который смотрел на меня, приподняв бровь. — С меня хватит.

— Я сам разберусь, — сказал он, указывая на мою клиентку и улыбаясь ей. — А это, — добавил он, указывая на беспорядок на полу, — разберись с этим.

Потому что примерно на седьмой день Бенни тоже потерял терпение. Звуки были настолько громкими, что клиенты даже не слышали, как он, как обычно, очаровывал их. Это означало резкое снижение чаевых. И Бенни, по праву, был на грани.

Мы старались сохранять спокойствие. В конце концов, большая часть нашего гнева была направлена на Итана, который благоразумно не появлялся после «инцидента». Мы были вне себя от злости из-за шума, в основном из-за него. Дело было не в строителях, не совсем. Хотя, возможно, дело было в их начальнике. А я уже была на пределе из-за совершенно неприемлемого уровня шума, который нам приходилось терпеть.

Я потянулась к двери, распахнула ее, пока не передумала, и ворвалась внутрь.

— Ладно, думаю, я была невероятно терпелива, пока ты таскал за собой целую ораву этих чертовых качков... Рив? — я резко замолчала, увидев светловолосого крепкого серьезного байкера, который стоял, засунув руку в стену, и держал в кулаке кучу проводов. — Родерик? — спросила я, когда он вышел из-за стены в спецодежде строителя. От пота его рубашка прилипла к телу, обнажив рельефный пресс.

— Хэй, мами, — сказал он с теплой улыбкой, сверкнув ямочками на щеках. — Ты выглядишь напряженной. Паган плохо с тобой обращается? Я был бы рад...

— Смотри, куда прешь, придурок, — вмешался Рив.

Родерик улыбнулся еще шире. — Она знает, что я шучу.

— Думаешь, Паган подумал бы так же? — спросил Рив.

— Ладно, — сказала я, качая головой. Мне вдруг показалось, что я попала в альтернативную реальность. Почему два брата Пагана были в магазине рядом со мной? Работали? — Я просто... мне нужно знать, что вы здесь делаете.

— Знаешь, боюсь, это не наше дело, — сказал Рив. — Прости, милая, но мы не можем тебе помочь. — Он что, отмахивался от меня? — Это строительная площадка, — добавил он, многозначительно глядя на меня. Он явно хотел от меня отделаться. — Паган с меня шкуру спустит, если с тобой что-то случится или тебя ударит током.

А потом он проводил меня до двери.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

Меня еще никогда не выпроваживали из здания, как какого-нибудь пьяницу, устроившего скандал. Правда, я и сама собиралась закатить грандиозный скандал, но все же. Я была почти уверена, что этим парням позволено издеваться надо мной, как это делал Родерик, подтрунивать надо мной, как иногда делал Сайрус, и многозначительно поднимать брови, как это делал Эдисон. Но я думала, что они должны относиться ко мне с уважением. А то, что меня выпроваживали из здания, когда я просто хотела получить ответы на простые вопросы, не казалось мне проявлением уважения.

— Извини, Кеннеди, — сказал Рив, наклонив голову, чтобы посмотреть мне в глаза, и его взгляд был искренним. — Тебе придется задать свои вопросы Пагану.

С этими словами он развернулся и ушел, и, если я не ошибалась, я услышала щелчок замка.

— Ты им устроила разнос? — спросил Бенни, стоя у раковины и вынимая фольгу из волос моей клиентки. Осколки были собраны, и моя клиентка сияла от радости. Значит, все в порядке.

Вроде.

Если не считать того, что творилось по соседству.

Я бросила на Бенни взгляд, который говорил, что нам нужно поговорить об этом позже, и он кивнул, после чего вернулся к работе.

Через двадцать минут мы остались в пустом салоне.

— Ну, давай, рассказывай. Что у тебя за выражение лица? Они что, наехали на тебя? Я, может, и не страшный, но я позвоню своему приятелю, и он тут же примчится. С тебя хватит этих придурков, которые... что? — он замолчал.

— Только что произошло нечто странное... - начала я, но меня перебил звонок двери, и я обернулась. — Как раз вовремя, — сказала я, увидев входящего Пагана. Его волосы были мокрыми, как будто он только что вышел из душа, но в остальном он был одет как обычно: джинсы, ботинки, кожаная куртка, небритость. — Мне нужно поговорить с тобой о...

— Детка, у тебя есть пять баксов?

Я удивленно вскинула брови и потянулась под стол за сумочкой. — Э-э, кажется, есть. Подожди, я проверю.

Я порылась в сумке, нашла кошелек, достала пять однодолларовых купюр, последние пять однодолларовых купюр, и протянула их Пагану. При этом я недоумевала, зачем ему пять долларов, если у него дом за миллион долларов и машина, которая стоит целое состояние. Но при этом он оплачивал всю еду и прочее, что мы покупали за последние пару недель, так что, если ему не хватало пары баксов, я просто обязана была помочь.

— Поздравляю, детка, — как-то странно сказал он, пряча деньги в карман, доставая свернутую в трубочку стопку бумаг и кладя ее на стол.

— С чем? Я люблю хорошие вечеринки, — сказал Бенни, подходя к столу и вставая рядом с Паганом.

— Что это? — спросила я, когда он пододвинул ко мне бумаги, и мое