Зарождение - Бьянка Скардони

по столу, я попыталась упорядочить мечущиеся мысли. — Как такое вообще возможно? И где вы возьмёте идиота, который на это согласится?

Уильям переглянулся с остальными, перед тем как снова посмотреть на меня.

— Собственно, поэтому мы тебя сюда и позвали.

— Что?! — Я так резко вскочила, что ножки стула громко скрипнули по полу. — Только не говори мне, что это то, о чём я думаю.

— Твоя кровь чище, чем у кого-либо из нас, Джемма. Ты единственная смогла достать книгу и единственная, кроме Всадников, можешь читать её в оригинале. Это неспроста.

— Конечно, неспроста. Я, блин, проклята!

— Джемма. — Он зажмурился на секунду, как будто я его ударила. Но если он продолжит в том же духе, я реально его ударю. — Учитывая твою родословную и незаурядные способности, ты лучше всех подходишь на эту роль. Других кандидатов у нас нет.

— Ну, разумеется, — мрачно пробубнила я. — Всегда только я.

Виски пульсировали с такой силой, что я едва слышала собственные мысли.

— Ты слишком драматизируешь, Джемма…

— Я? Драматизирую? Да ты даже не представляешь, чем мне пришлось пожертвовать просто потому, что я родилась в этом теле. Тебе никогда не понять, что я… — замолчала, не видя смысла пытаться ему объяснить. Он не знает, каково это быть на моём месте. Его никогда не просили убить любимого человека или пожертвовать своим телом, чтобы стать Всадником. Никто не просил его ни о чём подобном и не осуждал после за то, что он не радуется подобной «чести». — Мне… лучше уйти. Прямо сейчас.

Я схватилась за спинку стула и задвинула его.

— Хотя бы выслушай…

— А смысл? — снова перебила я, развернувшись к нему. В голове образовалась пустота. — Вы хотите прочитать какое-то древнее экспериментальное заклинание, чтобы буквально посвятить меня во Всадники. Что такого ты можешь сказать, чтобы вся эта затея звучала хоть сколько-нибудь приемлемо?

Уильям не нашёлся с ответом.

— Вот именно.

Я перевела взгляд на Всадников, которые спокойно смотрели на меня с нечитаемыми лицами. Интересно, это потому что они бездушные создания или за этим молчанием скрывается что-то ещё?

— Куда ты идёшь? — спросил Уильям, когда я направилась к выходу.

— Домой. Мне нужно время… осмыслить всё это.

Лет сто минимум.

— Ради всеобщего блага буду надеяться, что это не займёт у тебя много времени, — добавил Уильям. Его брови были сведены на переносице, а уголки губ напряжённо опущены. — Потому что уже сейчас дьявольский отпрыск как магнитом притягивает к себе весь подземный мир.

Я притормозила. Живот завязался в узел.

— В каком смысле?

В его взгляде было столько отчаяния, что по моему позвоночнику пробежал холодок, как будто кто-то провёл когтистой рукой.

— Демоны направляются прямо сюда, в Холлоу Хиллс.

***

Не знаю, сколько я просидела без движения в машине на парковке за Храмом, глядя оцепеневшим взглядом в лобовое стекло, но к тому времени, как я завела мотор, осеннее солнце уже скрылось за тучами на горизонте.

К несчастью для меня, моё парализованное состояние и пустой взгляд не помогли упорядочить мысли или как-то продвинуться в осмыслении услышанного. Я просто пребывала в шоке, из которого не могла выйти.

Как вообще Уильям может просить меня о таком? Он же не думает всерьёз, что я подпишусь на это безумие? Я с самого начала не хотела быть замешана в убийстве сына Люцифера и уж тем более не желаю сейчас участвовать в этом в роли Всадника. Или правильнее Всадницы? А, пофиг.

Фары встречных машин время от времени проносились мимо меня, пока я ехала в горку по петляющей по холмам дороге. Что вообще влечёт за собой становление четвёртым всадником? Я буду навсегда привязана к трём другим? Потеряю душу? Или верну себе независимость после того, как мы выполним свою задачу? Я так сильно хотела сбежать от Уильяма и этой троицы, что не удосужилась ни о чём их расспросить.

Да и в чём, собственно, заключается миссия? Никки явно не согласится прервать беременность. Что же с ней будет?

От мыслей об этом мне становилось тошно.

Но от них меня отвлекли яркие фары, замаячившие в зеркале заднего вида. Машина быстро догнала меня и ехала на хвосте.

«Что за козёл», — раздражённо подумала я, когда машина сзади едва не задела багажник моей, но затем резко свернула влево, выходя на обгон. Я вскинула средний палец, пытаясь разглядеть водителя, но чёрная машина с затонированными окнами пролетела со скоростью света по неосвещённой дороге.

Как вдруг меня и салон моей машины озарило красным светом. Этот гондон передо мной резко остановился. Я резко ударила по тормозам. Шины завизжали, когда я круто повернула руль вправо, чтобы не врезаться во впереди стоящую машину.

Я остановилась буквально в паре сантиметров от его заднего бампера, из-за чего я быстро перешла в режим берсерка.

У меня был чертовски плохой день. И этот кретин ещё не знает, с кем связался.

Я поставила машину на ручник, распахнула дверь и вышла, готовая порвать на части этого психа, едва не устроившего ДТП.

Скрежеща зубами, я окинула взглядом его машину, чтобы запомнить детали на случай, если этот придурок вздумает смыться. И тут у меня перехватило дыхание в горле. Я застыла на полпути, в ужасе глядя на знакомую машину.

Дверь чёрной «Ауди» открылась с водительской стороны. Доминик вышел из машины и развернулся ко мне лицом. Его тёмные глаза были как неисследованная пещера: холодные и бездонные. Не улыбаясь и даже не хмурясь, он направился прямо ко мне.

Паника накрыла меня, я бросилась обратно к своей машине, села, захлопнула дверь и попыталась протолкнуть воздух в лёгкие. Путаные мысли наводнили сознание. Я сняла машину с ручника и вдавила педаль газа, но в ужасе поняла, что ничего не происходит. Отчаянно переводила взгляд на руль, ручник, приборную панель, пока не поняла, что случайно перевела коробку передач в нейтральное положение.

За эту ошибку я поплачусь кровью.

Желчь подступила к горлу в момент, когда Доминик распахнул мою дверь и вытащил меня из машины. Он прижал мои руки к бокам, поднял и, обойдя машину, понёс через обочину в тёмный лесной массив, простирающийся вдоль петляющей дороги.

Прошла целая вечность, прежде чем я смогла вернуть себе дар речи.

— Убери от меня свои руки! — закричала я, дёргаясь и пинаясь в его змеиной хватке, а он всё дальше уносил меня в лес.

— В чём дело, ангел? Ты что, мне не рада? — спросил он медовым голосом, но в то же время с жестокой усмешкой, от которой у меня кровь в жилах