Все лики любви - Татьяна Алюшина

У Веры голова кружилась от обилия чистого воздуха, множества пройденных километров, впечатлений, информации и поразившей ее удивительной неподдельной искренней любви, с которой люди относились к Бармину. Вот воистину – отец родной!

Добравшись до гостиницы, она от усталости кое-как заставила себя умыться и рухнула на кровать, а в голове крутились и крутились слова людей о Егоре. Верочка улыбалась, думая, что у него теперь свое собственное княжество. Так и спала, улыбаясь всю ночь.

На следующий день начинался тот самый праздник, из-за которого здесь собрались толпы приезжего народа – туристы, и, кстати, очень много иностранцев, люди со всего района, из области и из края, ну и сами виновники праздника – эвенки, энцы и иные народности Севера. Они приехали целыми семьями, селениями, родами, расставили переносные чумы вокруг «Народного парка», который давно уже вырос вдвое.

Барминка, как с нежностью называли его местные жители.

На торжественное открытие праздника Верочка опоздала. И встала вроде специально пораньше, но закопошилась, никак не могла решить, что надеть – переменчивая погода этих мест ответа на этот вопрос не давала, даже когда Вера высунулась из окна. В это время года обычно уже заморозки случаются, но нынче лето подзадержалось, и сегодня, например, светило яркое теплое солнышко, даже припекало. Но вот набежали небольшие тучки, дул ветерок – и вроде холодно. И праздник все-таки, и настроение у Веры было легкое, радостное – музыка со всех сторон разносится, люди улыбаются, гуляют, сдвигаясь в сторону парка. Прямо советский Первомай!

И хотелось надеть что-то особенное под такое настроение, а если учесть, что вещей она с собой взяла мало, то и выбора не наблюдалось. Вера перепробовала несколько вариантов, и все ей не то казалось, уже и начала напрягаться и ругать себя, что завозилась так долго. Какого, собственно говоря, черта, можно подумать, она с собой коллекцию осень-зима притащила. В раздражении выкидывая на кровать все из чемодана, Верочка вдруг с самого его дна извлекла платье. И уставилась на него удивленно. Как оно там очутилось? Она не собиралась брать его с собой, это же абсолютно летнее платье без рукавов, к тому же ярко-красное. Ну никак не для этих широт. Как и когда она его сунула? Зачем? В несознанке находилась, что ли?

Верочка покрутила платье, недоумевая, когда же она все-таки умудрилась положить его в чемодан. И вдруг подумала: а что, цвет вполне праздничный, как и просит душа.

Вообще-то Вере очень нравилось это платье, она его купила как-то на распродаже, куда ее затащила Милка. Яркое, насыщенного кораллово-красного цвета, натуральный лен очень хорошей выделки, длина до колен, ладно скроенное по фигуре, но не обтягивающее, такой классический строгий силуэт. Пожалуй, если сверху накинуть плащ, то она не замерзнет. А действительно, хорошая мысль!

Быстро вызвав горничную, Вера попросила ее погладить платье, а сама принялась за прическу. И с этим завозилась излишне, раздражаясь на себя: чего ради, спрашивается, затеяла красоту эдакую наводить? Ну вот придумалось так на сегодня, и выполняла задуманное. Казалась бы, заплести простую косу, ан нет! Одна знакомая Милки научила Веру заплетать новомодную косу – легкую, низко начинающуюся, так, что волосы прикрывают уши, плоскую, со старательно продуманной якобы естественной растрепанностью. Времени на такую красотень потратила много, уже и платье горничная принесла. Ну вроде все – собралась, накрасилась, себе в зеркале понравилась! Вперед!

Но на пути встало еще одно препятствие – дорога. Добраться до Барминки можно было из разных частей города на различном транспорте, да только сегодня в транспорте набивались толпы народа. К ее удивлению, веселого, добродушного и радостного народа, который так с шутками и прибаутками ехал в тесноте, да не в обиде.

После той известной поездки в метро у Верочки сформировалось стойкое неприятие к толпам спрессованных в ограниченном пространстве людей. Она простояла на остановке, пропустив несколько автобусов и маршруток, попыталась безуспешно поймать такси, и все-таки села в одну из маршруток, водитель которой не разрешил пассажирам ехать стоя – только сидячие места.

Это Вере подходило.

В результате всех этих, как назло, цеплявшихся друг за друга задержек к торжественному официальному открытию праздника Вера опоздала. А ей так хотелось послушать главу нынешней администрации района, ставленника и соратника Бармина и мэра города, узнать о достижениях и планах на будущее, которыми по программке, купленной ею вчера, должны были делиться с жителями и гостями города эти официальные лица.

Ну да ладно, опоздала – и что ж теперь.

Она настроилась провести здесь весь день. Никуда не торопиться, с толком и расстановкой все осмотреть, побродить между торговыми рядами – словом, составила себе плотную программу.

* * *

– Егор Денисович, ну ты выступил! – восхитился Туркин, его бывший зам, ныне глава района. – Народ даже прослезился от таких планов и обещаний.

– Я не даю обещаний, Андрей, ты же знаешь, – отмахнулся Бармин.

– Ну да, ты предложил вместе осуществлять этот проект.

– И они охотно согласились, – кивнул Егор. – Да и как еще его осуществлять, без людей-то?

– Егор Денисыч, – вмешался мэр, – а губернатор-то чего не приехал? Грозился вроде, что непременно.

– Ну, ты же знаешь, Сергей Иванович, он нас терпит, но особо не жалует, – усмехнулся как-то не очень добро Бармин и напомнил: – Не стоит, пожалуй, нашу кухню на празднике обсуждать.

– Ну да, – тихо крякнул от досады мэр.

– Егор Денисыч, куда в первую очередь? – поинтересовался Вася с целью установления грамотной охраны по маршруту движения.

– К Осипу пойдем, договаривались еще весной, что встретимся на празднике. Они там ждут, угощение готовят, да и всех старейшин он собрал и глав селений. Поговорим.

Группа официальных лиц, провожаемая улыбками и радостными приветствиями, двинулась в сторону выставленных чумов одного из родов, возглавляемого старейшиной по имени Осип. Давним знакомым Егора и одним из главных помощников в восстановлении народных промыслов. Именно он сказал когда-то очень важное слово в поддержку Бармина на собрании глав селений.

* * *

В десяти метрах от того места, где проходил Бармин с сопровождением, в соседнем ряду Вера рассматривала изделия из оленьих шкур.

Она прошлась по магазинчикам и рядам, поражаясь искусству, с которым выполнены многочисленные художественные изделия. Небольшие, выдержанные в одном стиле здания стационарных магазинов всяческих художественных промыслов расположились по всему периметру центральной части парка. Но в связи с праздником установили и лотки торгово-выставочных рядов. И здесь продавались не только произведения народных промыслов, но и всяческие угощения, продукты, совершенно потрясающая рыба – и копченая, и соленая и бог знает какая, и мед. Чего только душа не пожелает и чему только не удивится!

Вера с таким удовольствием и праздничным возбуждением прошлась по части этих рядов – присматривалась к сувенирам, приценивалась, потрогала переливающийся, искрящийся мех песца и куницы, попробовала рыбку и просто восхитилась: тает, как масло, во рту, а потом выбрала какую-то вкусняшку сладкую, продаваемую тут же с лотка, выпила напиток типа морса. Так, продвигаясь вдоль рядов, и дошла до большого поля, где должно было начаться соревнование парней в каком-то пока ей не понятном виде состязаний, и решила посмотреть. Приметив удобное место, пробралась среди собиравшихся зрителей и устроилась рядом с симпатичной молодой парой, судя по внешнему виду, из местных народностей.