Все лики любви - Татьяна Алюшина

Вера не смогла поехать, и ему сразу стала не нужна и Европа, да и не вовремя эта деловая встреча, тут же нашелся предлог от нее отказаться.

– Маш, к Егор Денисычу-то можно? – услышал он приглушенный голос Василия из-за неплотно прикрытой двери приемной его кабинета.

– Не знаю, спросить надо, а что у тебя? – ответила его секретарь Маша Березина.

Хорошая девочка, умненькая, сообразительная, улавливает его ритм и темп работы, переговоров, молодец, несмотря на то что молоденькая совсем, двадцать лет только, а соображает оперативно и качественно.

– Да мне по нашим делам ему доложить надо и на завтра договориться, – вздохнул Вася.

– Ох, не знаю, Вась, занят, просил не тревожить, – засомневалась Маша, Бармин усмехнулся такой заботе, а на следующих ее словах усмехаться перестал: – Ты ж знаешь, он последнее время сам не свой.

– Да уж, – вздохнул тягостно Вася и поделился тревогой: – Вот как из Москвы вернулся, я сразу понял, случилось что-то. Мрачный, тревожный, всем навалял по первое число. Вчера слышала, как он ментов отчитывал? Так те чуть погонами не задавились, побежали исправлять.

– Да, – еще понизив голос, согласилась Маша. – Точно что-то там в Москве у него случилось. Я уж думала, в министерстве, но Сазонов, когда звонил, я спросила, говорит, нет, наоборот, полная поддержка, дали добро на все, что просил.

– Может, с родителями что?

– Да нет, – уверила Маша, – я бы знала. Нет.

– Да, хватает у Бати «доброжелателей», – возмущался верный Вася. – Какой-нибудь козел где-то нагадил, уж точно.

– Ну что, спрашивать, пойдешь? – с сомненьем предложила Маша.

– Не, не надо, не тревожь, – решил Василий, – домой повезу, там и спрошу.

Подчиненные между собой звали Бармина Батей. Ему было приятно. А кто ж он им, как не отец родной, главный папа. Он и есть.

Ну и, понятное дело, ни от кого ничего не скроешь, как на ладони он на этом кресле властном – все замечают, и наперед его знают. Он еще чихнуть не успеет, а ему уже доброго здоровьечка пожелают. И никуда не денешься, когда ты публичный человек.

Из Москвы Егор вернулся мрачный, это Вася и все остальные его подчиненные верно заметили. Бармин все вспоминал тот разговор с отцом и понимал, что сам загнал себя в ловушку.

Он хотел, чтобы Вера была рядом. Прямо сейчас. Она ему нужна вот здесь и сейчас, и вчера, и позавчера, и две недели назад была нужна. Только чем больше проходило времени, тем яснее Егору становилось, что он-таки предложил ей сделку купли-продажи, и что отец абсолютно прав, это выбор между плохим и худшим. И еще яснее понимал, что не позвонишь и не скажешь: забудь, что я предложил тебе платить за институт, просто бросай все, приезжай и будь со мной.

Он скучал по ней. Сильно. И удивлялся: никогда так не скучал ни по одной женщине. И хотел ее. И тоже сильно. Ее грустные синие глаза не выходили у него из головы. И все вспоминал, как у них это было! И загорался сразу от одного воспоминания. И думал бросить все – дела, заботы, проекты – поехать, сгрести ее в охапку и самому привезти сюда, к себе. А потом уж разобраться, что дальше.

И понимал, что такой расклад, если она согласится и останется здесь с ним, окончательно лишит ее возможности закончить учебу. Лишит мечты и надежды.

Бармин старался не звонить Вере и как можно меньше разговаривать. Когда видел ее в скайпе, сатанел от этих ее глаз, улыбки, голоса и принимался говорить на отвлеченные темы. Однажды не выдержал, устал, как черт, вернулся домой и позвонил, звал с собой в Европу. Ну, пусть хоть так, думал он, пусть хоть несколько дней вдвоем побудем. И это не получилось. А в конце разговора строго приказал принять решение.

Но он сообразит, как ее заполучить. Найдет способ. Придумает другую схему.

Только что делать вот прямо сейчас, пока не придумал? Одна давняя подруга московская в гости просилась, Егор было прикинул, что не мешало бы секса хорошего, а то совсем крышей съедет от частых эрекций и желания неудовлетворенного. Но представив в своей постели какую-то иную женщину, кроме Веры, понял, что бесполезняк все эти потуги. Такие «лекарства» ему уже не помогут, тут нужна только одна женщина, и в большом количестве.

Та, которая, скорее всего, откажется от предложенной им сделки.

* * *

Гостиница оказалась очень даже приличной. Не пять звезд, конечно, но новенькая, небольшая, уютная, современная и, главное, практически в центре, отсюда к любым историческим достопримечательностям можно дойти пешком.

Вере понравилось. Ей вообще все и сразу понравилось – и этот небольшой, но очень уютный аэропортик, где все друг друга знали, здоровались, спрашивали про дела. Он словно домашний какой-то, и в подтверждение впечатления из кафе разносились запахи вкусной домашней еды. А из другого кафе аромат настоящего хорошего кофе.

Понравилось ей и как решен вопрос трансфера до города: без проблем, толпы людей и ожидания. И гостиница, стоящая на холме, и обаятельные женщины на ресепшен. Номер понравился, из окна которого открывался вид на одну из центральных частей города.

И люди здесь проживали особенные, какие-то очень доброжелательные, открытые, приятные, они так удивительно часто приветливо улыбались. После безумной, суетливой и крикливой Москвы неспешное движение людей по улицам, какое-то степенное, что ли, настолько удивляло, что Вера даже специально посидела в каком-то небольшом симпатичном скверике на скамейке, разглядывая прохожих и приноравливаясь к их темпу и ритму.

Ей нравился этот городок. Очень нравился.

Весь первый свой день пребывания она ходила и ходила по его улицам и площадям, посетила знаменитый торговый комплекс, отдав мысленно должное прозорливости, дальновидности и таланту Бармина. Центр он отгрохал знатный! На самом деле центр, где собиралось огромное количество людей, и каждому находилось занятие по интересам. Для этого региона и не такого уж большого города это настоящее достояние! Браво!

А еще она разговаривала с людьми. Вере было невероятно важно узнать как можно больше о Егоре Денисовиче. И она узнала! Люди в этом городишке на поверку оказались общительными и с удовольствием делились своим мнением, и сплетнями заодно. Выкладывали ей все – и про подружек московских, которые наезжали к нему тут, такие нереально красивые и шикарные девушки! Европейские просто! Так каждый месяц разные! Прямо с обложек журналов! И как он разогнал всю бывшую администрацию, как показательные суды провел и заставил все украденное вернуть! И как строил этот город, как боролся с браконьерами и братками, как объездил всех старейшин родов, собрал их и предложил заново жизнь выстраивать.

И ведь выстроили! Они теперь живут не хуже, чем люди в больших и дорогих городах. Называли они Бармина Батя и считали, что он так их и остался, ну и что, что на область ушел, они ж все равно его. Если даже губернатором станет, так это ж его город, он их Батей так и останется.