Фальшивая жена - Алекс Вон

но я чувствовала, как нечто внутри меня пробуждается. Надежда, как иск.

— Любовь? Ты уверена что это уместно сейчас говорить мне? Не говори то, о чём понятия не имеешь.

И с этими словами он развернулся.

Глава 46

Я стояла перед огромным зеркалом в холле, разглаживая подол шёлкового платья молочного оттенка. Оно струилось до пола, мягко облегая фигуру, с высоким разрезом на бедре, который при каждом шаге намекал на скрытую кожу. Спина была полностью обнажена, но золотые нити шнуровки пересекали её узором, словно паутина из света, подчёркивая изгиб позвоночника.

Я почувствовала, как спина слегка затекает от неестественной позы, но, предавая себя этому образу, я делала всё возможное, чтобы справиться с волнением.

Подготовка заняла весь вечер.

Сначала душ — горячая вода смывала усталость дня, оставляя кожу нежной и ароматной, пропитанной кокосовым маслом. Затем макияж: темные тени на глаза с лёгким блеском, чтобы взгляд казался глубже, и нюдовая помада, подчёркивающая естественность. Я была как невеста, готовящаяся к своему большому дню, только вместо любви и счастья во мне витал подъёмный страх и гниющая тоска.

Причёска — волны волос, уложенные набок, с парой шпилек, усыпанных крошечными жемчужинами. Каждый элемент моего образа вбирал в себя маленькие элементы, маскируя меня при этом под совершенное создание, готовое к любому испытанию.

Я повернулась к зеркалу, любуясь отражением.

Маленького роста, в этом платье я казалась хрупкой статуэткой — элегантной, но уязвимой.

Время тянулось, и вдруг я услышала шаги.

Запах его одеколона с нотками сандала и мускуса, тёплый и властный, первый настиг меня.

Каждый раз, когда я чувствовала его приближение, моё сердце замирало.

Он остановился прямо сзади, руки в карманах элегантно сшитых на заказ брюк, и, казалось, весь мир замер в ожидании.

Синяя рубашка, безукоризненно отглаженная, идеально контрастировала с его загаром. Волосы зачесаны назад, подчёркивая резкие черты лица.

Я подняла взгляд и встретилась с ним в зеркале.

Его тёмные, пронизывающие глаза скользнули по мне, и мы просто стояли, любуясь друг другом без слов. Я — миниатюрная, он — возвышающийся над мной гигант. Мысли путались, и эта картина будоражила кровь, заставляя сердце стучать чаще, как будто неосознанно предвосхищая предстоящую бурю.

Прошло несколько минут, и я развернулась, глядя на него с сожалением в глазах — ужин ждал, а этот момент хотелось растянуть как можно дольше.

Он наклонился ближе, поправляя мне ожерелье тонкими пальцами. Замечая, как его ладони скользят по моему телу, я ощутила, как гладкие золотые нити, прикрывающие мою спину, стали тёплым напоминанием о чём-то большем. Невидимо, я стремилась к этому близости, однако он вдруг резко выпрямился и ушёл, оставив меня неподвижной.

Лимузин мягко остановился у входа в особняк, где уже сверкали огни и сновали гости в вечерних нарядах, каждая из которых блестела, как драгоценный камень в праздничной обстановке.

Я вышла первой, и шёлковое платье шелестнуло по ступеням, разрез на бедре вспыхнул в свете вспышек. Дэниел последовал за мной, его рука на миг коснулась моей талии — формальный жест, ничего больше.

Мы вошли в зал, наполненный гулом разговоров, звоном бокалов и ароматами изысканных блюд, и я впервые поняла, что красивая обёртка часто скрывает пустоту внутри.

Фотографы газеты поджидали у красной дорожки.

«Мистер и миссис Харпер! Улыбнитесь для снимка!» — крикнул один, и я почувствовала, как моё сердце замирает от волнения.

Я повернулась к Дэниелу, готовая позировать, но он вдруг отстранился, шагнув в сторону.

Его улыбка была идеальной — для камер, для публики, но в ней не было ничего для меня. Меня он игнорировал, будто я была случайной гостьей. Я сдержала улыбку, стиснув зубы, и повернула голову к объективу одна. Вспышки слепили, и внутри росла трещина, от которой мне становилось всё труднее дышать.

Зал наполнился гостями, знакомыми лицами и незнакомыми очертаниями, и всё повторилось.

Женщина в алом платье подошла к Дэниелу, её сияющие глаза засияли интересом; «Представьте нас своей очаровательной спутнице!» — воскликнула она.

Он рассмеялся, но даже не взглянул в мою сторону.

«Это просто коллега», — бросил он небрежно, увлекая её в разговор, оставляя меня стоять в двух шагах с бокалом шампанского в руке, чувствуя себя невидимкой. В этот момент у меня появилась гадкая мысль — возможно, для него я и была лишь красивой куклой, украшением для жизни, полной суеты.

Постепенно, понимая все больше, что засосет в это болото, я задумалась над смыслом своего присутствия.

Затем настало время фото для группы спонсоров.

«Дэниел, встаньте пожалуйста с женой для быстрого фото!» — попросил организатор.

Он кивнул, но позировал так, словно меня не существовало: плечом к плечу с другими, взгляд устремлён вдаль.

Я замерла рядом, улыбаясь пустоте, где некогда были лучи его внимания, и эта пустота кричала изнутри. Никакой удачи, никакой радости — лишь обманчивый блеск.

Кульминацией вечера стала его речь.

Под аплодисменты он вышел на сцену, говорил о успехах компании, о будущем.

Зал затих, все смотрели на него — харизматичного, неприступного. Казалось, он раздвинул пространства, вся магия вечера сосредоточилась лишь на нём, и только я оставалась скрытой в тени. Его глаза скользили по лицам, однако меня не замечали. Словно я растворилась в воздухе.

Одиночество накрыло меня волной, пустота заполнила грудь.

Зачем я здесь?

Зачем эти золотые нити на спине, если они ни к чему не привязывают? Понимание этой правды обрушилось на меня. Невозможно дышать. Я поставила бокал на столик с поверхностным звоном, развернулась и тихо вышла, не взирая на уважение, что могли предоставить мне за всю ночь.

Лимузин ждал снаружи, остывший и безразличный, как и я в эту секунду.

— Домой, — шепнула я водителю, когда он открыл дверь.

Городские огни мелькали за окном, но внутри было темно, как внутри меня.

Каждый метр проеханной дороги ощущался как вечно медленный танец, и я углубилась в размышления о том, что поймала этот момент: столкновение реальности с иллюзиями, которые я сама же создала.

Что со мной произошло?

Я искала близости, ожидала чуть большего, чем просто формальности. Что-то внутри кричало, но я была стиснута в такт моим собственным ожиданиям. Возможно, за этой красивой оболочкой нет ничего, кроме света и теней контрастов. Надежда покрывала моё сердце паутиной, которую лишь ещё один миг мог бы разорвать. Я кивнула себе, понимая, что вернусь к этому отражению в зеркале и вновь надену ту же маску, как будто ничего не случилось и я не разбита внутри.