Корни тьмы - Деми Винтерс

какой же она была беспечной, когда отбросила все свои правила. Позволила себе подумать, будто может получить хоть миг свободы без последствий. Но тут новая мысль вызвала еще больший прилив паники. Что, если он расскажет, как они познакомились? Репутация Геклы будет уничтожена. Ни один воин за этим столом не станет уважать женщину, узнав, что она делила постель с их предводителем.

Гуннар резко ткнул Геклу локтем в ребра, заставляя прийти в себя. Она вложила левую ладонь в руку Эйвинда и крепко сжала ее.

— Ты рано, — пробормотала она.

Эйвинд Хаконссон моргнул, затем тихо усмехнулся. Этот звук тут же всколыхнул воспоминания о речном иле, скользкой коже, торопливых руках и жадных поцелуях.

— Так ты Гекла, — сказал он, возвращая ее к реальности. Это было не просто утверждение, в голосе явно слышалось открытие.

Мужчина рядом с Эйвиндом прочистил горло, и оба повернулись к нему.

— Познакомься, это Конал, мой советник, — представил его Эйвинд. Гекла заставила себя переключить внимание на Конала. На нем были богатые одежды дома Хаконов, лицо избороздили морщины, в бороде виднелась седина. Но взгляд Конала был хитрым, Гекле показалось, что он уже оценил ее и счел недостойной внимания.

Пока Конал и Эйвинд переключились на Гуннара и Сигрун, Гекла пыталась справиться с подступившей тошнотой. Эйвинд не выдал их знакомства, и, если повезет, не сделает этого и впредь. Возьми себя в руки, — подумала она. — Нельзя показывать слабость перед этими воинами.

Эйвинд жестом пригласил всех занять места и Гекла села рядом с Гуннаром. Она потянулась к кувшину с роа, но чья-то рука легла ей на плечо. Гекла резко обернулась.

Этот Лис.

При дневном свете его лицо по-прежнему оставалось прекрасным. Насмешливое выражение на нем словно говорило: «Я видел тебя обнаженной». Неужели он ждет удобного момента, чтобы выставить ее на посмешище перед всем отрядом?

От одной этой мысли Гекла ощутила себя маленькой и беззащитной — чувство, которого она не знала со времен замужества. Разве она не клялась больше никогда не допускать подобного? Как она могла забыть о защите и правилах?

В ней мгновенно вспыхнул гнев, и Гекла уже была готова выпустить когти. Но Эйвинд, заметив что-то в ее лице, откашлялся и благоразумно отступил.

— Встань и расскажи, обо всем, что тебе известно, Гекла, — произнес он. От веселья не осталось и следа, теперь перед ней был лидер. — Введи нас в курс дела.

Когда Хаконссон вернулся на почетное место, Гекла наконец смогла вдохнуть полной грудью. Она поднялась и поправила чешуйчатую кожу своей льебриньи.

— С момента нашего прибытия мы дважды наблюдали туман со стен Истре, — начала она. — Все начинается с низкого, размеренного звука, похожего на биение сердца. Но сам звук остается где-то в лесу, даже когда туман выползает наружу. Пока что он способен продвинуться лишь на пятьдесят шагов от кромки леса. В этой точке он словно теряет силу.

— Силу? — Эйвинд встретился с ней взглядом, и Гекла ощутила это всем телом. Но с каждым словом она все больше обретала уверенность в себе и своей цели. Она была чертовски хороша в своем деле, и здесь были ее союзники.

— Если подбирать лучшее описание, туман… рассеивается. Словно дымка под ярким солнцем.

Эйвинд нахмурился, обдумывая услышанное.

— Лофтур приказал местным лесорубам вырубить деревья вокруг Истре, — продолжила Гекла, бросив на вождя неохотный одобрительный взгляд. — Теперь вокруг укреплений расчищена полоса примерно в сто шагов, хотя стоит заметить, что за стенами остаются десятки ферм, лишенных защиты…

— Есть ли в нападениях какая-нибудь закономерность? — перебил ее мужчина, сидевший рядом. У воина были пронзительно-голубые глаза на фоне смуглой кожи и высокомерное выражение лица, которое ей сразу не понравилось.

— Закономерность… похоже есть, — признала Гекла. — Хотя мы в ней мало что смыслим. Туман появляется примерно дважды в месяц, всегда ночью, но промежутки между нападениями постоянно меняются. К этому времени он поглотил три фермы на пограничье. Мы осмотрели все, кроме одной.

В зале воцарилась тишина, и она заставила себя продолжить.

— Наш отряд осмотрел хозяйства, измерил следы когтей и собрал образцы крови, но мы должны увидеть самую первую ферму, должны рискнуть…

Конал громко прочистил горло, заставив Геклу напрячься.

— Расскажи об убитых Клитенарах, — мягко сказал Эйвинд.

Гекла заметила, что уже второй раз разговор уводили от промахов Лофтура. Она переводила взгляд с одного предводителя на другого, пытаясь понять их игру. Она надеялась найти поддержку в лице Эйвинда Хаконссона, но его явная близость к Лофтуру выбивала из колеи.

— Король Ивар отправил отряд Клитенаров в Истре для помощи в расследовании, — продолжила Гекла. — Через два дня после прибытия весь отряд нашли подвешенным к столбам на городской площади. Их тела были опутаны чем-то похожим на лозы.

— Как их убили? — спросил Конал, глядя на Лофтура. Гекла прикусила язык, давая вождю Истре ответить.

— Колотые раны были круглыми, — ответил Лофтур, — того же размера, что и эти лозы. Вокруг кровью были выведены Спиральные Посохи.

Зал погрузился в молчание, пока люди Эйвинда переваривали услышанное. Когда тишина стала невыносимой, Гекла добавила:

— Мы часто обсуждали эту странность по пути на север. Взор Секиры и… — она тяжело вздохнула, — остальные воины отряда «Кровавая Секира» сошлись на том, что это дело рук другого убийцы, а не тумана.

Эйвинд и Конал обменялись тяжелыми взглядами, а воины за длинным столом зашептались. С каждой минутой отчаяние Геклы росло. Она чувствовала, как теряет их внимание. Почему мужчинам так чертовски трудно просто ее выслушать? Она скрестила руки на груди.

— Нужно говорить о тварях, которых видели выходящими из леса! — громко бросила она. Когда в зале стихло, продолжила: — Эти существа совсем не такие, какими их создала природа. Лисы, гримвольфы, волчьи пауки, от всех исходит отчетливый запах гнили, а глаза горят, точно угли в костре. — Ее взгляд упал на Лофтура и стал жестким. — Я предположила, что это болезнь, порожденная туманом. Но если это так, почему мы не нашли ни одного выжившего человека? Жители ферм, попавших под удар, исчезли без следа, хотя кровь и следы когтей намекают на их мрачную участь…

Конал хмыкнул, и Эйвинд поднялся со своего места.

— Благодарю, Гекла, — сказал Хаконссон. — Можешь сесть.

Это будничное пренебрежение ударило как пощечина. Гекла опустилась на скамью, пытаясь подавить нарастающую ярость.

— После совета с Лофтуром и Коналом, — объявил Эйвинд Хаконссон, встав во главе стола, — принято решение. Сегодня мы выедем за стены Истре и осмотрим место второго нападения…

— Мы его уже осматривали, — перебила Гекла. — Как и место третьего. Нам нужно ехать к месту первого нападения. На ферму Хагенссонов.