Красный зайчик - Девин Риверс

спасет меня, была мгновенно уничтожена. Я не думала, что Крэйвен станет организовывать целую операцию, чтобы попытаться выкрасть меня, поэтому понимала, что все кончено.

Я застряла здесь. Я хмуро посмотрела на него и изо всех сил постаралась сохранить контроль над эмоциями.

— Почему я здесь? — прорычала я, направляя свое отчаяние в гнев.

Купер усмехнулся и указал на пол.

— А сама как думаешь? Становись на колени. — Я не шелохнулась, и его глаза сузились. — Мне нужно, чтобы ты запомнила: я не Крэйвен.

Я по-прежнему не двигалась. Мой ошейник активировался, и я рухнула на пол от невыносимой боли.

Когда разряд прекратился, он рывком поднял меня и швырнул животом на край своего стола. Я пыталась отдышаться и вырваться, но мне не за что было зацепиться. Он вклинился коленом между моих бедер и раздвинул их ровно настолько, чтобы его пальцы смогли добраться до моей киски. Он протолкнул их внутрь меня, и я замерла. У меня даже не было сил, чтобы что-то сказать.

Пальцы Купера выскользнули, чтобы расстегнуть ремень, и я услышала, как он опускает молнию. Затем он пристроился между моих ног. Я снова дернулась, но он нажал на кнопку, и я обмякла на столе, желая закричать от боли, но не в силах это сделать, пока разряд лишал меня подвижности. Он вонзился в меня и снова нажал на кнопку, и все мое тело напряглось и забилось в конвульсиях вокруг его члена. Он застонал и жестко толкнулся в меня еще несколько раз, пока я была скована судорогой. Когда он остановился, я попыталась судорожно вдохнуть воздух сквозь рыдания.

— О боже, ты такая классная, когда тебя бьет током. Ты вся напрягаешься и так плотно обхватываешь мой член.

Он жестко трахал меня сзади и ударил током еще несколько раз, пока я не превратилась в жалкое месиво под ним. Он вышел и кончил мне на спину. Он шлепнул меня по заднице, пока я лежала поперек стола, дрожащая и сломленная.

— Да уж... я не отдам тебя в ближайшее время. Ты принесешь мне кучу денег. — Он подал кому-то знак, и двое охранников подняли меня на ноги. — На следующей неделе будет еще один аукцион, — сказал он, прежде чем меня вытащили из кабинета.

Я не могла пошевелиться, сильная боль от ударов током прошла, но все тело ныло, словно после очень интенсивной тренировки. Я рухнула в камере и отползла в угол, где свернулась калачиком и закрыла глаза. Я мысленно приказывала себе перенестись куда угодно, только не сюда, но когда я заснула, даже мои сны не были безопасным убежищем — во тьме меня ждали лишь кошмары.

Прошла еще одна неделя. Вандал по-прежнему приходил каждый день, а Купер вызывал меня к себе в кабинет еще несколько раз, и каждый раз он бил меня током снова и снова, пока трахал. Это было мучительно и невыносимо. Боль не отпускала меня часами, а иногда и днями. Мой разум медленно замыкался в себе, и мне было трудно ясно мыслить. Не то чтобы я пыталась. Я предпочитала оцепенелое состояние побега от реальности. Я провела в этом месте три недели, и моя надежда на спасение давно угасла. Я потеряла надежду на Крэйвена. Если Купер не принял его предложение, я сильно сомневалась, что стою того, чтобы ради меня затевать похищение. Оставалось лишь надеяться, что я каким-то образом смогу найти способ сбежать сама. Как только я осознала, что я — своя единственная надежда, я начала вытаскивать себя из тумана диссоциации. Настало время организовать собственное спасение. Я была выжившей — я уже бесчисленное количество раз доказывала это самой себе после авиакатастрофы, — и по мере того, как день аукциона маячил на горизонте, я твердила себе, что не умру здесь.

— Кто даст три миллиона? Три миллиона?

Купер выкрикивал ставки за меня. В этот раз они были выше, чем в прошлый.

Я стояла там, опустив взгляд на свои ноги, стараясь, чтобы от слепящего света не разболелась голова. Я молилась, чтобы это снова оказался кто-то вроде Крэйвена, но что-то подсказывало мне, что на этот раз мне так не повезет. От одной только этой мысли меня тошнило.

Купер притянул меня к себе и устроил то же шоу, что и в прошлый раз, запуская пальцы внутрь меня, чтобы повысить ставки. Я позволила ему сделать это почти без сопротивления, что, казалось, его только раздражало. Рост ставок замедлился на пяти миллионах и, наконец, остановился чуть не дойдя до шести.

Сэл схватил меня за руку, и вместе с Тэнком они потащили меня по коридору, который был мне незнаком. На его лице играла ухмылка. Когда мы наконец подошли к красной двери, я поняла причину, и мое сердце ухнуло вниз. Я знала, где мы. Когда дверь открылась, я замерла, и мои страхи подтвердились. Я не могла переступить порог. Это была БДСМ-комната со всем, что только могло прийти в голову и понадобиться для этого.

Это была Красная комната, или, как все любили ее называть — комната для наказаний. Оглядываясь по сторонам, я поражалась: одно дело — делать всё это с человеком по обоюдному согласию; и совсем другое — принуждать кого-то, не имея надлежащих обсуждений, стоп-слов, последующего ухода — всего того, что делало подобные игры сексуальными, безопасными и веселыми.

Сэл втащил меня в дверь и направился к одной из стен, где на разной высоте были прикручены наручники.

— Нет, — сказала я. Я попыталась вырваться от Сэла, но он дернул меня к себе. Когда я столкнулась с ним, то ударила его локтем в челюсть. Он с ругательством отпустил меня, и я бросилась к двери. Тэнк схватил меня, я развернулась и ударила его коленом между ног. Он рухнул, и я уже собиралась дотронуться до двери, когда кто-то врезался в меня сзади, и мы оба повалились на пол. Я взвизгнула и забилась, пытаясь сбросить его с себя, но он уже оседлал меня. Он схватил обе мои руки и зверски заломил их у меня над головой, впечатав мои запястья в пол. Сэл был в ярости, тяжело дыша после небольшой потасовки, но жестоко улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.

— Бесполезно сопротивляться, детка, — сказал он. — Хотел бы я сам преподать тебе урок, но, думаю, твой куратор сделает это за меня.

Тэнк подошел, и вдвоем они подняли меня на ноги. Я продолжала отбиваться, но теперь они держали меня с двух сторон, легко швырнули к стене и каждый закрепил по руке