Вне конкуренции - Лиз Томфорд

и я отстраняюсь, беря её лицо в ладони. Как эта девушка всё ещё та самая девочка, с которой я играл в переодевания или которая сидела в дагауте на моих тренировках — понятия не имею.

Кай хлопает меня по плечу, и я обнимаю уже его.

— Люблю тебя, Монти.

— И я тебя. Я так рад за вас.

Девочка, на воспитание которой я потратил последние двадцать лет, теперь растит собственную семью. Это одновременно невероятно и пугающе. Миллер больше не нуждается во мне так, как раньше, но ведь в этом и был весь смысл, правда? Я растил её, чтобы она стала самостоятельным человеком.

— Макс уже знает? — спрашиваю я, снова садясь за стол.

Миллер качает головой.

— Мы скажем ему сегодня вечером.

— Он будет в восторге. Я так рад за вас троих.

Миллер кладёт голову на плечо Кая, он обнимает её и целует в макушку. И в этот короткий момент я чувствую себя лишним — словно вмешиваюсь в их личный момент. Всё-таки впервые сказать родителю, что ты сам станешь родителем — большое событие.

И хотя Миллер уже мама для Макса, это не сопровождалось таким объявлением.

Так что да, я чувствую себя немного чужим, сидя напротив и наблюдая, как моя дочь делится этим важным моментом со своим человеком.

Но моё внимание быстро переключается, когда под столом чья-то рука мягко проводит по моему бедру, сжимая чуть выше колена.

Риз ярко улыбается мне, её голубые глаза сияют под летним солнцем. Она явно так же рада за меня и за новость, которую я только что получил.

И именно тогда я понимаю: впервые за очень долгое время у меня тоже был кто-то, с кем можно разделить важный момент.

Риз

— Сегодня было очень здорово, — говорю я Кеннеди, стоя у края просторного заднего двора. — Спасибо, что пригласила и устроила всё это.

Солнце начинает садиться. Люди понемногу расходятся.

— Я рада, что ты пришла. Надеюсь, все заставили тебя почувствовать себя здесь желанной.

— Так и было. Ты была права. Это хорошая возможность познакомиться с людьми вне работы.

После того как я поужинала с Эмметтом и его семьёй, мы разошлись на остальную часть вечера. Но в какой-то момент я поймала его взгляд, когда разговаривала с медицинским персоналом. И ещё раз, когда смеялась над какой-то нелепой историей, которую рассказывал один из игроков.

Это было приятно. Понадобилось немного времени, но в итоге казалось, что они все забыли, что я их начальница, и начали относиться ко мне как к одной из своих.

— Я возьму на себя заслугу за то, что ты пришла, — говорит Кеннеди с лёгкой улыбкой. — Но у меня есть ощущение, что не я была той, кто тебя сюда привёл.

Она незаметно кивает в сторону, и я поворачиваю голову, замечая, как к нам направляется Эмметт. Кепка низко надвинута на глаза. Руки небрежно засунуты в карманы джинсов.

— Привет, — говорит он, не сводя с меня взгляда. — Ты в порядке?

— Да. Всё отлично.

— Я пойду помогу Исайе с уборкой, — говорит Кеннеди, направляясь к дому.

— Я могу чем-то помочь? — предлагаю я.

— Нет. Нет. Вы двое просто наслаждайтесь… вечеринкой.

Она уходит, оставляя нас с Эмметтом вдвоём на краю двора. Закатное солнце освещает его лицо тёплым светом, и я благодарна, что рядом никого нет и никто не видит, как я любуюсь им. Мне правда кажется, что он не понимает, насколько он красив.

— Прогуляемся? — спрашивает он, кивнув в сторону дорожки вдоль озера.

Колеблясь, я осматриваю двор. Прогулка на закате с ним звучит одновременно прекрасно и как ужасная идея. Но большая часть сотрудников уже разошлась, и… я хочу провести с ним время.

— Хорошо, — тихо отвечаю я.

Мы идём пару минут в тишине, отдаляясь от коллег, одновременно сохраняя дистанцию между собой. Между нами, должно быть, не меньше метра дорожки. И это к лучшему. В последнее время, когда мы идём плечом к плечу, пальцы Эмметта находят мои.

Чтобы этого не произошло, я ещё и скрещиваю руки на груди, добавляя дистанции.

— Здесь очень красиво, — говорит Эмметт, нарушая молчание. — В городе такого не увидишь. У нас, конечно, есть озеро, но не такая тишина.

И правда потрясающе. Солнце сверкает на воде, деревья тянутся вдоль дорожки. А рядом со мной ещё и этот привлекательный мужчина постарше… Да, вид действительно захватывает дух.

— Ты когда-нибудь хотел уехать из города и перебраться в пригород? — спрашиваю я.

Он тихо смеётся.

— Не в ближайшее время. Может, я всё делаю наоборот, но большую часть двадцатых и все тридцатые я прожил в пригороде. Хотя скорее это была почти деревня. Вообще-то за домом, где я растил Миллер в Колорадо, есть озеро, очень похожее на это. Но сейчас, думаю, я просто наверстываю упущенное и позволяю себе немного эгоизма. Иметь работу, которую хочу. Жить в городе, который люблю.

Последние две фразы могут быть сказаны не специально для меня, но мы оба понимаем, что его будущее — где он будет жить и работать — полностью зависит от меня.

— Ты когда-нибудь думал о том… — я колеблюсь. — Чтобы переехать в другой город? Может быть, работать в другой команде?

Я понимаю, что вопрос глупый, как только произношу его. Конечно, ответ — нет. Но этот мужчина однажды поцеловал меня так, что у меня отключился мозг, и теперь я придумываю любые возможные сценарии, в которых я не была бы его начальницей.

Что тоже глупо по множеству причин. Он уже сказал, что не может забыть женщину, которую любил двадцать лет назад. Стоило бы ему поверить.

Эмметт смотрит на меня, вероятно, гадая, какие нелепые фантазии я сейчас строю в голове, поэтому я отвожу взгляд и смотрю на солнце, которое опускается всё ниже.

— Неважн...

— Нет, — просто отвечает Эмметт. — Если бы ты спросила меня об этом несколько лет назад, у меня, возможно, был бы другой ответ. Но сейчас всё иначе. Моя дочь здесь, впервые за всю взрослую жизнь она осела на одном месте. Макс здесь. Братья Роудс здесь. Я никуда не уеду.

Конечно. Зачем я вообще спрашивала?

— Но со мной всё будет в порядке, что бы ни случилось в конце сезона, — продолжает он, и тогда я понимаю, что он думает: я спрашиваю потому, что держу над его головой вопрос продления контракта, а не потому, что у меня огромная и совершенно безответственная влюблённость. — Если бы я не смог работать у «Уорриорс», возможно, вернулся бы тренировать в колледже. Но