Пять минут жизни - Эмма Скотт

Мы пошли в «Urban Outfitters», где я примерила белое платье с глубоким вырезом и небольшими кружевами на лифе.

– Довольно сексуально, – заметила Делия. – Куда планируешь его надеть?

– Не знаю. Возможно, на свидание.

– С кем? Ты же никого не знаешь.

Джимми Уилан сразу же всплыл в моих мыслях, вызвав приятную дрожь.

– Кое-кого знаю, – сказала я почти для себя.

Лицо Риты побагровело, и она нырнула за стеллаж из джинсовых курток. Делия широко раскрыла глаза.

– Кто? – спросила она. – Боже, только не говори мне, что ты про того санитара!

– Того санитара? – переспросила я. – А с каких пор мы такие заносчивые? Да, я про Джимми. Мы друзья, но… кто знает, что может случиться? И кого волнует его работа? Он может хоть уборщиком в клубе нудистов трудиться, мне плевать.

– Господи, Тея.

– Это не изменит того, кто он есть.

– А кто он для тебя?

Я пожала плечами, покачивая юбкой платья из стороны в сторону и глядя в зеркало.

– Я не знаю. Друг. Мой лучший друг, учитывая все обстоятельства. – Девушка в зеркале улыбнулась, и ее щеки стали розовыми. – Может, больше.

– Больше? – спросила Делия. – Как он может быть больше? Ты его не знаешь.

– Неправда. Я не впервые его встретила. Он заботился обо мне уже несколько недель.

– Откуда ты знаешь?

– Я помню, Дел. Я помню его.

Она фыркнула и пошла смотреть блузки, но я все прокручивала мысли и чувства, связанные с Джимми, и захотела выпустить их на волю. Чтобы услышать, как они звучат за пределами моей собственной головы и сердца.

– В Джимми есть что-то, что меня притягивает. Он единственный понял, что я все еще здесь. Без обид, – добавила я ради Риты. – Просто… не знаю, мне с ним хорошо. Как будто я знаю его вечность. Не буду лгать, то, что он отпадный мужик, делу не мешает.

Рита кашлянула, и меня охватила приятная паника. Я обернулась.

– Боже мой, не смей сообщать Джимми все, что здесь сказано, – запретила я. – Женский кодекс, Рита. Женский кодекс.

– Клянусь сохранить тайну, – ответила она, смеясь.

– В любом случае что ты имеешь против него? – спросила я свою сестру. – Он спас меня. Если ты вдруг решила забыть, именно он остановил того человека… – Я встряхнулась, когда мурашки снова побежали по моей коже, на этот раз холодные и неприятные.

Рита положила ладонь мне на руку.

– Ты готова поговорить о той ночи?

– Нет, – сказала я, качая головой. – Не позволю этому уроду испортить мой день. – Я вздохнула. – Как я и говорила, Джимми хороший человек. Один из лучших.

Делия фыркнула.

– Я ему не доверяю. Я не доверяю ни одному мужчине, который так заинтересовался бы девушкой, которая не может говорить за себя или принимать решения.

– Я помню его, Дел, – снова повторила я. – У меня был способ говорить за себя, через мои рисунки, и он видел это. – Я послала ей острый взгляд. – А теперь я могу говорить за себя и принимать решения. Тебе придется привыкнуть к этому.

Моя сестра хотела поспорить, но ее телефон снова зазвонил. Она поднесла его к уху и отвернулась от нас.

– Привет, – сказала она мягким голосом. Через плечо поймала наш взгляд, поморщилась и пошла в другой конец магазина.

– А что ты думаешь, Рита? – спросила я, крутясь в зеркале. – Я чокнутая, раз что-то чувствую к Джимми? Не то чтобы я прямо вот чувствую… То есть… я не знаю, что я чувствую. Не совсем. За исключением того, что, когда я смотрю на себя в этом платье, есть часть меня, которая хочет купить его и надеть для него. Быть для него красивой. А еще одна часть хочет надеть это платье только для того, чтобы он мог сорвать его с меня.

«Твою мать, откуда это взялось?»

Глаза Риты встретились с моими в зеркале, на наших лицах были идентичные выражения шока. Моя кожа запылала на фоне белого платья.

– Я это вслух сказала, да?

– Определенно.

– Женский кодекс, Рита. Женский. Кодекс. Но знаешь что? Мне даже не стыдно.

Завелась ли я? Да. Стесняюсь ли? Не особо.

– Я жива. Я здесь. И я хочу жить. Пробовать все, понимаешь? Все, что я пропустила. – Я заговорщически понизила голос. – Я сейчас о сексе, Рита.

– Да, я поняла.

– У девушки есть свои потребности.

Рита оглянулась через плечо на Делию. Увидев, что горизонт чист, она наклонилась ко мне, и наши лица в зеркале оказались совсем близко.

– Только между нами, думаю, Джим потеряет рассудок, когда увидит тебя в этом платье.

– И это твое профессиональное мнение. Так что все совершенно законно.

– Очень законно, – заверила она и сжала меня. – Давай. Давай купим это платье.

Я купила платье.

После этого я приобрела несколько мелочей, чтобы оживить свой гардероб: сандалии, солнцезащитные очки, духи и маленький хризолит на нежной золотой цепочке в ювелирном магазине.

– В честь мамы и папы, – сказала я Делии, – их камень.

– Они родились в одном месяце? – спросила Рита.

Я кивнула.

– В один и тот же день, на самом деле. Двадцатого августа.

– Родились в один день и умерли в один день, – сказала Делия.

– В этом есть какая-то поэзия, тебе не кажется? – спросила я, и у меня сжало горло. – Им суждено было быть вместе с самого начала.

Делия ничего не сказала, но купила мне ожерелье без единой жалобы.

После этого мы попали в магазин товаров для творчества, и Делия потратила кучу денег на три больших холста. Также без споров. Она чувствовала себя виноватой, но я хотела ее успокоить. Прошлое не перепишешь, а будущее еще не создано. Все, что у нас было, – это сейчас.

И я собиралась жить в этом «сейчас».

«Только не в санатории «Голубой хребет».

Но мысль о том, чтобы не видеть Джимми каждый день, ранила мое сердце сильнее, чем я ожидала.

«Он вошел в мой мир, чтобы вытащить меня. Может быть, мне пора вернуть услугу».

Я был на улице с мистером Перелло, когда Тея вернулась из похода по магазинам с Ритой и Делией, выглядя так, будто она на пляжном отдыхе. Я чуть не уронил зажигалку, которую как раз протянул мистеру П.

Громоздкие брюки цвета хаки и бесформенные топы исчезли. На Тее были сандалии, шорты, открывающие бесконечные великолепные ноги, майка, облегающая все ее изгибы, и солнцезащитные очки. Она лопнула жвачку, пока тащила сумки на плече. Ее светлые волосы представляли растрепанный беспорядок, в который я хотел погрузить пальцы.