Формула любви для Золушки - Елизавета Красильникова

— Нам надо еще пообедать, поспать, а потом выйдем!

Саша подняла голову и увидела прелестную девчушку лет семи, которую вела за руку немолодая женщина. Девочка тянула ее на площадку, а та пыталась удержать маленькую проказницу.

— Ты же видишь, качели заняты. Пойдем домой, — не сдавалась женщина.

— Но я сегодня еще ни разу нс качалась! — Девочка готова была заплакать.

— Я уже ухожу, — сказала Саша, слезая с качелей.

Девочка обрадовалась, вырвала наконец свою руку и бросилась к качелям. Мгновенно забравшись на сиденье, она принялась резво раскачиваться, а на лице ее сияла счастливая улыбка. Мягкие темные волосики разевались за плечами, глаза светились задорными огоньками. Няня девочки, любуясь ею, сменила суровое выражение на умиление и тоже, как и Саша, не могла насмотреться на этого ангела, словно спустившегося к ним с небес.

— Ох уж эти дети! — произнесла женщина, оправдываясь за свою «мягкость» перед случайной свидетельницей. — Ни в чем не могу ей отказать, за что мне постоянно достается от ее отца.

«Отца? — В голове у Саши мгновенно выстроилась логическая цепочка. — Девочке семь лет… пожилая няня… достается от отца… живут явно в этом доме… Все сходится!!!»

Вглядевшись повнимательнее в лицо малышки, Саша с чувством какой-то фатальной обреченности узнала в нем черты Вадима. Не оставалось ничего иного, как напрямую спросить о своих догадках.

— Простите, — обратилась она к женщине как можно более вежливо, — вы, случайно, не из тридцать третьей квартиры?

— Да, а что? — насторожилась женщина, несмотря на Сашину деликатность. — А вы кто?

— Я знакомая Вадима Александровича. Мы с ним давно нс виделись, я хотела сделать ему сюрприз, приехав без предупреждения, но никого не застала дома. Я Александра Аламова, правда, это вам вряд ли что-то говорит…

— Александра — это вы? — Неожиданно лицо женщины преобразилось, и она радостно всплеснула руками. — Говорит, говорит, еще как говорит! Если честно, то я знаю о вас гораздо больше, чем вы думаете. — Женщина перешла на доверительный тон: — Простите, я не представилась. Нина Степановна, няня этого милого бесенка.

— Очень приятно, — ответила Саша, с трудом переваривая загадочные намеки Нины Степановны о ее «знаниях». — Но я не ожидала, что пользуюсь такой популярностью…

— Все расскажу дома. Надеюсь, я имею право пригласить вас в дом? Тем более, кажется, сейчас начнется гроза, — рассмеялась женщина и крикнула, обращаясь к девочке: — Виолочка, солнышко! Пойдем уже домой, у нас гости!

«Виола! — Как гром среди ясного неба прогремело это имя в Сашиных ушах. — Стоп! Это что же значит? Нет, этого не может быть! Я не могла быть такой… чтобы испортить жизнь себе и ему из-за…»

Мысли путались и плохо поддавались формулировке, но Саша уже знала, что эта женщина, Нина Степановна, за которой она послушно, словно ее воспитанница, направилась к подъезду, поможет пролить свет на драматические обстоятельства полуторалетней давности.

3

Оказавшись в квартире, пока Нина Степановна помогала девочке переодеть обувь, Саша огляделась по сторонам. Да, все было именно так, как она не раз себе представляла: широкий длинный коридор, атмосфера торжественности и пышности. В этом был весь Вадим. Нина Степановна пригласила Сашу в комнату и, оставив ее наедине с девочкой, пошла готовить обед.

Комната, где Саше предстояло наладить контакт с маленькой хозяйкой квартиры (и сердца Вадима), была просторной и светлой. Наверное, она предназначалась для игр девочки, поскольку всюду были разбросаны игрушки. В одном углу стоял многоэтажный домик для Барби, а в другом — большой аквариум с золотыми рыбками. На стенах были развешаны такие же, как в приемной офиса, картинки с видами Парижа и Рима, теперь знакомые Саше не понаслышке.

Саша чувствовала себя немного неловко оттого, что осталась вместе с Виолой. По рассказам Вадима, она представляла себе его дочь замкнутым, диковатым созданием, прячущимся от глаз посторонних, особенно молодых женщин. На самом же деле Саша была удивлена, что девочка не только не стремится убежать от нее, но и чувствует себя в Сашином обществе достаточно свободно.

— Меня зовут Саша, — первой пошла на контакт Саша и в ответ услышала совершенно неожиданную фразу.

— Неправда. Я тебя знаю. Тебя зовут Аля! — Девочка серьезно смотрела на свою гостью, и в ее взгляде читался упрек. — А правда, что ты работала вместе с папой, а потом убежала от него?

Сашу поразила не столько ее непосредственность, сколько такое оригинальное изложение сути проблемы. Смутившись от подобной прямоты своей маленькой собеседницы, Саша замялась и произнесла, глядя на аквариум:

— Да, это правда, я работала с твоим папой. Но потом так сложились обстоятельства, что мне пришлось оттуда уйти. Понимаешь, не убежать, а уйти с работы… Наверное, ты что-то напутала.

Саша думала, что ее ответ удовлетворит детское любопытство, но она жестоко ошиблась: девочка готова была развивать тему:

— А папа говорил, что любил тебя, но ты его бросила.

Совершенно поставленная в тупик, Саша долго подбирала слова оправдания, которые, по ее мнению, были бы понятны семилетней девочке, попутно проклиная Вадима зато, что откровенничает с ребенком на такие деликатные темы. К тому же не она его бросила… Хотя в свете последних известий все выглядело именно так. Саша поняла яснее ясного, какой жестокой и эгоистичной особой она предстала тогда перед Вадимом! Господи, если бы все вернуть назад…

В это время в комнату вошла Нина Степановна и позвала всех обедать. Виола побежала на кухню, и Саша на ватных ногах поплелась вслед за ней. На кухне, оборудованной по последнему слову техники, вкусно пахло свежими щами, и Саша вдруг почувствовала, как сильно она голодна. Еще бы! Ведь тот несчастный бутерброд, который она уничтожила на горной дороге, был единственной ее пищей за истекшие сутки. Саша сглотнула слюну, приготовившись мужественно дожидаться дежурного гостевого чая, но на ее счастье Нина Степановна предложила ей пообедать вместе с ними.

— Виолочка не любит кушать одна — чем больше народу, тем лучше у нее аппетит, — констатировала няня, разливая по тарелкам горячие щи, от которых клубами исходил пар.

— А тебе, деточка, вот из этой кастрюльки, сейчас я тебя покормлю, — добавила Нина Степановна, доставая с подоконника ковшик с остывшим супом.

«Да, девочка слишком избалованна. Права была Виолетта — не к столу вспоминать ее имя…» — не успела подумать Саша, как Нина Степановна поспешила все объяснить, поймав Сашин осуждающий взгляд:

— Знаете, Аля, — можно я буду вас так называть? — некоторое время назад с Виолой произошел несчастный случай… Она обварилась кипятком… С тех пор панически боится есть горячее. Да и остывший суп приходится скармливать с