Формула любви для Золушки - Елизавета Красильникова

Елисейские поля, и, если выглянуть, можно было разглядеть вдалеке огромную елку, украшенную массивными гирляндами мигающих огоньков.

Саша замерла от восторга, когда увидела все это великолепие, даже не смогла найти слов, чтобы выразить свое восхищение и благодарность любимому за осуществление детской мечты. Она повисла у него на шее, а Вадим засмеялся и, легонько отталкивая ее, полусерьезно-полушутя сказал:

— Ты прямо как девочка, Аля, ей-богу! Ах да… Ты же никогда не была в Париже под Новый год! Знаешь, малыш, скажу тебе по секрету, здесь не принято так выражать свои эмоции. Держи их при себе. Вот увидишь, тут по улицам ходят мрачные люди с чопорными лицами, друг на друга не смотрят, не разговаривают и не улыбаются. Уважай местные порядки, а то выйдет, как тогда в ресторане…

Саша покраснела и не на шутку смутилась:

— Я думала, ты уже забыл… — И вдруг развеселившись, повалила его на кровать, принялась щипать и в тон ему выговаривать: — Как вы смеете, князь, делать благородной даме подобные замечания? Ах ты!.. Вот тебе!..

Вдоволь наигравшись, сняв с себя дорожную усталость, они сели на кровати.

— Поступим следующим образом, — серьезно сказал Вадим. — Завтра я везу тебя в Булонский лес, там масса всяких магазинчиков — ведь вы, женщины, не можете без этого жить. Заодно и прогуляемся, давно мы вот так просто не гуляли… Потом обедаем, залезем на башню, я покажу тебе весь Париж с высоты птичьего полета — обалдеешь. Если успеем, поужинаем на Монмартре. Ну а потом — к твоей елке. Ты даже не представляешь, какое феерическое зрелище нас там ждет!

— А я хочу в музеи, и еще я всю жизнь мечтала проехать Францию с севера на юг. Говорят, это можно сделать всего за несколько часов. А еще…

— А еще у нас будет масса возможностей, — продолжил за нее Вадим. — И могу тебя заверить, что все это мы сделаем. Кроме того, у меня для тебя в запасе, как у Деда Мороза, есть великолепные сюрпризы, но все будет в свое время…

Саша сморщила носик и надула губы, делая вид, что не желает ждать и хочет узнать все немедленно.

— А вот так не делай, это не твое и тебе совсем не идет, — ласково сказал Вадим и легонько щелкнул ее по носу.

На какое-то мгновение промелькнул образ Виолетты с ее надутыми бантиком губками, но тут же исчез.

— Все, хватит разговаривать! Давай скорее спать. Нечего зря время тратить!

И Саша, смеясь, побежала в ванную, а Вадим взялся за трубку телефона.

«Какой же он милый! Никогда не забывает о дочке», — с нежностью подумала Саша и принялась приводить себя в порядок перед своей первой романтической ночью в Париже.

2

Все было так, как распланировал Вадим. Они не стремились железно придерживаться плана-графика, но все выходило именно так, без напряжения, без спешки. Вадим открывал для нее уголки Парижа, о которых она когда-то читала, и те, о которых не догадывалась вовсе. Они разговаривали о художниках-импрессионистах, сравнивали французских и русских писателей конца девятнадцатого века.

— А тебе никогда не казалось, что рассказы Чехова чем-то похожи на новеллы Мопассана? Я, к сожалению, не знаю, может, они были знакомы? Ну, переписывались или еще как-нибудь… — умничала Саша.

— Эх ты! Разве можно так говорить? — В ответ Вадим подшучивал над ней. — Если хочешь сказать, говори, что их стили несколько похожи. А про «еще как-нибудь» лучше молчи, а то можно подумать бог знает что! А вообще ты права, я тоже задумывался над этим… в твоем возрасте.

На самом же деле казалось, что между Сашей и Вадимом нет возрастной разницы. Он удивлялся:

— Аленький, я думал, что такие девушки, как ты, уже давно вымерли как вид. И если еще в мои школьные годы и встречались отдельные экземпляры, зачитывающиеся «Письмами к Незнакомке» Моруа, то были они сутулыми, очкастыми и с пластинкой на зубах.

Саша звонко хохотала в ответ. Больше всего ей нравилось то, что Вадим никогда не говорил ни глупостей, ни пошлостей, как ее ровесники, а всегда очень тонко и весело острил.

Они сидели в кафе на Монмартре, им не хотелось оттуда уходить. Вежливые, но хорошо знающие свое дело гарсоны уже стали косо посматривать на эту интересную парочку, когда они закончили ужин и все еще сидели за столиком. Пришлось заказать по чашечке черного кофе — Вадим объяснил, что теперь они могут безнаказанно сидеть хоть до утра. У кофе был очень знакомый вкус, такой, каким Вадим угощал Сашу в их первую ночь у нее дома…

Все было сказочно, прекрасно. Рождество они встретили под той большой елкой, которая была видна из их окошка. Звучала громкая музыка, веселый смех, хлопки взрывающихся петард и открывающихся бутылок шампанского. Сашу поразило огромное количество малышей, которых родители держали и на руках, и на плечах, и просто в колясках. Дети не спали и, казалось, вовсе от этого не страдали. Наоборот, с радостью и нетерпением все ждали появления виновника торжества — на специально построенных подмостках вот-вот должно было начаться театрализованное действо, показывающее восход Вифлеемской звезды и рождение Младенца Иисуса.

С замиранием сердца Саша все время поглядывала на Вадима и видела, как он тоже радуется, словно ребенок, и ждет чуда. Она прижалась к нему поближе, снова почувствовала, как колотится его сердце, так близко, практически рядом с ее сердечком, и ощутила этот родной, теплый запах. «Хочу, чтобы так было всегда!» — зажмурив глаза, загадала Саша в тот миг, когда часы на городской башне пробили двенадцать. Вадим крепче прижал ее к себе и глубоко вдохнул ночной воздух Парижа.

— Что ты загадала, Аленький? — спросил он, задрав голову вверх и глядя на рассыпающиеся в разные стороны перья разноцветного салюта.

— Надеюсь, то же, что и ты, — пряча лицо в воротник его куртки, ответила Саша. — Кстати, ты извини, что я вмешиваюсь… Я знаю, что это не мое дело, но как же… твоя дочка? То есть, я хотела спросить, ей не будет обидно, что ее папочка нс с ней в такую волшебную ночь?

— Моя дочь привыкла отмечать Рождество по православному календарю, — рассмеялся Вадим и потрепал Сашу по волосам. — Седьмого января я буду с ней и, надеюсь, мы будем не одни. Открыть тебе мою первую тайну?

Он наклонился к непомнящей себя от предвкушения радости Саше и прошептал, касаясь губами ее ушка:

— Мы ждем одну очень важную гостью. Если она примет наше приглашение, мы с удовольствием встретим эту