Не на ту напали. - Людмила Вовченко

в перспективе.

Элеонора сделала глоток.

Тёплый.

Правильный.

— Ты не устанешь про него говорить?

— Нет.

— Я устала.

— Врёшь.

— Конечно.

Клара уселась прямо на ступеньку.

— Он тебе нравится.

— Он мне полезен.

— Это первый этап.

— Это единственный этап, который меня интересует.

— Пока.

Пауза.

Тихая.

Живая.

— Ты боишься? — вдруг спросила Клара.

Элеонора не сразу ответила.

Она смотрела на двор.

На тени.

На дом.

— Да, — сказала она наконец.

Клара не ожидала.

— Чего?

— Того, что всё получится.

Клара моргнула.

— Это странный страх.

— Нет. Это самый честный.

Она повернулась к ней.

— Когда ничего нет — проще. Ты борешься, ты выживаешь, ты не думаешь о том, что будет дальше. А когда начинает получаться…

Она замолчала.

— Тогда появляется что терять, — тихо сказала Клара.

Элеонора кивнула.

— Именно.

Они сидели молча.

Редко.

Но правильно.

Пока из дома не донёсся голос Фиби:

— Если вы не зайдёте сейчас, я съем ужин сама!

Клара вскочила.

— Это угроза!

— Это Фиби, — сказала Элеонора. — Она не угрожает. Она предупреждает.

Они вошли.

Ужин был простым.

Но… уже лучше.

Фиби явно старалась.

И делала вид, что нет.

— Садитесь, — буркнула она.

— Садимся, — ответила Элеонора.

— И не хвалите.

— Не буду.

— Но вы уже думаете.

— Думаю.

— И?

— Вкусно.

Фиби отвернулась.

Но плечи у неё чуть расслабились.

Клара ткнула Элеонору локтем.

— Ты сейчас сделала ей приятно.

— Я сказала правду.

— Это ещё хуже.

Том ел молча.

Джеб — тоже.

Но оба выглядели… спокойнее.

Увереннее.

Как люди, которые начинают верить, что завтра будет не хуже.

После ужина Элеонора поднялась.

— Клара.

— Да?

— Пойдём.

— Куда?

— Проверим клад.

Клара просияла.

— О, наконец-то!

Они прошли в комнату тётушки.

Там всё ещё пахло лавандой.

И чем-то старым.

Упорядоченным.

Ящик стоял у стены.

Закрытый.

Надёжный.

Элеонора открыла его снова.

Свет лампы лёг на деньги.

На бумаги.

На бархатные футляры.

Клара присела рядом.

— Я всё ещё не верю, — прошептала она.

— Я тоже.

— Это как будто…

— Как будто кто-то дал нам шанс.

Клара посмотрела на неё.

— Ты правда думаешь, что это шанс?

— А ты думаешь, это ловушка?

— С тобой — всегда оба варианта.

Элеонора усмехнулась.

Она взяла один из футляров.

Открыла.

Внутри лежало кольцо.

Старинное.

Тяжёлое.

С тёмным камнем.

Не показным.

Но дорогим.

Она провела пальцем по металлу.

— Это не просто украшение, — тихо сказала Клара.

— Это запас.

— Это страховка.

— Это власть.

Пауза.

— Ты будешь носить?

Элеонора закрыла футляр.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы на меня смотрели как на деньги.

— На тебя и так будут смотреть.

— Пусть смотрят на меня.

Она положила футляр обратно.

Закрыла ящик.

— Завтра начнём закупки, — сказала она.

— Завтра вернётся он, — мягко добавила Клара.

Элеонора посмотрела на неё.

— Ты не устанешь?

— Нет.

— Я уже спрашивала.

— И я уже отвечала.

Они вышли.

Дом тихо погружался в ночь.

Том уже лёг.

Джеб тоже.

Фиби возилась на кухне.

Элеонора остановилась в коридоре.

Прислушалась.

Тишина.

Живая.

Настоящая.

Она вошла в свою комнату.

Села на кровать.

И впервые за долгое время позволила себе просто… остановиться.

Не думать.

Не считать.

Не планировать.

Просто быть.

Но это длилось недолго.

Потому что в голове всё равно крутились мысли.

О деньгах.

О ферме.

О людях.

И…

О нём.

Она раздражённо вздохнула.

— Вот уж не вовремя, — пробормотала она.

Легла.

Закрыла глаза.

И, к собственному удивлению, почти сразу уснула.

Утро следующего дня началось иначе.

Не с петуха.

А с тишины.

И с… ожидания.

Элеонора проснулась и сразу поняла.

Сегодня он вернётся.

И это знание сидело внутри.

Тихо.

Упрямо.

Она встала быстрее, чем обычно.

Оделась.

Спустилась вниз.

Фиби уже была на кухне.

— Вы рано, — сказала она.

— Дел много.

— Или мысли.

Элеонора посмотрела на неё.

— Вы начинаете меня пугать.

— Я просто наблюдаю.