Когда поют деревья - Бу Уокер

ей нравилось жить с внучкой, несмотря на то, что от нее сплошные неприятности?

Охваченная виной, Аннализа представила себе бабушкину жизнь в ближайшие несколько лет. Хотя остальная семья никуда не денется, Nonna потеряла сына и мужа, с которым прожила сорок лет. А теперь и Аннализу.

Стоя к внучке спиной, Nonna велела:

– Веди себя хорошо и ходи к мессе каждую субботу. Ты поняла? Каждую субботу. И не забывай молиться.

Аннализа подошла и коснулась ее руки.

– Обещаю.

Nonna покачала головой, по-прежнему пряча мокрые глаза.

– И по церковным праздникам тоже.

Бабушка обернулась, и они обнялись так крепко, как никогда не обнимались прежде и проглотили все, что хотели сказать. Обе преодолели немало трудностей и смогли перед ними устоять.

Отстранившись, Аннализа предложила:

– Почему бы тебе не поехать в Портленд со мной? Продай дом и переезжай. Конечно, не в мою квартиру, а в свою, но куда-нибудь по-соседству – не слишком близко, но и не далеко.

– Pazza! – шумно вздохнула Nonna. – Мой дом здесь.

Как несправедливо! Nonna всю жизнь любила мужа, но доживает остаток дней одна. Честно говоря, любовь – страшная штука. И все-таки хорошо бы Nonna кого-нибудь себе нашла. С ее упрямством она запросто проживет еще добрых двадцать лет.

– Я от тебя так просто не отстану. Для нас обеих это шанс начать новую жизнь.

Nonna скрестила руки на груди.

– Я никогда не покину этот дом.

Аннализа улыбнулась бабушкиному упрямству – ну словно смотришься в зеркало.

– Хочешь не хочешь, а когда-нибудь я тебя отсюда вытащу.

Nonna покачала головой, и Аннализе послышалось, что она что-то проворчала себе под нос.

– Может, по мне и не всегда было это видно, но я очень благодарна тебе за все, что ты для меня сделала, – сказала Аннализа. – Правда благодарна.

Nonna ущипнула внучку за щеку.

– Твоя мать гордилась бы тобой не меньше меня.

Боже, как она будет скучать по этой замечательной женщине.

Глава 19

Кто не работает – тот не ест

Первым делом, еще до того, как закупиться едой, Аннализа побежала звонить Шэрон Максвелл. Она рассказала, что переехала в Портленд, и уточнила – правда ли, что занятия начнутся тридцатого июня, в будущий вторник? Девушка чуть не поперхнулась, когда Шэрон упомянула стоимость занятий – это будет стоить почти как аренда за квартиру. Но надо выкручиваться – для того она сюда и приехала. Лучше обойтись без еды, чем без учебы.

Как и в Миллзе, Аннализа поставила один мольберт в углу спальни, а второй – снаружи. А потом, извинившись перед папоротником, что отбирает его крючок, повесила мамины ветряные колокольчики – и они сразу же исполнили свою первую портлендскую песенку.

Сгорая от нетерпения начать первую в городе картину, Аннализа отложила все дела на завтра и вынесла свой этюдник на балкон. Хорошо, что она молодая и сильная – затащить его по лестнице оказалось непростой задачей.

Из проигрывателя в комнате доносилось пение Вана Моррисона; Аннализа устроилась на балконе на одном из двух стульев, с блокнотом. Она откинулась на спинку, впитывая открывающийся вид. Самые лучшие идеи всегда приходили к ней в тишине. Теперь Портленд – ее город. Перед ее мысленным взором открывался не только этот маленький квартал со снующими по улице людьми и машинами. Она видела, как оживают ее мечты.

Даже хмурые облака, набежавшие на ясную синеву над головой, не испортили настроение. Мало того, Аннализа была в восторге от контраста серых туч и июньского неба. Едва она приготовила карандаш и нарисовала рамку, как с неба полило. Защищенная от дождя козырьком, она посмотрела вниз на улицу. Под кривую ель забежал какой-то коммерсант и спрятался в телефонной будке. В его спешке было что-то очень характерное. Анализа снова взяла карандаш и блокнот.

– Вот оно, – сказала себе девушка.

Эта спешка, которой так не хватало Пейтон-Миллзу, лучше всего отражала городскую жизнь. Сделав подходящий набросок, Аннализа потянулась к ящику с красками и приступила к работе.

Следующие несколько дней Аннализа в поисках вдохновения рыскала по городу при каждом удобном случае. Она долго гуляла, стараясь впитывать незнакомые звуки и впечатления. Принесла из библиотеки первую стопку с артбуками. Что и говорить, в портлендской библиотеке выбор был куда больше, чем в Миллзе. Она не пропускала ни одной галереи, черпая оттуда идеи для конкурса, и несколько раз заходила в музей, чтобы помнить, к чему стремиться. Конечно, музей неизбежно напоминал о Томасе и даже об Эмме, и приходилось безжалостно давить в себе эти мысли.

Между тем Портленд оправдывал первое впечатление Аннализы: жизнь здесь действительно не стояла на месте. Счет за ремонт машин Томаса и Уолта оказался гораздо больше, чем она боялась, а значит, надо было немедленно найти работу. Хватит восторженно шататься по городу, забыв обо всем на свете. Хватит и того, что ей приходится есть домашний куриный суп на завтрак, обед и ужин. Слава богу, Nonna обучила внучку всем блюдам, которые только можно приготовить из шкуры, жира и костей.

За неимением машины приходилось разыскивать работу на своих двоих. Аннализа даже по второму разу обошла те места, где уже оставляла резюме. Первоначальная надежда на то, что ей подвернется работа, связанная с рисованием, быстро развеялась. На третий раз она уже была готова на что угодно.

В понедельник Аннализа решила, что потратит еще один день на поиски интересной работы, прежде чем пойдет в курьеры и официантки. Не то чтобы работа официантки была ниже ее достоинства, просто ей хотелось хоть как-то применить свои навыки художника. Но постоянные отказы, которые поступали каждый день, напомнили, что без образования она никому не нужна.

Проходя мимо магазина «Прайд» на Конгресс-стрит, она решила в последний раз попытать удачу. Из того, что ей доводилось видеть, это был самый шикарный универмаг во всем Мэне. Аннализа в первый раз оставляла здесь заявку на вакансию художницы по дизайну модной одежды, когда приезжала с Нино. Потом несколько раз звонила по телефону, а на второй день после переезда заходила сама. Художники-модельеры работали ручками и чернилами: Аннализе было это все привычно еще с Бангора.

Аннализа как в тумане миновала прилавки с косметикой, не слушая девушек, предлагавших посмотреть новую помаду и румяна и попробовать самые модные духи. Как бы ей хотелось оказаться на месте одной из дам из примерочных, которые подбирали себе новый стиль и делали в парикмахерской прически.

А если отбросить фантазии, Аннализу не пугала тяжелая работа – лишь бы сюда попасть. Оказавшись в центре универмага, она взглянула на эскалаторы, запруженные людьми, ехавшими либо в отдел распродаж, расположенный в цокольном этаже, либо на второй этаж – в отдел мужской одежды и кадровый центр.

Чувствуя, что скоро протрет дырку в полу универмага, Аннализа подошла к секретарше, которая сидела за маленьким