Пятизвездочный жених - Марина Белкина

– Нет, – честно ответила я.

– Когда собираются предложить руку и сердце! – снова завопила она. – Я, как дура, купила платье от Миссони, полдня в салоне провела! Ну, значит, сидим. Свечи, вино, живая музыка, официанты накрахмаленные шуршат. Он берет меня за руку и говорит, говорит…

– Что говорит-то?

– А я слушаю, что ли? Думаю о свадебном платье, которое со дня на день из Италии приедет! Вдруг спрашивает: «Ты согласна?» Конечно, согласна, говорю! И тут выясняется, что меня только что не замуж позвали, а на природу, с палатками! Представляешь?

– Так осень уже, холодно с палатками.

– Я же говорю: садист! Но я его еще дожму! – мстительно пообещала подруга.

– В палатке?

– С ума сошла? Что я, бомж, что ли, в палатке ночевать? Не поеду! Придумаю что-нибудь, скажу, что заболела… Ну, а у тебя-то как? – вдруг спохватилась она.

– Никак.

– Жалко… – протянула Лизка. – А как было бы здорово! Я – с дядей, ты – с племянником, могли бы породниться!

– Да уж.

– Слушай, Маш, ну, в конце концов, что такого страшного он сделал? Другие вон – с наркоманами живут, и ничего! И вообще. Человек спас тебя от этой жуткой Мышки и, между прочим, работу помог сохранить. Позвони ему!

– Не могу.

– Почему?

– Во-первых, из-за девичьей гордости, – с достоинством ответила я, – а во-вторых, у него мобильник все время заблокирован… Да ну! Он уж и думать обо мне забыл. С его-то успехом у девиц.

– Ну, что за настроение?! Надо как-то встряхнуться, на что-то переключиться. Сходи в СПА, на массаж.

Я закатила глаза и показала трубке язык.

– И не строй рожи! А то так и останется, – назидательно сказала Лизка. – Или подготовься уже нормально к экзамену по вождению!

При воспоминании о треклятом экзамене настроение испортилось окончательно.

– Как готовиться-то? – вздохнула я.

– Ну, знаки поучи… А хочешь, я по своим пошуршу, может, у кого знакомые в ГИБДД есть?

– Сама сдам, – неуверенно возразила я.

– Что ты сдашь-то, обезьяна с гранатой, – презрительно фыркнула Лизка.

– А вот и сдам! Сама, – обиделась я.

– Ты сдашь вождение сама, когда рак на горе свистнет!

Я нахмурилась, услышав из большой комнаты какой-то странный звук.

– Лизка, кажется, мне в окно стучат, – пролепетала я.

– Вот-вот! Или когда в твое окно на девятом этаже постучат!

– Позже перезвоню!

Только я отключилась, как стук повторился!

Я трусцой поскакала на кухню. За стеклом определенно что-то маячило. Вернее, болталось на веревке! Сердце бешено застучало. Не может быть. Непослушными руками я отворила окно.

– Привет, – сказал Алекс так буднично и непринужденно, как будто мы повстречались у памятника Пушкину, и спрыгнул с подоконника на пол.

Все еще не веря в реальность происходящего, я наблюдала, как он отстегивает веревку, снимает с себя альпинистские штуковины и говорит с кем-то по рации.

– Это тебе.

Только сейчас я заметила в его руках огромный горшок с нелепым вогнуто-выгнутым растением, на одной из колючих лап которого красовался уродливый цветок.

– Спасибо! – Я растроганно шмыгнула носом.

– Знаю, ты обожаешь фикусы, – улыбнулся он, крайне довольный собой.

– Аха… Но вообще-то я хотела поблагодарить за то, что разрулил мои проблемы на работе. Если бы не ты, просто не знаю, что бы и делала…

– Да брось, ерунда, – польщенно улыбнулся он.

– Но как ты догадался, что кошелек подбросила Мышка?

– Уверена, что хочешь это услышать?

– Конечно!

Он присел на стул, я опустилась рядом, любовно прижимая горшок к груди.

– Знаешь, что твоя подружка крутит с Максом?

– Да… Но каким образом об этом знаешь ты?!

– Однажды видел, как они вместе садились в его машину и целовались. Я пытался предупредить, но ты сказала, что любишь его, и я решил не вмешиваться… Словом, так я понял, что у девицы есть мотив. Остальное – дело техники. Моему помощнику удалось установить «прослушку» в квартире ее сестры.

– Она призналась сестре, что подкинула кошелек? – изумилась я.

– Призналась, – хмыкнул Алекс. – Сестра-то ей это и присоветовала.

Я покачала головой:

– Алекс, почему ты все это делаешь? Разбираешься с моими проблемами, устраиваешь каскадерские трюки?

– Может, потому что я… люблю тебя.

– Правда? И давно? – спросила я, пытаясь скрыть за шутливым тоном бьющее фонтаном ликование.

– С того самого момента, как нашел шерстяной носок в твоей сумке.

Понюхала пыльный фикус и блаженно прикрыла глаза.

– Знаешь, это самый прекрасный цветок, который мне дарили в жизни!

– Береги его и не забывай поливать хотя бы раз в пятилетку. Я проверю.

– Установишь на моей кухне скрытую камеру? – усмехнулась я.

Кашлянув, Алекс поднялся и подошел к окну.

– Возможно, иногда я перегибаю палку. Дурацкая привычка держать все под контролем. – Он помолчал, глядя в сиреневые сумерки за окном. – Когда мне было четырнадцать, я лишился отца. У мамы как-то сразу опустились руки. Пришлось взять на себя ответственность за семью. Наверное, с тех пор я так активно вмешиваюсь в дела людей, которые мне небезразличны.

– Как умер твой папа?

– Его пырнули ножом в нашем дворе и украли мобильник. Лихие девяностые… Подонков так и не нашли. После этого я и решил заняться сыском.

– Вы с отцом были близки? Расскажи мне о нем, – попросила я.

– Ну, это долгая история… С другой стороны, мы ведь никуда и не спешим.

Всю ночь мы просидели на кухне. Пили крепкий чай и говорили, говорили… С утра я поехала на работу вся разбитая, с гудящим затылком и ломотой в теле. Но определенно, та ночь была лучшей из всех, что мы провели с Алексом.

– Молодец, Маш! Ты просто превзошла саму себя! – сказал Леха и поглубже натянул кожаную кепку.

– Снимай уже! – скомандовал Петрович.

– Да ну вас, – отмахнулся Леха, но все-таки подчинился, открывая всеобщему обозрению пергидрольные остатки шевелюры, торчащие во все стороны.

Инструкторы по вождению, окружившие нас плотным кольцом, дружно загоготали.

Разжав пальцы, я еще раз полюбовалась на глянцевый пластиковый квадратик в руке – новенькие водительские права. Я все-таки сделала это! Сдала экзамен по вождению! Хвала моему водительскому гению! Ладно, учительскому гению Алекса. Он преподал мне несколько уроков и почти не орал, когда бедняга «Ауди» лишилась и второго глаза. Вот она, сила истинной любви! Или правильной страховки…