От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли

одной из наших любимых игр было представлять, какие дома мы бы купили, если бы могли их себе позволить.

– Ты что… – начинаю я пораженно. Моя жизнь ни в какое сравнение не идет с жизнью Рена. – Ты же…

– Я его купил, – говорит Рен. – Пару месяцев назад.

– При этой-то экономике? – бормочу я, как будто мы говорим о секрете и нас кто-то может услышать.

Рен негромко смеется, морщинки в уголках его губ поднимаются, и сердце сжимается.

– Вообще, там еще куча работы. Снаружи он выглядит лучше, чем внутри.

– И все-таки, – говорю я, глядя за его плечо. Картинки с Реном, занимающимся шлифовкой, стоящим у циркулярной пилы, – чем там еще занимаются, когда ремонтируют старый дом? – плывут в моем воображении. – Ты домовладелец.

– Выходит, что так.

– Такой взрослый, – говорю я.

Рен закатывает глаза.

– Умоляю.

– Что «умоляю»? – Я откидываю голову. – У тебя есть работа твоей мечты в городе твоей мечты, ты живешь в доме своей…

Пальцы Рена сжимаются.

– У меня нет всего, – говорит он, и что-то в его взгляде заставляет голову закружиться.

Со сцены раздается визг, а потом звенит знакомый голос.

– Следующая песня, – объявляет Стиви не очень уверенно, – посвящается… – Она громко икает в микрофон, и звук разносится по всему двору. Лео ойкает. – Так, – говорит Cтиви. – Следующая песня для моей семьи. Для тех, кто сегодня здесь. – Она машет в сторону танцпола, как будто все в этом баре – ее семья. Потом поворачивается к «Бобу Дилану»: – Давай, жги, Берни!

– «Берни», – говорит Рен, как раз когда у него за плечом появляется Тэд. Мы пропускаем его.

– Его зовут не Берни, – говорит Тэд, выдавая каждому из нас по розовому шоту. – Он Хэнк, или Боб, или что-то типа того.

– Пожалуйста, пусть будет Боб, – говорю я, стреляя глазами в сторону Рена.

Он улыбается, но очень бледно. Его явно ужасают выданные нам шоты.

– Я правда это ненавижу, – говорю я.

– За Стиви? – спрашивает он.

Я испускаю слабый стон протеста, но все равно чокаюсь с ним.

– За Стиви.

Мы оба выпиваем шоты. «Диетический Боб Дилан» выдает патетический кавер на песню Why Not Хилари Дафф. Мы слушаем несколько секунд, прежде чем Рен задает самый важный вопрос:

– Эта песня для кого-нибудь из нас что-нибудь значит?

– Видимо, она важна для Стиви.

Та, подражая балерине, кружит по танцполу. Лео аплодирует ей.

– Это даже не медляк, – указываю я. Движения Стиви не совсем подходят под музыку.

– Не он, – подтверждает Рен. Он забирает у меня стаканчик, вкладывает его в свой и отставляет на столик, прежде чем предложить мне руку.

Я принимаю ее, и он тянет меня на танцпол, к остальным. Не знаю, что будет дальше, но позволяю себе насладиться мгновением – которое навсегда сохраню в памяти.

* * *

Спустя еще час мы возвращаемся в съемный дом. В гостиной Лео созывает народ на игру в шарады, в которой нам с Реном участвовать нельзя. Все из-за несправедливых предположений о сговоре. Саша устраивается на диване в роли зрителя, глаза у нее сонные.

Стиви тащит меня на кухню, где занимается созданием «купажированного Лог-Айленд-дайкири» – ну, так она говорит. Я заставляю ее выпить два стакана воды и съесть кусочек тоста, пока она болтает.

– Все же идет хорошо, как ты думаешь, все же хорошо? – спрашивает она с безумной скоростью. Потом выливает в блендер еще рюмку лимонада. Нюхает содержимое, размышляет с минуту и щедро плещет туда «Мидори сауэр». Кажется, она нашла его в одном из шкафчиков съемного дома.

– Все идет отлично, – отвечаю я. – Ты сама веселишься?

– Еще как веселюсь, – говорит Стиви, а потом выпячивает нижнюю губу. – Но мне грустно.

Меня охватывает беспокойство, звучит набат, и сияют вспышки. Любвеобильная Стиви – это одно. Пьяной и невеселой Стиви не место на ее же девичнике.

– Почему тебе грустно? – спрашиваю я, подозревая, что, просто задавая вопрос, могу непреднамеренно открыть шлюзы тревоги. Но я не совсем уверена, как действовать дальше. Нужен хотя бы намек.

– Мне грустно, что тот парень в баре не знал ни одной песни One Direction! – Она почти выкрикивает эту фразу.

– А, ты хотела их песню посвятить всем нам?

– Да, – говорит она, хватая меня за запястье обеими руками. – Я хотела, чтобы все потанцевали под музыку из школы.

– Стиви, я не хочу тебя разочаровывать, но думаю, что только мы с тобой любили One Direction.

– Неправда. Саша ходила на Гарри Стайлза в Париже!

– Вот как? – спрашиваю я, поворачивая голову, чтобы заглянуть в гостиную. В этот же момент Стиви орет: «Граната пошла!» – и врубает блендер без крышки.

Я делаю еще один, менее агрессивный напиток для Стиви и включаю One Direction через блютус. Стиви требует еще игр, и мы все собираемся вокруг обеденного стола, чтобы сразиться в «Счастливый случай», в котором не хватает большей части карточек.

К тому моменту, как мы отслушиваем два альбома, а игра разлагается до зачитывания вопроса вслух всей группе, с зачислением очков тому, кто вообще может ответить, Стиви зевает.

– Мне бы вздремнуть, – говорит она.

– Идем в кровать. – Лео поглаживает ее по макушке.

– Нет, просто вздремнуть, – протестует она, хотя глаза у нее слипаются. – Я потом буду готова продолжать.

– Идем, милая, – говорит Лео, помогая ей встать со стула.

Я возвращаюсь на кухню, чтобы прибраться. Через окно в гостиную наблюдаю, как Рен под гудение насоса организовывает два надувных матраса. Потом он накрывает их одеялами, которые мы принесли и которые нашли здесь.

– Я могу этим заняться, – говорит подошедшая Саша. Она прислоняется к косяку, пока я оттираю результаты игр Стиви с блендером от дверцы шкафчика. Саша спланировала всю свадьбу, организовала неделю по секундам, но, как бы она ни была хороша, кажется, сегодняшняя ночь ее все-таки вымотала.

– Долг главной подружки невесты, – говорю я, поворачиваясь к ней спиной. – Шла бы ты спать.

Она зевает.

– Кажется, мы неплохо справились сегодня.

– Мы отлично справились сегодня. Спасибо, Саша, серьезно. Я бы одна не осилила. Свадьба будет невероятная.

– Ой, конечно, у тебя все получилось бы, – отмахивается она и коротко обнимает меня. – Ты тоже поскорее иди спать, ладно?

– О, я просто жду, пока все соберутся. Мы же пойдем обратно к «Клайду», так?

Она смеется и уходит. Я выжимаю тряпку в раковину и поднимаю глаза, только когда слышу, как открывается дверь на заднее крыльцо. Рен в одиночестве выскальзывает из дома.

Я сосредотачиваюсь на стаканах, которые надо загрузить в посудомойку. К тому моменту, как я заканчиваю уборку, Саша уже в ванной, Тэд раскинулся на диване, остальные разошлись по спальням.

Я вытаскиваю свитшот из сумки, натягиваю поверх платья, потом открываю дверь на крыльцо. Рен стоит у верха лестницы, ведущей к