Маркус - Анна Есина

скрюченные пальцы мужа со своими. — Мой любимый, мой дорогой, ты лежишь такой бледный, такой безжизненный. Врачи говорят, что надежды нет, что пора отпустить, но как я могу? Как могу оставить тебя одного в этом холодном мире?

Помнишь, что ты мне сказал в день рождения Ванечки? Ты спросил меня: "Знаешь, что я вижу, когда закрываю глаза?" и сам же ответил, что видишь наше будущее. Как мы втроём будем гулять в парке по выходным. Как наш малыш будет учиться ходить, держась за твои руки. Как мы будем читать ему сказки перед сном, и он будет засыпать между нами.

Мы действительно спали втроём и гуляли в парке, как ты и планировал. Вот только ходить Ванечка учился со мной, и теперь только я читаю ему книжки на ночь.

Илюша, если бы ты только знал, как мне тебя не хватает, — она прервалась и с удивлением обнаружила, что по щекам текут реки слёз. Отерлась рукавом кофты. Шмыгнула носом. С трудом договорила то, что хотела. — Я люблю тебя. Всегда любила со дня нашей первой встречи. Для меня ты всегда был идеалом мужчины. Пожалуйста, помни об этом.

***

Спустя два месяца ей выдали справку о смерти. На похоронах у закрытого гроба было так много людей, что перед глазами убитой горем вдовы всё слипалось в единую массу лиц. Илья славился весёлым нравом и с лёгкостью заводил друзей. Все они пришли, чтобы проводить его в последний путь и выразить слова соболезнования.

Амина реагировала сухо. Внутри неё ядовитыми шипами сидела уверенность, что происходящее — фарс чистой воды. Где были все эти сочувствующие товарищи и коллеги, когда она выпрашивала в долг у соседей жалкие сто рублей, чтобы купить хлеба и пакет молока, а потом занимала ту же сумму у подруг, численность которых редела день ото дня, чтобы одним долгом перекрыть другой, где? Почему никто не поддержал её в попытке выцарапать Илью из когтистых лап смерти? И как дошло до того, что единственным человеком, на которого она могла положиться, стал второй участник аварии?

Гена выполнил всё свои обещания. Он устроил маму в частный пансионат в Ангарске, где её окружили теплом, заботой и неусыпным вниманием. Полностью рассчитался с долгами по ипотеке. И даже оформил для Ванечки пенсию по потере кормильца, избавив вдову от необходимости бегать по инстанциям.

Взамен он не попросил ничего. Просто исчез из её жизни, оставив после себя горькое послевкусие и неиссякаемое чувство благодарности.

Даже спустя годы он продолжал оплачивать пребывание матушки в пансионате. Платежки с его именем и фамилией регулярно приходили в бухгалтерию частного заведения, и вскоре Амина засомневалась в его невиновности в той аварии. Стал бы человек, никак не причастный к случившемуся, искупать несуществующую вину, тратя миллионы рублей? Ответ очевиден.

И всё же она никогда не поминала имя Геннадия Самойленко плохим словом. Язык не поворачивался. Ведь он сделал главное: подарил ей будущее, в котором она смогла жить и дышать полной грудью. В своих мыслях она часто называла его ангелом-хранителем, и так продолжалось до того дня, когда ей на глаза попался удивительный рекламный ролик.

Глава 17

Наши дни

Раннее утро на съёмочной площадке встречало суетой и движением. Технический персонал устанавливал машину DeLorean DMC-12 в центре сцены, тщательно полируя её до зеркального блеска. Рядом монтировали футуристические декорации, напоминающие город будущего из фильма. В воздухе витал запах свежесваренного кофе и разогретого оборудования.

Марк приехал на съёмки загодя, но всё равно получил нагоняй от режиссера за неподобающий вид. По его словам, деловой костюм совсем не годился для робота, роль которого ему предстояло сыграть. Давыдова отправили к костюмерам.

Подивившись нервозности руководителя съёмок, он поплёлся в указанном направлении и попал в руки улыбчивой и излишне ярко накрашенной девчушки, которая вряд ли справила двадцатилетие.

— Привет, сладенький, — выдув большой розовый пузырь из жвачки, поздоровалась та. — Ты у нас кто?

— Робот-ассистент из будущего.

— Балдёжно. Я Рита, — она протянула тоненькую руку с чернющими ногтями и увитым цветным бисером запястьем.

Марк пожал и представился в ответ.

— Так, слушай, а ты вроде побольше, чем было заявлено. У меня костюм максимум 48 размера, вряд ли налезет.

Пришлось облачаться в странные тряпки. Одеяние представляло собой воплощение мечты о космических путешествиях: серебристо-голубая ткань, переливающаяся в лучах света, словно звёздная пыль, облегала рельефную фигуру, точно вторая кожа, а обтягивающий комбинезон с серебристыми вставками на плечах и поясе напоминал доспехи космического рыцаря; высокие ботинки с металлическими пряжками и необычный головной убор с антенной создавали образ пришельца из другого мира, где технологии и стиль слились воедино, а яркие голубые вставки на рукавах и поясе словно подсвечивали костюм изнутри, делая его настоящим произведением футуристического искусства.

Режиссёр громогласно обсуждал с креативной командой детали сцены. Повернув голову в сторону Марка, который присоединился к беседе, он вначале обомлел, а потом сорвался на мат.

— Вы что удумали? В какого… (подразумевалось слово "гомосексуалист") нарядили? Что это за… (средство контрацепции) натянутый? Какая… (филейная часть пониже спины) делала костюм?

К гневливому боссу примчала перепуганная костюмерша.

— Яков Иваныч, я не виновата. Мне сказали, актер носит 48 размер, а у него плечи чуть не на 52. Ясное дело, что костюм узковатым смотрится.

— Узковатым? — пуще прежнего разъярился Яков. — Да твой костюм лопнет, если он… (пустит газы)! Кто утвердил дизайн?

— Инга Богомазова, — поступившись, ответила Рита.

— Вот же дуры безмозглые! Живо переоденьте мне его, иначе к вечеру всех на… (имеется в виду приложение для поиска работы "хэхэ. ру") отправлю!

— Во что переодеть, Яков Иваныч? — захлопала глазами костюмерша.

— В… (женский детородный орган)!

На удивление, Рита мигом сообразила, что от неё требуется, и схватила Марка за руку.

Спустя два десятка минут он предстал перед судейским взором режиссера в ином образе: строгий деловой наряд, состоящий из рубашки, жилета, пиджака и галстука дополнен стильным пальто и поясом, создающими образ робота-интеллигента, стремящегося к свободе и справедливости. Завершали картину тщательно подобранные туфли и шарф, придающие всему ансамблю законченный вид.

Яков Иванович внимательно осмотрел Марка со всех сторон и удовлетворился. Очень хотелось напомнить, что ранее он раскритиковал этот наряд за излишнюю деловитость, однако лень было ввязываться в спор.

Сегодня снимали эпизод в кафе "Восьмидесятые", где по сценарию Марти Макфлай знакомил друзей со своим новым роботом-помощником из будущего. Марк должен был эффективно появиться в кадре и очаровать всех умением вести беседу.

Стилисты готовили костюмы актёров — характерные для американских 80-х годов