Маркус - Анна Есина

— Если я соглашусь, мы сможем заменить ресторан на гостиницу? Я мечтаю хотя бы раз выспаться.

Гена тихо рассмеялся.

— Впервые девушка зовёт меня в постель с целью поспать. Считай, что мы договорились. Заеду за тобой после работы, — он всё-таки умудрился запечатлеть на её губах долгий и жаркий поцелуй, затем отстранился, застегнул брюки и добавил. — Не провожай.

Когда она спустя пять минут прокралась в прихожую, чтобы запереть дверь, нашла на столике в прихожей пухлый бумажный конверт со стопкой ярких оранжевых пятитысячных купюр. И только тогда позволила себе разреветься в полную силу.

Глава 16

Два года назад

Гена сдержал слово и на следующий день забрал Амину с работы, отвёз домой, где их уже ждали няня и сиделка. Около часа ушло на то, чтобы проинструктировать обеих женщин о том, что любят и в чём нуждаются их подопечные. С няней Амина разговаривала мало: Ванечка рос беспроблемным ребенком, кушал, что дадут, играл, во что предложат, охотно засыпал под мамины сказки и капризничал крайне редко. Характером он пошёл в отца. Лёгкий на подъем, бесконфликтный, улыбчивый. Всякий раз, глядя в зеленющие глаза сына, Давыдова умилялась их схожести и сгорала от тоски по мужу. Никакие обаятельные Гены никогда не займут в её сердце и сотой доли того места, что принадлежало Илье. Для неё он оставался всем: луной, звездами, небосклоном, другом, братом, любовником.

Большая часть наставлений предназначалась сиделке, и по тому, какие вопросы та задавала, Амина быстро поняла, что перед ней настоящий профессионал своего дела.

На прощание она обняла сына, чмокнула сладко пахнущую макушку и пообещала, что вернётся рано утром, когда мальчик будет ещё спать. Маму она тоже обняла, хоть та и шарахнулась от дочери, как от прокаженной.

Они остались вдвоём в салоне дорогой иномарки. Прежде чем завести двигатель, Гена взял её за руку и уточнил:

— Точно не хочешь где-нибудь поужинать?

— Только сон. Это единственное, о чём могу думать.

Он явно надеялся услышать другой ответ. Мрачная тень разочарования скользнула по его лицу. Уголки губ обвисли, взгляд остекленел, но Амина оставалась твердой в своих намерениях. Она смертельно устала заботиться о нуждах других. Двадцать четыре часа в сутки она думала о том, как угодить маме, сыну, мужу, старалась держаться на хорошем счету на работе. Это выматывало. Сегодня она хотела удовлетворять лишь собственные желания, раз уж Гена сам предложил подобный вариант. Если он рассчитывал на иное развитие событий, то прогадал.

Самойленко остановился у отеля "Люкс" в историческом центре Иркутска. Снял двухкомнатный номер повышенной комфортности. Амина с порога начала раздеваться и уже через минуту забралась под одеяло, сохранив на себе лишь нижнее белье: простой хлопковый комплект без кружев и вычурности, купленный несколько лет назад на распродаже. Устроила голову на подушке и закрыла глаза, блаженствуя от неслыханной свободы. Нет нужды прислушиваться, всё ли в порядке с мамой или ловить ритм дыхания сына, чтобы увериться, что он крепко спит. На этот день можно отпустить всё проблемы.

Гена лёг рядом, и по тому, как он прижался всем телом к её спине и ногам, она догадалась, что он разделся полностью и вовсе не прочь получить немного ласки. Он накрыл широкой ладонью её бедро, другую устроил поверх её макушки и прижался губами к ямочке на затылке.

Амина напряглась. Секса не хотелось. После него всегда накатывало отчаянное стремление удавиться, несмотря на то, что Самойленко был неплохим любовником. Знал, как ублажить женщину и уверенно пользовался всеми преимуществами своего зрелого тела.

Однако дальнейших действий не последовало. Он просто обнял её и размеренно засопел. Амина улыбнулась, втайне радуясь близости крепкого мужского тела, и спустя миг провалилась в исцеляющий сон.

Проснулась она от резкой прохлады в верхней части тела и бушующего жара — в нижней. Медленно открыла глаза, увидела перед собой глянцевый потолок с кругами погасших светильников, поняла, что лежит на спине абсолютно нагая с широко расставленными ногами, а между ними находится голова Гены, и его язык…

Она протяжно застонала, чувствуя томление от умелой ласки, которая стала ещё острее, когда он увидел, что она проснулась.

— Доброе утро, — своим зверски сексуальным голосом приветствовал он и прервался, чтобы проложить витиеватый росчерк поцелуев от живота к груди.

Амина молча толкнула его голову обратно, и сама собрала в ладони аккуратные груди, свела из вместе и оттянула соски.

Гена издал глухое ворчание, наблюдая за её действиями, и попробовал усилить ощущения партнёрши, скользнув в неё пальцами. Она отчаянно свела ноги вместе, противясь этой затее.

— Не ими, членом, — отрывисто сказала она. — И не сдерживайся. Я хочу, чтобы было больно.

Он перевернул её на живот, поставил на колени, яростным укусом в плечо заставил прогнуться и выполнил её пожелание. Волны агрессии исходили от него и оставляли метки по всему телу. Амина до крови искусала нижнюю губу, раскачиваясь в такт с его диким ритмом.

— Так ты хочешь, чтобы тебя драли? — прохрипел на ухо Гена, когда за волосы привлёк её к своей груди. — Достаточно жёстко для тебя?

Она не ответила. Запустила руку назад, просунула между их телами и разодрала ногтями кожу у него на животе, оставив глубокие кровавые полосы.

Гена шикнул на неё, прервал близость, развернул лицом к себе и сдавил челюсть до того сильно, что Амина невольно прикусила язык, и кислый вкус крови наполнил рот.

— Ты чокнутая, скажи мне? — раздражение сквозило в каждом звуке, а глаза полыхали похотью.

— Сам знаешь, — она вывернулась из хватки, толкнула его кулаком в грудь, вынуждая лечь на спину, и забралась сверху. — Ты хотел секса, ты его получаешь. Прекращай скулить.

Она легко приняла его в себя на всю длину, упёрлась руками в его колени и принялась двигаться, резко поднимаясь и опадая. Глаза она держала закрытыми и не обращала внимания на его ладони, алчно блуждающие по телу. Когда он попытался стимулировать её рукой, она дернулась и отшвырнула его от себя.

Гена впился пальцами в её шею и приблизил к своему лицу.

— Так вот, что ты делаешь, — поделился он внезапным озарением. — Боишься кончить со мной. Я могу пользоваться твоим телом, но твоё удовольствие — это чересчур для меня, так?

— Какой догадливый, — съязвила Амина, продолжая вращать бёдрами в бешеном темпе.

Он скинул её с себя, распластал по кровати, закинул её руки вверх, скрестил в запястьях и вдавил в матрас своей хваткой. Накрыл её тело своим и медленно скользнул внутрь.