Обманный бросок - Лиз Томфорд

У меня не находится возражений, и хитрая улыбка Исайи говорит о том, как он горд своей победой.

– Где ты сегодня работаешь?

– Слежу за раздевалкой.

Он резко поворачивает голову, вглядываясь в стеклянные окна кабинета доктора Фредрика, но никого не находит.

– Все нормально. – Я отхожу от него, пользуясь редким затишьем в тренажерном зале, чтобы привести в порядок оборудование.

– Это не нормально, Кен. Фредрик обращается с тобой так, будто ты не способна выполнять свою работу. При этом вся команда считает, что ты лучшая среди медицинского персонала и должна быть с нами на скамейке запасных.

– Исайя, все в порядке. Как бы то ни было, я здесь надолго не задержусь.

Эти слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их обдумать.

Я собиралась рассказать ему об этом, но по какой-то причине мне казалось, что этот разговор должен состояться наедине, а не на публике.

Он знает, что таков наш план. Это всегда входило в мои планы, но все же Исайя должен услышать это первым и, возможно, не посреди тренажерного зала прямо перед началом игры.

Я чувствую, как Исайя сверлит меня взглядом, но продолжаю убираться, стараясь не обращать на него внимания.

– Кеннеди…

Я с опаской перевожу взгляд в его сторону.

– Что значит «надолго не задержусь»?

Я озираюсь и, стараясь говорить тише, подхожу к нему ближе. На моем лице появляется нервная улыбка.

– Меня пригласили на финальное собеседование в Сан-Франциско.

Брови Исайи удивленно приподнимаются.

– Позвонили пару дней назад. Я лечу туда в следующем месяце. Если они выберут меня, то хотят, чтобы я сопровождала команду до конца этого сезона под руководством их нынешнего главного врача.

– Но… – Исайя качает головой, – у тебя контракт до конца года.

Я не могу понять, какой контракт он имеет в виду: реальный с «Воинами» или тот метафорический, который заключен между нами. В любом случае его, похоже, совершенно не устраивает перспектива, что я уеду через три, а не шесть месяцев.

– Я думаю, мы оба понимаем, что Фредерик будет только рад уволить меня досрочно.

– Но…

– Исайя, ведь это здорово! Это то, чего я хочу.

– Да. – На его лице появляется искренняя улыбка. Одновременно он находит рукой мою талию и притягивает к себе. – Ты права. Это отличная новость, Кен. Поздравляю!

Мои щеки горят.

– Спасибо.

Дверь в тренажерный зал распахивается. Монти придерживает ее, чтобы Риз могла войти первой, но совершенно очевидно, что то, что это – единственная вежливая часть их общения.

Они беседуют тихо, и мы не можем их услышать, но, судя по выражению их лиц и языку тел, они о чем-то спорят.

Монти разводит руками, отстаивая свою точку зрения, а Риз и не думает уступать этому огромному, покрытому татуировками мужчине. Белокурая секс-бомба твердо стоит на своем, уперев одну руку в бедро и сохраняя невозмутимое выражение миловидного лица.

Она что-то говорит в ответ, сохраняя полное самообладание, и Монти разочарованно запрокидывает голову. Он громко вдыхает, раздувает ноздри, кивает в знак согласия и заканчивает разговор.

Риз оборачивается ко мне. На ней облегающая юбка-карандаш, которая подчеркивает все изгибы.

– Кеннеди, где вы сегодня работаете?

Я открываю рот, чтобы ответить, но доктор Фредрик вылетает из своего кабинета, прежде чем я успеваю это сделать.

– В клубе, мисс Ремингтон. – Он указывает на меня. – Кеннеди поручено дежурство в клубе. Как вы и просили, я назначил на обеспечение водой стажера.

Подхалим.

– Риз, – поправляет она. – Как я уже говорила, вы можете называть меня Риз. И я хочу, чтобы сегодня Кеннеди работала на скамейке запасных.

– Но там сегодня будем дежурить мы с Уиллом.

– Я хочу, чтобы Кеннеди сегодня была на месте. А вы, доктор Фредрик, можете хоть раз присмотреть за раздевалкой.

Он открывает рот, чтобы возразить, но так же быстро закрывает его.

– Конечно, Риз.

Она ловит мой взгляд и подмигивает, прежде чем повернуться к двери, но по пути останавливается перед Монти.

– Эммет, – кивает она, уходя.

Его тон резкий:

– Риз.

– Она мне нравится, – заявляет Исайя.

Я поворачиваю голову в его сторону – слишком быстро и слишком испуганно. Но Риз красивая женщина, которая всего на несколько лет старше нас.

– Полегче, тигрица, – смеется он. – Не ревнуй. Я имел в виду, мне нравится, что она тебя поддерживает.

– Я не ревную.

Он закатывает свои карие глаза.

– Продолжай твердить себе это, женушка.

– Терпеть не могу эту женщину! – тихо говорит Монти, стоя у края массажного стола, чтобы слышали только мы с Исайей. – Кем она себя возомнила?

Исайя колеблется.

– Возможно, новой владелицей команды?

– Вот именно! Она собирается стать владелицей команды в тот же год, когда я буду подписывать новый контракт. Приходит сюда, расхаживает по моему клубу на этих чертовых каблуках, желая все изменить. – Монти снисходительно смеется. – Не выйдет! Я проработал под началом ее деда шесть лет, и знаете что? Этот парень ни разу не указывал, как мне руководить командой. Ни за что на свете я не позволю какой-то тридцатичетырехлетней фифе врываться сюда и указывать мне, как выполнять мою работу.

Он кладет кулаки на стол, наваливаясь на них всем весом. У него напряжены плечи и раздуваются ноздри. Монти легко можно принять за опасного громилу, если не знать, какой он на самом деле большой плюшевый медведь.

– Итак, э-э… – Я кашляю, смотрю на Исайю и вижу в его глазах поддержку. – Монти, что ты на самом деле думаешь о Риз?

– Думаю, она сведет меня с ума еще до того, как официально вступит в должность.

Он выпрямляется во весь рост, разворачивается и, выходя, распахивает дверь тренажерного зала с большей силой, чем необходимо.

– Что ж, это интересно! – Исайя протягивает мне свой бумажный стаканчик. – В любом случае, ты должна попробовать смузи, который я приготовил в столовой. Это лучший смузи на свете!

Я подношу стаканчик к губам, и Исайя следит за тем, как мой рот касается той же части ободка, где только что были его губы.

– М-м-м. Вкусно!

– Рад, что тебе понравилось. Я приготовил для тебя. Кеннеди, выпей, прежде чем начнется игра.

Я издаю смешок.

– Коди прав: ты действительно маленький засранец.

– О нет, детка. Вот тут ты ошибаешься. Во мне нет ничего маленького. Возможно, однажды ты узнаешь что-нибудь о моих размерах.

– Прости. Он сказал «высокомерный маленький засранец».

Исайя встает из-за стола, большой и властный, к чему я уже слишком привыкла.

– Ты оставила это на раковине в женском туалете. – Заведя руку за спину, он достает кроссворд из «Нью-Йорк Таймс», над которым я ломала голову в свободное время.

– Когда ты перестанешь пользоваться моим туалетом?

Он игнорирует