Без права на отказ - Татьяна Минаева



Инга смотрела на меня пристально. Будто бы искала в моих глазах хоть маленький намек на сомнения. Я в ответ поджала губы и чуть вздернула подбородок с вызовом. Сомнений у меня не было.

Я сидела на кухне бывшей жены Олега, она — напротив меня, довольно улыбаясь. Мои же чувства будто бы уничтожили. Выжгли все напалмом. Ничего не осталось — только зияющая дыра вместо сердца. События сегодняшнего утра стали конечной точкой. Хватит. Стоп. Я больше так не могу.

— Я знаю, что вы с Олегом были женаты, — сухо выговорила я.

— Да. Пей чай, вкусный, — кивнула на стоявшую передо мной чашку. Я только мельком глянула на неё и снова вернула взгляд на Ингу. Какой к черту чай?! Какой к черту чай, когда все… Когда все так?!

— Почему вы развелись? — выдавила, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнотворный ком.

— Зачем ты позвонила мне, Яна? — задала встречный вопрос Инга. Взяла свою чашку в руки, сделала глоток и только поставив обратно на стол, продолжила: — Хотя, зачем я спрашиваю. Все очевидно.

— Что Вам очевидно? — огрызнулась я, однако на Ингу это не подействовало. Наоборот, она лишь снисходительно улыбнулась, что в данной ситуации выбешивало меня еще сильнее.

— У тебя были отношения с Олегом, он говорил, что любит тебя, а потом… — хмыкнула и продолжила: — А потом он бежал к Лене Селезнёвой и всего его слова оказались лишь пылью. Яна, мой бывший муж трахал свою спортсменку.

— Что их связывает? — проглотив ком, спросила я. — Почему она… — не договорив, я рвано выдохнула и закрыла лицо ладонями. Перед глазами стояла та сука в его рубашке. Довольная произведенным на меня эффектом, она усмехалась, тогда как я, стоя в дверях квартиры Олега сегодня, ощущала себя облитой помоями. Она была в его рубашке, она была в его доме, и она…

— Что тебе нужно, Абрамова? — спросила Лена.

Я представляла как-то, что Селезнева может появиться на пороге квартиры Олега. Что именно я открою дверь, когда она позвонит. И именно я надену рубашку Олега на голое тело и буду стоять и победно улыбаться. «Что тебе нужно, Селезнева?» — это должен был быть мой вопрос. Но все перевернулось вот как…

— Где Олег? — не опуская взгляда, спросила я, пытаясь сохранять спокойствие и не наброситься на эту дрянь, испортившую мне жизнь!

— Поехал в Центр. Проходи. — Она отошла, давая мне возможность войти в квартиру. Она. Разрешала мне пройти. В квартиру, где я живу. Жила. Видимо, уже точно жила. Олег… за что ты так со мной?! Что это? Изощренная месть? Но за что? И почему так коварно?!.

— Я заберу свои вещи и уйду. — Я шагнула в прихожую, стянула куртку, повесила, затем принялась за ботинки. Пальцы не слушались и молнию я смогла расстегнуть только с третьей попытки, едва не оторвав собачку.

— Как хочешь, — как ни в чем не бывало ответила Лена и захлопнула дверь. — Я буду в своей комнате, если что, — сказала она и прежде, чем до меня дошел смысл её слов, потянула за ручку той самой запертой двери. Та, легко поддавшись, открылась, и я увидела комнату, выполненную в бледно-розовых тонах. Светлые занавески, кровать из белого дерева. Совершенно неподходящий этой квартире интерьер. Я против воли сделала шаг к двери. Селезнева зашла и уселась с ногами на постель. Будто бы не замечая меня, взяла ноутбук, положила на колени и принялась что-то рассматривать. Будто бы. Но она следила за каждым моим движением — я точно знала это. Следила и оценивала мою реакцию.

Её комната… У неё есть комната в квартире Олега. Я будто бы маньяк рассматривала спальню, цепляясь взглядом за любую мелочь — статуэтка Эйфелевой башни на полке, крупная белая свеча рядом, какие-то безделушки и… фотографии. Не спрашивая разрешения, я уверенно вошла в комнату и схватила фото. Лена и Олег. Другая… Лена и Олег. Улыбающаяся Лена и Олег. Олег, Олег, Лена… Господи… Поставив на место рамку, я резко повернулась к кровати и наткнулась на насмешливый взгляд Селезневой. С лица её сползла напускная приветливость и теперь весь её вид выдавал презрение и превосходство. Она снова победила меня. Только теперь не просто оставила позади, она меня растоптала. Или я сама себя растоптала — я уже плохо понимала, что происходит… У неё есть комната в квартире Олега, она здесь хозяйка, а я словно разбившая дорогущую вазу горничная, которую теперь выгонят взашей.

— Убедилась? — заговорила Селезнева.

— В чем? — спросила я севшим голосом.

— В том, что ты никто в его жизни, Яна. — Улыбка её стала ядовитей. Я же улыбнулась в ответ. Её слова кололи меня, резали, пускали кровь, а я… я улыбалась. Рыдать перед этой сукой я себе позволить просто не могла.

— Это мы еще посмотрим.

— А что тут смотреть? — Она обвела комнату взглядом и вновь остановилась на мне. — Тебе не понятно разве? Хотя ты всегда была тупенькой, — хмыкнула она, я стиснула зубы, чтобы не врезать ей. — Мы с Олегом любим друг друга, Ян. Он всегда, всегда будет выбирать меня, почему ты никак не можешь понять это? Мне казалось, я тебе столько раз наглядно показывала, а ты… — Она вздохнула и сокрушительно покачала головой. — Забирай свои вещи и вали, — взгляд её изменился, она смотрела на меня с убийственный презрением, граничащим с ненавистью. Куда же я ввязалась… Куда Олег меня втянул? — Вали, я сказала! — рявкнула она, полоснув каким-то совершенно одержимым взглядом.

— Пошла ты! — процедила я и вылетела из комнаты.

— Он всегда вернется ко мне, Абрамова! Всегда так было и будет! — донеслось мне в спину, когда я обувалась в прихожей. Плевать на вещи! Не хочу ни единого мгновения оставаться тут…

«Он всегда вернется ко мне, Абрамова»… У меня больше не осталось сомнений в том, что это действительно будет так.

— Почему она всегда для него важнее других? — закончила за меня Инга. — Потому что это Олег Коршунов, Яна. То, что ты видишь, — всего лишь образ. Все, что он говорит, что делает, — не более, чем способ поддерживать статус влиятельного человека. Ты же видела комнату? — Она посмотрела на меня, задержалась на фингале под глазом и улыбнулась: — Видела. Потому и пришла.

Я ничего не сказала. Опустила взгляд и поджала губы. Теперь уже я и сама не знала, зачем позвонила Александровской. Влюбленная девочка во мне твердила, чтобы я бежала отсюда и поговорила с Олегом. Но… Сколько можно разговаривать? Он просил два дня… У меня нет этих двух дней! Если Коршунов меня с грязью смешивает…

— Я хочу дать интервью, — холодно выговорила я. — Врать я не буду и наговаривать, — тоже.

— Он принуждал тебя к отношениям? — со всей серьезностью спросила Инга.

— Он не дал мне возможности отказаться, — выдавила я и наконец сделала глоток чая, оказавшимся едва теплым и горьким. Как раз для моего утопающего в горечи сердца. — Включайте диктофон, — выговорила я, и уверенно посмотрела на Александровскую.



В последующие два дня в Центре Коршунова я не появлялась. Съехала я и от Альки под предлогом, что не хочу ей надоедать, однако на самом деле мне просто не хотелось никого видеть. Ермакова скорее всего это поняла и отговаривать меня не стала. Я сняла номер в гостинице, и оба дня не вылезала из постели, пытаясь переварить все, что я сделала, что сделал Олег, что вообще происходит в моей жизни и куда она катится. Через полторы недели у меня второй этап гран при, мне нужно тренироваться, но я не могла представить, что снова увижу Олега. Правда увидеть его мне все равно однажды придется, хотя бы для того, чтобы забрать свои вещи. Да и после, когда я найду нового тренера, мы будем пересекаться. Но это в будущем. Сейчас же я не смогла бы находиться с ним рядом и очень надеялась, что когда-нибудь меня отпустит. Что когда-нибудь все пройдет, забудется, не будет причинять ломающей меня боли.